– Есть кто живой? – спросил молодой барон на латыни.
– Эрик!? Сынок! Это ты? Как же ты сюда пробрался? – ответил встревоженный голос женщины.
– Тише! Тише! Да, это я. – сказал шепотом парень. – Не разбуди охрану.
– Хорошо, я буду говорить тихо…. Неужели это правда? Ты что, действительно потерял память?
– Да, увы, это правда. Я даже языка родного не помню, говорить могу лишь на латыни. Да и узнать о том, что на самом деле произошло, смог далеко не сразу, от крестьян. Я пока стараюсь делать вид, что ничего не знаю и поддерживаю игру дяди. Но это все – пустая болтовня, давай поговорим о деле – как мне тебя отсюда вытащить? Я совсем не знаю устройства подземелья. Тут есть тайные ходы?
– Сынок, не нужно меня вытаскивать. Не рискуй так. Уходи. Мне уже ничем не поможешь. Этот мерзавец так меня измучил, что мне уже не будет жизни. Все мое нутро изорвано. Еще одна-две недели и я умру. Да что говорить, ты и сам все видел, – голос ее стал совершенно грустным.
– Если я тебе дам нож, ты сможешь им воспользоваться, чтобы отомстить дяде? Меня самого постоянно страхуют в его присутствии, так что я не могу даже дернуться.
– Давай нож, я уж постараюсь умереть с честью.
Эрик просунул нож в щель под дверью и до его пальцев дотронулись пальцы это измученной женщины.
– Иди с миром сынок, пусть Матерь Божья ведет тебя. Видит Бог, мы с отцом не желали тебе такой судьбы, но пути Господа нашего неисповедимы…
– Берта. Мать моя. Одумайся! Что ты говоришь!? Мы сами куем свою жизнь. И если судьбой нам суждено погибнуть – нужно встречать смерть с оружием в руках и гордым, смелым взглядом – пусть судьба подавится. Даже не знаю, примет ли Вальгала тебя? Но иди до конца, сражайся с этим коварным гадом до последнего вздоха. Мы ведь не рабы, чтобы склонив головы принимать участь этого слабого и тщедушного бога – Иисуса. Если иного пути нет, то иди на смерть и прими этот последний бой как воин, пусть и слабый телом, но крепкий духом. И пусть убоится враг твой тебя даже сраженную.
– Сынок! Ты ли это!
– Я мама, я это. Во мне многое переменилось после того удара. Я ведь уже один раз умирал и тело моё лежало мертвым сутки. Я знаю что говорю. Забыв свою прошлую жизнь, я вспомнил древние знания. Мы – не рабы какого-то там Бога. Мы – потомки древних и гордых воинов, что сами прорубали свою жизнь сквозь кипящие волны невзгод. И ты – женщина, идя навстречу своей судьбе не должна смиренно ждать смертного часта. Или ты как рабыня стерпишь насилия над собой и унижение под хохот толпы, не имея гордости сразиться пусть и без шанса на успех? Слишком много забыто, слишком много вытравлено из нас. Но я говорю -сражайся, и да осветит твой последний бой древний асс – Один, а рука твоя будет так же тверда, как могучий молот Тора.
– … Мне больно слышать это, сын мой. Но ты прав. Настолько прав, что в моей груди все сжимается от боли и горя. Мы были смиренны и трусливы перед лицом врага, в страхе мы уповали на Божью волю, а не твердость руки и бежали. За это и поплатились своими жизнями. Ты прав мой сын – нам всем нужно сражаться за каждый вздох, каждый миг и я буду сражаться – ради тебя, ради тех кто погиб, ради тех, кто будет жить. А теперь иди, мне нужно подготовиться к смерти, чтобы встретить ее достойно.
Наступило долгожданное утро. Эрик выехал в поход, прихватив с собой провианта на четыре дня и при полном доспехе, нацепив дополнительно к мечу прихваченные из склепа кинжал с арбалетом. Рудольф расценил это как блажь воодушевленного походом неофита, и лишь улыбнулся. Продвигались они на север не по тракту, а по лесным тропинкам. Весь день прошел довольно спокойно. Заночевали они на живописной опушке с шикарным видом не поле и небольшой заросший ряской прудик. Утром, отъехав от стоянки в поле за пруд, Эрик насторожился и начал вглядываться куда-то вдаль, что простиралась за дальним плечом Рудольфа. Тот заметил взгляд и повернулся, чтобы взглянуть на то, что так насторожило его молодого спутника. Эрик же, не мешкая, выхватил кинжал и полоснул им по подпруге седла своего наставника. А то, под весом крупного мужчины, стало стремительно сползать, Рудольф, замахав руками, заорал, во всю свою луженую глотку, громко и витиевато матерясь. Пользуясь замешательством спутника, молодой барон понесся на своем коне вперед во весь опор. Когда он скрылся за дальним поворотом дороги Рудольф уже стоял на ногах, держа лошадь под уздцы, и улыбался доброй улыбкой. Хороший ему попался ученик, сообразительный.
