- А это еще, что за стадо? - пока произносил, бойцы резво построились, правда в порядке очереди, хехехе, - так, подходим по одному и докладываем, на чем срезались, что при этом вам сказали се... инструкторы и кто из них.
Пока шла процедура, я записывал фамилию, звание, возраст, делал пометки напротив каждого, на что сделать упор, прошло еще минут тридцать. Явились остальные, усталые. Отправил их облиться водой и вообще прийти в себя, записи свои показал ребятам, кое-что уточнили и они пошли дрючить, то есть гонять до седьмого пота отстающих по физподготовке. Что-то долго наш орел, вернее поручик, о вон и он, ну все я пошел его гонять, только в сторонке от бойцов, ибо не гоже если что у него не так пойдет.
В общем-то, я ожидал худшего, офицер попался с понятием, хоть некоторые вещи пришлось ужасно долго и нудно объяснять.
- Владимир Константинович, ну как, скажите на милость, напишет донесение, посланный на разведку, или как он сочтет, сколько и чего у противника есть. Как нам готовить для бойцов конспекты....
- Какие еще конспекты?
- Да обычные, по тактике. - я почесал лоб, - Всего и сразу мы дать не сможем, да и мало нас, а подготовить надо как можно большее количество людей. А так, если бойцы грамотные, они пишут конспект и запоминается при этом лучше и потом уже, по этим конспектам, занимаются самоподготовкой.
- Так ведь читать и писать больше половины не умеют, а кто умеет так по слогам....
Как я устал от него.
- Так, слушай приказ, с завтрашнего дня, после завтрака и после ужина, по два часа проводятся занятия с личным составом по предметам, чтение, письмо, мат..., тьфу черт, арифметика. Так же навыки чтения карт и зарисовки местности, с привязкой к ориентирам. Как бойца в разведку посылать, если он даже схему местности набросать не сможет. Владимир Константинович, все это необходимо для обучения и обсуждению не подлежит.
- Это не моя обязанность, и вообще, я вам не подчиняюсь, вы не мой начальник....
- Не начальник, хорошо. - я гнусно ухмыльнулся, - Поскольку для нашего дела боец нужен грамотный, а грамотных взять негде, то надо учить тех кто есть. А учить вы отказываетесь.... Сейчас мы пойдем на мостик, доложим вашему командиру, о том кто чей начальник, и пусть Роберт Николаевич сам решает вопрос о вашей профнепригодности.... Надеюсь, вас спишут на берег с занесением в личное дело - не пригоден....
- Э-э... - боится он своего командира больше чем черта, недаром нас Одинцов инструктировал... свиреп капитан первого ранга Вирен. А дружок то наш, поручик, завис, как винт, ничего мы тебя, как говорили в наше время, перезагрузим, и будешь ты у нас как новенький, правда, дров тебе надо добавить, чтоб работал.
- Пять минут вам на "подумать" тов... господин поручик... - о клиент созревает, прямо на глазах. Прекрасно, значит и обстановку в стрессовой ситуации оценит быстро.
- Извините, погорячился, просто как то не привычно. Они же крестьяне, им грамота не нужна, она для них просто вредна, всякие вольнодумские листки читать....
- Грамотного человека труднее обмануть, Владимир Константинович, грамотный человек в жизни устроится лучше, поэтому и всяких левых мыслей будет меньше, да и государству нашему как при всеобщей безграмотности развиваться? - ну не понимает, блин, упертый какой, а из-под палки нельзя. - Короче, господин поручик, будьте добры, продумайте программу обучения.
- А можно вне службы обратиться? - киваю, мол продолжай. - вот вы часто пытаетесь назвать меня товарищем, я замечал, но обрываете себя, почему?
- Что почему, почему товарищ, или почему обрываю?
- И то и другое.
- Традиция у нас есть, с кем в бою побывал, с кем плечом к плечу супостата одолел, кровь пролил, того называем товарищем, а обрываю, так звание это надо еще заслужить, что бы не только я но и все мои товарищи к вам так обращались.
- А, как первые казаки, ну запорожцы.
