- Хватит об этом, Павел Павлович, лучше скажите, у вас ведь у всех, там остались семьи, родители, жены дети...
- Конечно, остались, странный вопрос, не у всех, конечно. Есть у нас люди, что бегут в море, от одиночества на берегу. Вы думаете, отчего мы с капитаном первого ранга Карпенко гоним события бегом. Пока такой темп, людям задумываться некогда, да и невместно в море устраивать истерики. Вот и позагоняли люди все проблемы вглубь себя, до поры. А стоило зайти в базу, да отпустить команду по кабакам-ресторанам, так все бы и кончилось, рассыпался бы коллектив. Потому я и попросил Степана Осиповича, что бы тот написал отцу Иоанну Кронштадскому, попросил бы благословить кого-нибудь на столь тяжкий подвиг, окормлять наших скептиков-атеистов. После такой катастрофы человек или уверует или морально сгинет. А негожего человека, отец Иоанн, я думаю. нам в корабельные священники не благословит. А это надо сделать скорее, не хочу дожидаться момента, пока у людей в голове начнет срывать болты. Немного разрядило обстановку то, что мы не брошены, что мы нужны, а уж вчерашнее награждение матросов и морских пехотинцев, отличившихся за эти два дня, лично Степаном Осиповичем георгиевскими крестами, подняло боевой дух достаточно высоко. Ведь нашел же время, приехал, несмотря на всю суету, и лично вручил... Эх...
- Простите меня, Павел Павлович, разбередил я сокровенное...
- Ничего, Александр Петрович, нормальная русская беседа за смысл жизни... не первая и не последняя. Правда, положено делать это кушая понемногу водочку, ну да по особому времени обойдемся, только водочки нам и не хватало. - я глянул на часы, - Идемте в кают кампанию, а то уже и вестовые, наверное, заждались.
17 марта 1904 года. Утро.
Палуба крейсера 1ранга Баян.
Старший группы инструкторов Никонов Сергей Викторович.
Дни были загружены полностью, спал часа по четыре, не больше и Дик с Дехой тоже. Но постепенно бойцы стали нас понимать, самое трудное было вдолбить, что в боевой обстановке тянуться во фрунт и отдавать честь нельзя ох е..., куда я попал, где мои вещи. Посмотрели их упражнения со штыком, ну практически, то же самое, что и наши, нового ничего. Составили пары, гоняем теперь только ими, достаю солдат тем, что требую рассказать, что было вокруг. К примеру, практическое занятие по обезвреживанию одного террориста, с поясом шахида, так я там в одном углу швабру пристроил, а потом всех опросил. Короче занимаемся.
На второй день прошлись мы после обеда по крейсеру, мдя, наворочено много, вот за каким таким рожном нужны тут калибры тридцать семь и сорок семь миллиметров, не знаете, и я не знаю. Про десантные пушки, там хоть понятно - мечта несбывшаяся наших предков о владении проливами и Константинополем повлияла. Хотя если эта мечта существует, то корпус морской пехоты нужен крепкий, там же десантная операция, а это и корабли нужны артиллерийские и десантные и быстроходные транспорты, снабжать десант. А в пехоте штурмовые подразделения с горной подготовкой. Ладно, это дело отцов-командиров, а наше как можно лучше подготовить вверенное нам подразделение. Блин как плохо, что нельзя наше оружие им дать, да и нет его производства блин. О, а это уже интересно - сыграли боевую тревогу....
Разговор об общеобразовательных предметах дал свои результаты, теперь поручик два часа в день учит своих подчиненных, а еще два часа с ними корабельный батюшка(правда он в экипаж не вписан) чтением и письмом занимается. Старший офицер воспринял наш опыт положительно и теперь занятия проходят в расширенном варианте, а батюшка вообще стал просвещать всю команду, хе-хе-хе. Правда, это дело не быстрое, учить взрослых всегда тяжелее, ну так говорят. Уф, отчет закончил, теперь график занятий глянуть, надо уточнить, огневой подготовкой ведь заниматься надо, а для этого нужны хорошие погодные условия. Мы ведь как делаем - спускаем шлюпку, с мишенями, тащим паровым катером на буксире - вот такой вот тир.