Глава 2 В путь
Эрик несся галопом на своем коне около четверти часа и, только поняв, что его не преследуют, сбросил скорость и пошел легкой рысью. Ближе к вечеру он встретил небольшую группу священнослужителей и расспросил их о местности, в которой он находится и какие города в округе. Оказывается, что в дневном переходе к северо-западу, располагался пограничный город Базель. В него и направился. На ночь он смог остановиться в таверне небольшого городка Ольтен, что стоял рядом с Аарбургом, аккуратно на другой стороне реки. Следующий день решил ехать побыстрее, и ходкой рысью, к полудню, добрался до пункта назначения. На воротах его, на удивление, пропустили без проблем, даже не спрашивали кто он и откуда, да и платы не взяли. Видимо сказался его вид – верхом, в кольчуге, шлеме, при мече и арбалете. Так простолюдины не ездят в основном, а благородные не любят, когда их останавливают. В Базеле он особенно задерживаться не стал, лишь потолкался на торге, где смог обменять свой странный, массивный меч двухсотлетней выдержки, который он пока еле тягал, так как весил полтора килограмма или около того, на удобную венгерскую саблю, весом всего грамм восемьсот, почему-то залежавшуюся у продавца. А так как в мече металла было заметно больше, а покупателей на саблю вот уже четыре года никак не появлялось, то продавец еще и доплатил Эрику два денария. Приценившись к новым доспехам, наш герой очень быстро закатал губы обратно, да так, что аж зубы стало видно. Ему не хватало даже на половину новой кольчуги, не говоря про толковые и красивые чешуйчатые и ламеллярные комплекты, сделанные в землях славян и венгров. Так и ходил он пару дней по рынку, облизываясь на вкусные девайсы. К слову сказать, походя по рынку, он узнал про наиболее ходовые в этих краях монеты и их курс. Самыми частыми гостями были четыре монеты, это марка, что чеканится в Вене, денарий и брактеат, что равны между собой и обол. За одну марку дают 192 денария или 412 оболов. Хотя курс может колебаться, так как монеты могут быть и не местные, а потому и по весу и составу иные. Забавным было то, что в ходу были практически исключительно серебряные монеты, а те немногие золотые монеты с Востока, что попадали в Европу, очень быстро уходили в сокровищницы и на ювелирное дело. Про медь народ вообще почти ничего не говорил, лишь изредка ухмылялся неопытности юнца и объяснял, что монеты из столь презренного металла принимает лишь редкий простофиля.
К концу второго дня он понял, что бесполезно тратит свое время, и решил оценить обстановку, для начала. Итак – он является бароном Эриком фон Ленцбургом и законным претендентом на лён вассальный к его весьма влиятельному кузену графу Ульриху Кибургу. Наследные владения представляли собой старый замок, требующий серьезного ремонта и девять деревень по 50-100 жителей с соответствующими сельскохозяйственными угодьями, восемь из которых стояли вдали от замка отдельным анклавом. На дворе отплясывал 1196 год, а значит уровень сельского хозяйства был совершенно ужасный и дохода эти земли давали весьма немного. Какие у него шансы на захват своего наследного владения? Честно говоря – очень небольшие, так как для дружины он не авторитет, даже если Карл умрет, его место, быстрее всего, займет Рудольф, так как является не только рыцарем, но и опытным человеком. Его кузен хоть и молод, но смышлен, а потому легко поддержит новую династию баронов, тем более что предыдущая имеет некоторые права на его титул и может потенциально быть опасной. Короче – ему там ничего не светит при текущем раскладе. Из имущества у него есть только молодая кобыла, затертый акетон, кольчуга, усердно дышащая на ладан, старый шлем, сабля, арбалет и кинжал. Всего получается меньше третьей части серебряной марки даже с учетом монет. Как говориться – для Атоса это слишком много, а для графа де ла Фер – слишком мало. Поясню – дело в том, что на эти деньги вполне можно завести неплохое хозяйство и тихо, мирно жить забившись где-нибудь в уголок и вкалывая от зари до зари, дабы покушать, однако, для дворянина, даже такого мелкого как он, этих денег явно недостаточно. То есть, тут тоже голяк, хотя, как "стартовый пистолет" вполне сойдет.. Каково его положение? Он крепкий молодой парень 14 лет, который смог удрать из лап весьма изворотливого хищника – любимого дяди. Теперь он фактически в чистом поле, без кола, без двора и без перспектив. Разве что пойти дружинником к какому-нибудь мелкому дворянину. Ситуация та еще получается. Поэтому нужно крепко подумать и понять, что же он тут хочет – в новом теле, новом мире и новом статусе? Первое что приходит на ум – это хорошо жить, то есть, не сильно напрягаясь вкусно кушать и мягко спать. Для достижения подобной цели есть только два пути: первый – стать торговцем, второй – прикрепить