По 17-й дороге он выбрался на Глочестер-стрит и покатил на север.
Он повернул по Айленд-Вью-Роуд, чтобы проверить Клио. Он не мог узнать, дома ли она, если снова не проберется через джунгли, хотя безжалостное солнце отбивало у него всякую охоту заниматься этим. Подобравшись ближе, он сквозь листву разглядывал ее дом. Затем он обеспокоился, как бы его поведение не вызвало подозрений, включил двигатель и вернулся на 17-ю. Потянулись привычные картины: начальная школа, клиника скорой помощи, банк. Но сразу после них, слева, он с удовольствием бросил взгляд на запретную часть города. Ориол-Роуд. Дом семьи Ботрайт и их знаменитого друга Шона Макбрайда. Тут толпится куча народа. Но Шон потребовал: держись на расстоянии. Любой ценой продолжай двигаться.
Теперь он ехал на Белл-Пойнт, мимо Шелби и Мириам. Дети во дворе играли со шлангом, обливая друг друга. Мальчик и девочка, и видно, как они счастливы. Суббота. Он проплыл мимо них как привидение. Вернувшись на 17-ю, повернул налево на Чапел-Кроссинг-Роуд и проехал мимо величественного входа Тренировочного центра федеральных сил охраны порядка. Затем он встревожился. Пришло время провериться.
— Знаешь что? — сказал Шон. — Мне нужна от тебя кое-какая помощь.
— Какого рода?
— Здесь есть один пижон, он вроде был военным. В Форт-Стюарте. Слышал о нем?
— Нет.
— Он совершил паломничество, чтобы увидеться со мной.
— Паломничество?
— Он сказал, ему нравится мой дух. Я думаю, он ищет какую-то властную личность. Которая придаст смысл его жизни. Думаю, он сделает все, о чем я его попрошу.
Шон говорил спокойно и тихо, но в его голосе слышалось напряжение. Поклонение пастухов; это доставляло ему удовольствие.
— И знаешь что, Ромео? Если даже этот парень узнает всю правду о нас, думаю, он будет продолжать хранить верность. Он будет хорошим солдатом. Его зовут Трев.
Ромео повернул к Алтаме и проехал торговую площадь: «Уолгрин и первосортные цыплята».
— Как он выяснит правду о нас? — спросил он.
— Не беспокойся, у него ничего не получится.
Но у Ромео перед глазами стояла картинка: Шон и этот парнь Трев, сидящие на деревянном покрытии за домом Ботрайтов и пьющие «Джонни Уокер». Сидели они бок о бок. Трев рассказывал об убийствах, которые совершал в пустыне. Шон думал: ну почему бы не довериться этому отличному солдату вместо бедного испуганного Ромео…
О, дерьмо!
Он повернул к Норвичу. Проехал мимо обветшалого стрельбища, принадлежавшего миссис Лоуп, гадальщице по ладони, которая держала цыплят во дворе. Ромео прикинул, не влияет ли на цыплят это соседство. Похоже, что нет. Но их вряд ли можно назвать нормальными цыплятами. Когда бы Ромео ни проезжал мимо, они глазели на него сквозь щели в заборе, словно ждали. Их глазки-бусинки провожали машину. «Откуда цыплята могут знать о моем появлении и уходе? А если знают они, то, наверно, знает и миссис Лоуп. Понятия не имею, что это, мать-перемать, означает, но сдается мне, в этом нет ничего хорошего».
БАРРИС доехал до полицейского участка и связался с информационным центром. Он хотел выяснить все, что можно, о Шоне Макбрайде.
Точных сведений оказалось немного.
Место жительства: Дейтон, Огайо.
Прерывание местожительства и возвращение: 1994 год.
Приостановление действия лицензии: 1997 год.
Гражданский иск за невыплаченную ренту: 1998 год.
Правонарушение, связанное с хранением марихуаны: 2000 год, условный срок.
Так оно и должно было быть, если не считать, что симпатичная физиономия на мутном снимке, которая в 1997 году казалась мрачноватой, в 2003 году обрела пронзительный взгляд и скользкую улыбку.
Барриса удивило, что данные так коротки.
Он повел машину по 341-й дороге к магазину Чамми, где попросил позвать управляющего, но продавец сказал, что сегодня того нет. В субботу мистера Ху не бывает.
Баррис показал свой блестящий значок:
— Так раздобудьте его.