Местные постепенно к нам привыкли, главное с вопросами на прямую не лезут, правда, постоянно кто то в кают компании начинает обсуждать, то англо-бурскую войну. То верфи и промышленность САСШ, пытаясь и нас втянуть в разговор или уточняя, якобы заинтересовавшую их новость. То технику какую.
- А вы не знаете, случаем, какие перспективы у летательных аппаратов господина Можайского. - гхм, а я знаю, я и аппаратов таких не знаю, но так ответить нельзя, вот и приходится с высокоумным видом придумывать по ходу.
- Аппараты данного образца очень "сырые" - смех - движительная система, плохая и поэтому подъемной силы крайне мало. - Господи, что я несу, а вдруг это прогресс, а тут такое выдал, да и про Можайского слыхал.
- Позвольте с вами не согласиться...
- Ох, господин мичман, я ведь в аэронавтике не силен, я специалист другого профиля, вот про патроны я вам могу рассказать, про рукопашный бой опять же, а про воздухоплавателей, увольте.
Да, вот, рукопашкой заниматься с поручиком стал отдельно, не захотел тот отставать от своих солдатиков.... А после второго занятия, к нам присоединилось еще пять офицеров корабля, да и остальные, по возможности, приходили смотреть.
18 марта 1904 года. Утро.
Желтое море 560 миль южнее Порт-Артура.
Павел Павлович Одинцов
Утро этого дня яростное. Мы вырвались на торговые коммуникации японцев. Представьте себе, четыре быстроходных крейсера веером развернувшиеся против жирных неповоротливых купцов. К тому же, крейсера используют для обнаружения цели радар, сонар, и наводку с вертолетов- разведчиков. Полчаса назад мы потопили английский пароход, перевозящий артиллерийские снаряды. Провели досмотр, обнаружили контрабанду, предложили команде спустить шлюпки и убираться к черту, в сторону Шанхая... Заряд взрывчатки с радиовзрывателем в трюм... главное бы отойти подальше, с половиной килотонны шимозы не шутят. У "Баяна" тоже успехи, вертолет навел его на японский пароход, груженый первоклассным кардифским углем. Такой уголь потребляют только боевые корабли, и он считается военной контрабандой. На дно идет мороженая баранина из Австралии и новейшие дальномеры Бара и Струда из Англии, селитра из Чили и каучук из Бразилии. Ближе к вечеру подвели итог, больше всего потоплено пароходов перевозящих уголь - восемь, все кроме одного - английские. Со снарядами четыре, еще два с разным пехотным и артиллерийским снаряжением, да рефрижератор с мороженым мясом. Итого - пятнадцать пароходов. Пассажирскую галошу Тайбей-Кагосима отпустили восвояси.
Некоторые пароходы перед досмотром успевали выйти в эфир, но нам этого и надо. Теперь вице-адмирал Катаока вылезет из своей базы в порту Цусимы и направится в нашу сторону. Флот у него конечно многочисленный, но устаревший и тихоходный. В основном канонерские лодки. Засветло движемся на восток, показывая свой курс всем желающим перемещением наших дымов. Будто собрались обходить Японию со стороны океана.
18 марта 1904 года. Утро.
крейсер 1ранга Баян.
Старший группы инструкторов Никонов Сергей Викторович.
- По местам стоять, баковые на бак, ютовые на ют, шкафутовые на шкафут, боевая тревога, открыть порты, поднять заряды...,
У, как интересно, а где мой пост, несусь к поручику, ребята за мной скачут.
- Господин старший инструктор, вас на мостик требуют.
- Проводи.
Несемся дальше, уф прискакали, так связь у меня с собой, хорошо, ребята, по привычке, уже взяли контроль над мостиком, смотрят, и где тут враг, хе-хе-хе, они такие им лишь бы кого обидеть.
- Сергей Викторович, вы в боевом расписании корабля не состоите, так, что будьте рядом со мной, вдруг с флагмана к вам что будет. - это капитан нас так встретил - мы сейчас, вон тех торговцев проверим, видите дымы?
- Так точно. - все теперь понятно, будет досмотр.
- Флаг британский, ваше высоблагородие, - кричит наблюдатель с фор-марса, - сидит глубоко, груженый.
- Сам вижу что груженый, болван! - Капитан первого ранга Вирен опускает бинокль, - Вот что голубчик, - это он уже мне, - берите своих орлов, спускайте катер и проверьте мне что у этой шаланды в трюмах. Посмотрим, чему вы там их учили...