к титулу земли и жить с них. Само собой быть дворянином при земле – куда более интересная перспектива, чем просто спекулировать тем или иным имуществом. Для этого нужно решить три задачи. Во-первых, найти средства к существованию. Во-вторых, сколотить вокруг себя банду, так как амбициозные одиночки долго не живут. В-третьих, для прокорма банды нужно найти постоянный источник финансирования. Итак, по первой задаче решение простое – нужно немного пограбить. Это неэстетично, некрасиво, аморально и совершенно некуртуазно, но разве кто-то в истории иным способом мог заработать приличные деньги за короткий срок? Разбой, работорговля и вымогательство – традиционные источники первоначальных капиталов. Решение второй задачи куда сложнее. Тут появляются три проблемы. Первая проблема – личные качества кандидатов. Абы кого брать нет смысла, а хорошие специалисты всегда на счету и их в свободном плаванье не выловить. Вторая проблема – вопрос личной преданности. Что будет мотивировать этих, весьма одаренных людей, сохранять преданность нашему герою? Деньги? Это вряд ли, так как в этом случае преданность закончится ровно тогда, когда закончатся деньги. Тут нужно думать. Третья проблема – проблема лидерства. Имея в команде сильных, умных и инициативных людей, он может просто не проснуться в одно прекрасное утро. Как ни странно, но обычно у таких людей тоже есть амбиции и редко они маленькие. С решением третьей задачи вообще все неопределенно и зависит от того как вывернет жизнь его судьба, а так же кого и сколько он сможет собрать в банду. Так как грабить на одной территории долго очень опасно, нужно выдвигаться в путешествие, а чтобы не тратить время и силы на лишние телодвижения – потихоньку двинуться сразу к тому месту, где он будет захватывать себе земли. Самым разумным в этом деле было идти в земли слабеющей Византийской империи, так как там правил известный самодержавный клоун Алексей III Ангел у которого отхватить кусок земли не сможет только слепой и беззубый рахит. Из всей территории, что была под контролем у этого императора, самым лакомым кусочком была Таврия, то есть, современный Крым, имеющий очень удачное стратегическое положение, как в военном, так и в торговом смысле. Да и влияние Алексея там практически равно нулю. Но напрямую туда двигаться нельзя, нужно собрать ресурсы и войска. Для этой цели Эрик составил себе маршрут и набросал, в общих чертах, рабочие задачи, которые нужно будет решать по ходу действия. Самой первой задачей стало приведение его снаряжения в рабочее состояние, так как грабить народ с этим мусором весьма затруднительно. С утра следующего дня, он заказал себе три десятка арбалетных болтов с гранеными наконечниками и пошел приводить в порядок пояс для зарядного крюка и арбалет, а то в самый ответственный момент или лук сломается, или спусковой механизм развалится. К концу пятого дня он был готов выезжать в Аугсбург. А дальше в Вену, где, по слухам жил толковый мастер-кузнец, славный на все Австрийское герцогство своими кольчугами и шлемами. К нему-то Эрик и хотел пойти в подмастерье, дабы освоиться в этом нелегком деле в современных ему реалиях. От мыслей, что снова сможет заняться знакомым и интересным делом его совершенно будоражило. Конечно, это будет выглядеть очень странно – благородный обучается у простого мужика, но, в принципе, это можно списать на блажь и кураж. Дескать поспорил – смогу не смогу. Среди феодалов поймут, а мнение толпы ему не интересно. Все было готово, но в ночь выходить было неразумно, так что пришлось ночевать в Базеле. Самой неожиданной и, в тоже время, приятной новостью было то, что Берта, все же, смогла достойно встретить своего мучителя. Буквально в последний день перед его отъездом, по рынку стали ходить слухи, о том, как она ножом не только повредила его мужское достоинство, но и хорошо порезала лицо с шеей. Он выжил, хоть и сильно болен, но еще неизвестно хорошо это или плохо, так как известный красавец и гроза женщин – барон Карл фон Ленцбург стал в итоге не только жутко страшен лицом но и пуст как мужчина, потеряв наиболее активную часть своего тела. И это при том, что он еще не женат и бездетен! Сама же Берта приняла смерть от топора, которым ее зарубил стражник, прибежавший на крики барона. Спал Эрик плохо, то и дело просыпаясь – его обуревали мысли. Да, средневековье оказалось самым натуральным со всеми его прелестями и нравами. Не те эти времена, чтобы гнусавым голосом верещать о правах человека. Тут ценится только твердая рука и железная воля, а человеческая жизнь стоит хоть сколько лишь тогда, когда ты сам ее отнять не можешь и вынужден оплачивать наемника. Все остальное – лишь антураж, которым для некой эстетики украшают всю грязь и скверну, что тут цвела буйным цветом под самыми разнообразными соусами.