Да, только у нас отношение к товарищам, как к боевым братьям, читал раньше на Руси были перуновы дружины, так примерно тоже самое.
- Сам погибай, а товарища выручай? Слышал, я ненароком, как Дик солдат учил.
- Вы правы, Владимир Конст...
- Давайте просто Владимир. - смотри-ка сблизиться хочет.
- Хорошо, ну а я так Сергей или Серж, в бою откликаюсь на Ника. Ладно, с этим все, давайте продолжим заниматься.
17 марта 1904 года 07-25 по местному времени.
Желтое море 120 миль южнее Порт-Артура.
Павел Павлович Одинцов
Совсем недавно, в этих водах, мы шли на север, прорываясь в Порт-Артур. Теперь наш курс лежит в обратном направлении. И снова за нами корабли, на этот раз боевые крейсера 1-й Тихоокеанской эскадры РИФ. Ночью, когда были вскрыты секретные пакеты, от командиров кораблей не последовало ни одного вопроса. Да и чего спрашивать опытному командиру, когда он получает документ, в котором четко изложена цель и представлен план операции. Наши радары настороженно обшаривают воздух. ГАС чутко вслушивается в глубину. Ведь, зачастую, корабль врага можно быстрее услышать под водой, чем увидеть на радаре. Идем в стороне от привычных трасс, если встретится "собачка" дальнего блокадного дозора, придется утопить ее торпедой. Хотя, в этих водах, "собачек" у японцев осталось только две, еще четыре у вице-адмирала Камимуры, на которого мы собственно и охотимся. Есть еще броненосный "Чиода", соответствующий собачкам по водоизмещению и вооружению, но сильно уступающий им в скорости. Задача этого похода, объединить крейсерские эскадры и, так или иначе, выбить японские броненосные и бронепалубные крейсера. До исходных позиций для рывка через Корейский пролив на еще сутки такого форсированного ходу. Все расчеты противника на то, что мы идем на экономичных десяти узлах. Но это совсем не так. Мы мчимся в два раз быстрее. Хотя это слово подходит для всех кроме нас, для Баяна это, к примеру, предельный ход, а для нас - две трети максимума. На мостик поднимается полковник Агапеев. Стоит рядом, молча смотрит на вспененную воду за бортом.
- Павел Павлович, а какова она, жизнь в будущем? - здрасьте товарищи, полковника на философию потянуло. Хотя почему нет, то текучка заедала, футуршок однако тоже, потом чуть отошел и, вот он - вечный русский вопрос о смысле жизни.
- Понимаете, Александр Петрович, по главному смыслу, жизнь она всегда одна и та же, если конечно не война за эту самую жизнь. Человек он о доме, о семье, о себе самом думает, а какой при этом на дворе год: 1250-й, 1610-й, 1860-й, 1924-й или 2012-й по большому счету разницы нет. У нас уже столько раз все рушилось и возрождалось вновь.
- Интересные даты вы назвали, Павел Павлович, значит, вы считаете свое время возрождением после краха великого государства? А как же мы, Российская Империя, мы не великое государство?
- Великое то великое, Александр Петрович, только вот пятна на солнце, мешают этому самому солнцу светить. При нашей огромной территории и через сто лет большая часть ее лишена нормальных дорог, как шоссейных, так и железных. Страна лишена доступа к большей части своих богатств. И через сто лет, все что мы пользуем в быту мы будем ввозить из-за границы или собирать из заграничных деталей, только сейчас это керосиновые лампы и швейные машинки, а через сто лет это будут телевизоры и айфоны. Даже мысли у "властителей дум" все те же: - "как хорошо бы было, если бы весьма умная нация победила весьма глупую".
- Экий вы... злой, Павел Павлович, и от такого человека может быть польза.
- Ага, - буркнул я, - если дать ему пилу и послать валить лес, под конвоем. Им ведь ради своих идей никого не жалко, чего я их жалеть должен. Тут скоро интеллигентные люди, не Стеньки Разины какие, такие горы трупов наворотят. Я, если будет возможность, всех кадров что тогда отличились, найду и на ноль помножу.