Продавец позвонил, и мистер Ху вскоре явился. Он был родом из Кореи, или Лаоса, или откуда-то из тех мест, и у него имелись трудности с языком, но он старался быть предельно обязательным. Баррис объяснил, что у него есть несколько вопросов касательно победителя джекпота. Он попросил проверить данные видеосистемы.
— Вы хотите узнать, когда был куплен выигрышный билет?
— Нет, мне нужны данные за следующий день. За четверг.
— Хорошо.
Мистер Ху был очень услужлив. Он провел Барриса в свой маленький кабинет и вставил диск. Это была старая дешевая система, с «рыбьим глазом». Покупатели входили в магазин, торопливо обегали его, останавливались у кассы и снова убегали. У одной толстой пары была такая смешная походка, что мистер Ху разразился смехом, но тут же спохватился и снова закаменел лицом.
Внезапно на экране возник Шон Макбрайд, который вошел в магазин.
— Медленнее.
Кадры пошли по одному. Макбрайд, весь в поту, выглядел усталым. Он остановился привести себя в порядок прежде, чем подойти к кассе. Был виден только затылок Черилл. Она что-то протянула Макбрайду — что именно? Он не платил, а просто вышел из магазина.
— Что она дала ему?
— Для шин, — сказал мистер Ху.
— Манометр? — уточнил Баррис.
Мистер Ху кивнул.
— Давайте дальше, — сказал Баррис.
Мистер Ху перепрыгнул к кадрам второго появления Макбрайда. Теперь за прилавком стоял мистер Ху, а Черилл у окна. Макбрайд протянул манометр мистеру Ху и отошел поговорить с Черилл. Их было еле видно. Через минуту Макбрайд покинул магазин.
И тут же в магазин вошли пара мужчин с телекамерами.
Вот как оно было. Шон исчез.
— Вы помните этого парня? — спросил Баррис.
— Нет, не помню.
— У вас есть изображение его машины? Имеется у вас внешняя камера?
Мистер Ху проверил другой диск. С камеры, которая глядела на насосы, — но в течение всего времени, о котором шла речь, в поле зрения не появилось ни одной машины. Хотя ничего удивительного, поскольку Макбрайд не заливал горючее. Он подкачивал шины, так что мог припарковаться у воздушного насоса.
Но Баррис и мистер Ху обратили внимание, как кто-то отъехал со стоянки; изображение было довольно расплывчатым, но это вполне могла быть машина Макбрайда.
Баррис покачал головой:
— Хорошо. Можете выключить.
Что мистер Ху и сделал.
— Я полагал, — сказал Баррис, — что магазин, продающий билеты, имеет с них какой-то доход.
— Только не я, — сказал мистер Хью. — Я всего лишь управляющий.
Он удовлетворенно улыбнулся. Словно был полностью счастлив, что не принимает участия в дележке этого пирога, — и в то же время доволен, что крылатая Фортуна предпочла приземлиться на плечо какого-то другого бедняги, а не на его.
ШОН вместе с Митчем нанес визит большой финансовой шишке Генри Лонсдейлу. Тот жил в безвкусной усадьбе на Блэк-Банкс, неподалеку от острова Сен-Симон. Полосатые стены, нависающие балконы, окна со стеклами, покрытыми морозными узорами. От подъездной дорожки горничная провела их мимо беседки с колоннами в кабинет, под который был оборудован вестибюль в двадцать футов высотой. Одна стена была отведена под рыбацкие трофеи и почетные грамоты за успехи в рыболовстве.
Появившийся Лонсдейл представился. Шон спросил его:
— Вы в самом деле выиграли открытое первенство по ловле морского окуня?
— Какое? Ах да, в 2006 году.
— Ух ты. И какой экземпляр вы вытащили?
Лонсдейл пожал плечами:
— Думаю, на 59,3 фунта или что-то вроде того.
— Господи. И какая была наживка?
— Если мне не изменяет память, в ведре у меня было полно летучих рыб. Но все зависит от техники заброски. Я видел вас по телевизору, мистер Макбрайд. Насколько я понимаю, вы тоже любите рыбачить?
— В общем-то случалось в Огайо. Откуда я родом. Но большеротый окунь никогда не попадался, хотя мне нравится иметь с ними дело.
— Ну, на этом побережье такой добычи достаточно. Я буду рад пригласить вас на охоту за красной неркой.