— Я еду в Торнтон-Хит. Правда, через три мили я сверну, но могу довезти вас до поворота, а дальше вы доберетесь до Честера сами. Залезайте, если вас это устраивает.
Это было не совсем то, что она планировала. Она поклялась дойти до Лондона пешком, а не доехать туда на чем-нибудь. Но, пожалуй, она не рассчитала своих сил. Кроме того, Марта была уверена, что Джо не стал бы возражать. Он бы понял, какие чувства она испытывает.
— Благодарю вас. — Марта приложила сверхчеловеческие усилия, чтобы подняться на ноги и забраться в двуколку. Теперь поверх живой изгороди она увидела вдали, у подножия невысоких холмов, деревушку и коров, пасущихся на полях.
Женщина не представилась и не спросила, как зовут Марту, но при этом оказалась весьма разговорчивой. Она ехала в гости к своей невестке, ленивой и никчемной особе, родом из Манчестера, только представьте себе! Она произнесла «Манчестер» с таким отвращением в голосе, словно хотела сказать «Содом и Гоморра».
— Иногда к ней приезжают подружки из Манчестера, и они курят сигареты и пьют шерри. Эти подружки — молодые замужние женщины, как и она сама, и они приезжают к ней на автомобиле. И вот теперь она требует, чтобы мой сын купил автомобильи ей, и у меня возникло ужасное предчувствие, что он готов уступить ей.
Марта подумала, что ей бы тоже хотелось проводить дни за бокалом шерри, но не решилась произнести столь крамольные мысли вслух.
— Когда она вышла замуж за моего сына, то даже не могла испечь буханку хлеба, — презрительно продолжала женщина. — Что же касается варенья, то она полагала, будто оно появляется уже в банках, а не варится в кастрюле.
— У нее есть дети? — спросила Марта. Сила чувств этой женщины пугала ее.
— Пока нет, — мрачно отозвалась ее попутчица. — Когда это случится, мне, пожалуй, придется перебраться к ним и жить вместе с нею и моим сыном. Глупая девчонка не имеет ни малейшего представления о том, как ухаживать за малышом.
— Я полагаю, подобное умение приходит к женщине само собой, — робко заметила Марта, но в ответ услышала уничижительное фырканье.
— У Виктории ничего не происходит само собой. Положительно, она самая беспомощная особа в целом свете.
С этого момента Марта не произнесла более ни слова, опасаясь, что ее вышвырнут из коляски, если она посмеет еще раз выступить в защиту Виктории.
Но вот наконец они подъехали к повороту на Торнтон-Хит. Женщина натянула поводья и снова заорала:
— Тпру, Нобль!
И Марта была вынуждена слезть на землю, рассыпаясь в благодарностях за то, что женщина подвезла ее, и в душе молясь за Викторию.
Небольшой отдых отнюдь не пошел ее ногам на пользу. К своему ужасу, она обнаружила, что способна лишь ковылять с черепашьей скоростью. Каждый следующий шаг давался ей труднее предыдущего. Марта стала молиться, чтобы кто-нибудь снова подвез ее, но движение на дороге нельзя было назвать оживленным. Навстречу ей проехал автомобиль, двигавшийся в противоположном направлении, за ним вскоре проскакал всадник на лошади, приветствовавший Марту жизнерадостным «Добрый день».
— Добрый день, — со слезами в голосе ответила она, но к этому времени всадник и его конь уже не могли ее услышать.
Какой же дурочкой она оказалась! И почему Мистер не проявил должной настойчивости, убеждая ее в том, что пятнадцать миль в день — это слишком много для женщины в ее состоянии? Ступни ног жгло, как огнем, и она просто не могла сделать дальше ни шагу.
«Интересно, как я проведу ночь?» — подумала про себя Марта. Придется заночевать прямо в поле и надеяться, что дождя не будет. Откровенно говоря, она готова была лечь на землю прямо сейчас и забыться тяжелым сном, подложив под голову хозяйственную сумку вместо подушки.
С трудом переставляя одеревеневшие ноги, она двинулась вперед, высматривая просвет в живой изгороди, в который можно было бы протиснуться. Но хотя кусты и стояли голые, ветви их переплелись так тесно, что перебраться через них не было решительно никакой возможности.
