Его сказочная возлюбленная.
— Они умоляют нас в отчаянии. Это же делают представители больших рынков, — сказала Вики Белински. — Как только они слышат имена Опры и Розанн, им не терпится получить пленку.
Линн была взволнована и напугана. По всей стране большие станции ждали ее пробного показа. По всей стране большие станции готовились увидеть ее провал.
— Ты становишься известной, моя дорогая, — продолжала Вики. — Мне редко приходится объяснять, кто ты такая. Лен и я очень, очень волнуемся.
Как ей хотелось сказать Вики Белински: «Один сумасшедший преследует меня и уже уничтожил одно из моих шоу. Я с ужасом думаю о том, что не смогу хорошо провести пробную программу. Яочень боюсь, что она будет сорвана».
Была вероятность того, что, сказав это, она встретит сострадание. Она была нужна КТВ, потому что былачеловечной и искренней, и вполне вероятно, что Вики сказала бы: «Почему ты не рассказала об этом мне, мы все понимаем, чем мы можем помочь?»
Но, помимо этого, КТВ была преуспевающей, нацеленной на выгоду корпорацией, которая привыкла отбирать лучших носителей телевизионных талантов. У них не было необходимости работать с кем-либо, кто не был чистым и совершенным.
Они также были людьми. А людям свойственно желание знать, что их капиталовложение сохраняется в порядке и неприкосновенности.
— Еще три дня, — сказала Вики.
Линн крепко сжала руки и ответила:
— Я не могу ждать!
Февраль 11, 1993
У меня была уверенность, что Линн будет совершенно особым случаем. Что она будет наиболее желанным завоеванием.
Некоторые их тех, кто был раньше, выглядели лучше, были моложе и свежее. Но никто не был так могуществен, так восхитителен, как она.
А теперь она стала нервной. Она не знает, что ей ждать.
Мне нравится, как она трясется.
Общенациональное уважение? Общенациональная популярность?
Увидим.
Тринадцатого февраля Линн, Кара и Деннис в сопровождении Бернарда Стрикера из «Службы охраны Стрикера» знакомились с системой охраны студии «Ревер». Стрикер был высоким и худым мужчиной с нежным голосом.
— Вот здесь — единственный вход для публики, — сказал Стрикер. — Здесь будут стоять два моих самых опытных сотрудника, когда ваши люди будут рассаживать зрителей по местам. Несомненно, у них будет портрет объекта. Никакой другой вход в здание не будет открыт.
Он провел их в аппаратную и на съемочную площадку. Везде находились охранники.
— Вам хорошо объяснили все коды безопасности? Организация связи с теми гостями, кто свяжется с нами через спутник, дополнительные источники энергии, все пароли?
— Да, — сказал Деннис. — Но я все-таки хочу, чтобы охранники находились здесь все время.
— Мои люди круглосуточно сменяют друг друга. Я также назначил трех человек охранять вас троих, с десяти вечера до окончания записи завтра.
— Мой начальник выделил человека для вашей охраны, — сказал Майк Линн. — С сегодняшнего вечера до окончания записи.
Линн ответила на звонок в приемной, где она просматривала факс от Вики Белински с перечислением заинтересованных станций.
— Но у меня уже есть охрана. Люди Стрикера прикреплены ко всем нам.
— Я хочу, чтобы с вами был настоящий полицейский.
— Хорошо, — сказала Линн. — Спасибо. — Ей хотелось, чтобы они оба были с ней, а еще несколько человек следовали бы за ней повсюду на вертолете. Она никогда не чувствовала себя в полной безопасности.
— Собираетесь спать? — спросил охранник Линн. Его звали Норман Ли, и он был широкоплечим, одетым в форму полицейским с короткими светлыми волосами. Он сидел на ее диване и читал «Глоб».Перед ним на стеклянном столике лежал толстый сэндвич и стояла банка кока-колы.
Она слегка улыбнулась:
— Хочу попробовать.
— И то хорошо.