— Святая Дева Мария, Матерь Божья, помоги мне, — бормотала Марта.
И Пресвятая Дева услышала ее и отреагировала немедленно. Сзади Марту догнал автомобиль, с ревом промчался мимо и замер в нескольких шагах впереди под визг тормозов.
Из автомобиля выпрыгнул мужчина.
— Марта! — закричал он, обнимая ее, словно она пропала и случайно нашлась после долгих поисков. — Я думал, что уже никогда не найду вас. Ради всего святого, как вам удалось забраться так далеко?
— Меня подвезли. — Марта расплакалась. Она всего пару раз разговаривала с Клайвом Декстером, но он показался ей приятным молодым человеком. И от сознания того, что он искал ее и испытал большое облегчение, когда нашел, она заплакала еще сильнее. — У меня болят ноги, — пролепетала она сквозь слезы, — а ребенок весит, по меньшей мере, тонну.
— Хотите, я отвезу вас домой? — нежно поинтересовался Клайв, провожая ее к автомобилю.
Марта яростно затрясла головой.
— Нет, конечно. Я ведь иду в Лондон пешком, не так ли? Сегодня я ночую в Честере.
— Ох, Марта! — Он покачал головой, давая понять, что не понимает и не одобряет ее поведения, а потом распахнул заднюю дверцу автомобиля и помог ей забраться внутрь. — Снимите полусапожки, — скомандовал он. — Где вы планируете остановиться в Честере?
— В пансионе под названием «Руно»; Мистер заказал мне там комнату.
— Этому Мистеру придется ответить на пару моих вопросов. Сомневаюсь, что я смог бы пройти расстояние до Честера за один день, а ведь яне жду ребенка!
Пансион «Руно» оказался побеленным известкой зданием, под крышей которого смыкались черные балки. Он приткнулся в самом углу вымощенной булыжником площади. Клайв остановил автомобиль у входа и помог своей пассажирке выбраться наружу.
— Можете не надевать полусапожки, — посоветовал он. — Сейчас мы займемся вашими ногами. — Он быстрым шагом вошел в здание, и Марта последовала за ним. В самом конце длинного и темного коридора высилась конторка, за которой восседала женщина средних лет в черном платье.
Она смотрела, как они приближаются к ней, и на лице ее отразилось хмурое неодобрение при виде хромающей Марты, босой, без шляпки, с выпирающим животом и растрепанными волосами, с хозяйственной сумкой через плечо, в которой лежали ее вещи, вместо элегантного кожаного саквояжа, как у большинства гостей. Марта не сомневалась, что ей указали бы на дверь, несмотря на сделанный Мистером предварительный заказ, если бы к конторке первым не подошел Клайв и не потребовал ключ от комнаты миссис Росси.
— Для миссис Росси заказан номер третий на втором этаже, но это комната на одного человека, — всполошилась женщина, решив, что Клайв может возжелать разделить комнату с новой постоялицей. При мысли об этом Марта покраснела.
— Отдельная комната на одного человека — как раз то, что она рассчитывает получить, — высокомерно подтвердил Клайв. — Будьте любезны, немедленно распорядитесь подать туда горячей воды, полотенце и чай на двоих.
— Стоимость чая не входит в заказ, и за него придется заплатить отдельно, — сообщила ему женщина тоном, который иначе как грубым назвать было нельзя.
— Я сделаю это, когда буду уходить, мадам. Идемте, Марта.
Женщина в неподдельном ужасе всплеснула руками.
— Сэр! Если только вы не мистер Росси, в чем я сомневаюсь, я не могу позволить вам войти в комнату леди.
Клайв не остался в долгу и одарил ее презрительным взглядом.
— Мадам, я имею честь быть врачом миссис Росси и намерен заняться ее лечением в ее комнате. Однако если в этом заведении имеется приемная для гостей, я готов сделать это на публике, если вы настаиваете.
После этого он без дальнейших возражений получил ключ. Взяв Марту под руку, Клайв повел ее наверх.
— Я отвернусь и буду смотреть в окно, а вы пока снимите чулки, — сказал он, когда они оказались в небольшой, но уютной комнатке, выходящей окнами на площадь, и Марта уселась на край узкой кровати.