Линн помылась и надела ночную рубашку. К счастью, сегодня вечером головной боли у нее не было. Такой боли, что ей пришлось бы принимать таблетки; о тиленоле с кодеином, который она позволяла себе, когда боль становилась невыносимой, не могло быть и речи, когда она собиралась через несколько часов выйти в эфир.
Она легла в постель и почитала статью, которую ей дала Мэри, под названием «Родители, страдающие нарциссизмом, и сексуальные нарушения у ребенка женского пола».Она решила для себя, что она или уснет, или узнает что-нибудь интересное, и ей удалось и то, и другое. Она спала, пока в шесть сорок не зазвонил будильник.
Она съела грейпфрут и дала один офицеру Ли. Она выпила чашку кофе, налила еще одну и взяла ее с собой в душ.
Она удивлялась тому, что смогла поспать. Ее тревога словно покрылась патиной спокойствия. Слава Богу, должно быть, наружу вырвалась та часть ее личности, которая была связана только с программой. Мысленно она уже взяла в руки микрофон, а ее мозг и рот были нацелены только на работу.
Это Грег украсть у нее не мог. Она была готова.
Она настраивалась на проведение шоу. Ее глаза, уши, руки и мозг готовились вытянуть самое лучшее из зрителей, гостей и нее самой.
Она отпила кофе и направила струю горячей воды себе на спину.
Она уже настроилась на частоту тех, кто должен был сегодня прийти на шоу, а они уже были настроены на ее частоту.
Офицер Ли вымыл свою тарелку и чашку. Кофейник был пуст, и он вымыл и его, а затем протер стол.
Зазвонил телефон.
— Квартира Марчетт, говорит Ли.
— Норман? Это Майк Делано. Ты мне срочно нужен на студии «Ревер». Феллман уже едет, чтобы подменить тебя.
— Не следует ли мне подождать?
— Нет,черт побери. Пошевеливайся. Это серьезно.
Ли повесил трубку и схватил свою куртку. Он постучал в дверь ванной, но она не могла ничего услышать из-за шума воды. Он немного подождал, постучал снова, раздумывая, не приоткрыть ли дверь и не покричать; но это могло до смерти напугать бедную женщину.
Когда детектив Делано приказывает шевелиться, лучше именно так и делать. Ему лучше было пойти.
Он вышел, неодобрительно посмотрев на замки. Еще секунду он колебался, думая о том, что, возможно, ему следует подождать, пока дама выйдет из ванной и закроет за ним дверь. А также дать Феллману еще минуту, чтобы добраться сюда.
Но он снова вспомнил, каким озабоченным был голос детектива Делано, передумал и поспешил на улицу.
Линн вытерла волосы полотенцем и нанесла на них гель для укладки. Она включила фен.
Закончив с этим, она заколола назад свою кудрявую гриву двумя гребнями. Ее платье лежало на кровати; она завернулась в полотенце и открыла дверь ванной.
Краем глаза она заметила какое-то движение. Инстинктивно, еще до того, как в мозг поступил соответствующий сигнал, она начала поворачиваться. Затем сбоку последовал мощный, ошеломляющий удар, и она упала.
Глава пятнадцатая
В восемь десять Кара приехала на студии «Ревер» в сопровождении прикрепленного к ней охранника из агентства Стрикера. Она прошла на съемочную площадку, где Пэм раскладывала вокруг кофеварки печенье. Звукорежиссеры уже находились в аппаратной.
В восемь пятнадцать Кара посмотрела на часы, прошла к телефону рядом с аппаратной и позвонила Линн. Не получив ответа после семи звонков, она обсудила со звукорежиссерами титры и понаблюдала, как они проверяли подключение к спутниковой связи. Затем она обзвонила офисы каждого знаменитого гостя, чтобы просто прощупать почву.
К восьми тридцати она с облегчением поняла, что с техническими приготовлениями все в порядке, но почувствовала беспокойство по поводу Линн. Они договаривались встретиться в восемь часов. Она позвонила еще два раза.
Линн никогда не опаздывала больше, чем на пять или десять минут. И не забывала включить автоответчик.
Тем более с ней был полицейский, который должен был привезти ее сюда. Может быть, он посчитал нужным поехать каким-нибудь необычным маршрутом.