Рассказав это, Акила посмотрела на медный таз, который был у Шамы в руках, и спросила ее:
– О Шама, откуда у тебя этот таз?
– Мне дал его волшебник Бурнух, – отвечала та. Акила взяла таз в руки, произнесла над ним заклинания, и когда вода перестала кипеть и успокоилась, она обрызгала этой водой сначала царя Сайфа, потом всех остальных заколдованных, и они сразу очнулись. Потом Акила поздравила царя Сайфа со счастливым избавлением, а он спросил ее:
– Кто ты, о матушка?
– Я Акила, а это моя дочь Тама, которая из-за любви к тебе испытала страдания горше, чем муки Страшного суда. Ты поскупился на ласку и не выполнил своего обещания, а ведь царям подобает держать свое слово, – сказала старуха. Сайф воскликнул:
– Где же твоя дочь Тама? Клянусь Аллахом, я тоже люблю ее и не могу более терпеть разлуку с ней, она услада моих очей и радость сердца, бьющегося у меня в груди!
И когда Тама услышала слова Сайфа, у нее потеплело на сердце, и она подошла к нему, поцеловала ему руки и, поняв, что царь Сайф любит ее, обратилась к своей матери, говоря:
– Теперь, когда мы пришли к царю Сайфу и более не разлучены с ним, о нас можно сказать словами пословицы: «Страдания влюбленного вблизи от любимого подобны мукам верблюда, погибающего от жажды под грузом бурдюков с водой».
Сайф отвечал:
– О Тама, клянусь величием господа, сейчас ничто не мешает нашему браку, подожди только, пока кончится эта битва, и тогда наш свадебный пир станет и победным пиром.
– Я буду сражаться против колдунов вместе с Бурнухом, я верю твоей клятве! – воскликнула Акила. Она вошла в шатер царя Сайфа, скрылась от людских глаз, а затем призвала к себе одного из своих слуг-джиннов и приказала ему узнать имена всех восьмидесяти колдунов. Потом Акила вырезала из бумаги восемьдесят человеческих фигурок, покрыла их колдовскими письменами и таинственными знаками, а на каждой из фигурок написала имя одного из колдунов, и, наконец, села в медный кувшин и полетела на поле боя.
А в это время Бурнух был на краю гибели и, поняв, что ему нет спасения от смерти, взмолился Аллаху, сложив красноречивые стихи, как мы уже рассказывали. И тут вдруг появилась мудрая Акила: она сидела в медном кувшине, распустив по плечам волосы. Долетев до Бурнуха, Акила пустила бумажные фигурки по ветру, и они поднялись высоко над землей и стали парить в воздухе. И вдруг все фигурки превратились в огненные копья и полетели к земле, поражая колдунов, пронзая их в грудь и выходя из спины. Не прошло и часа, как все восемьдесят колдунов были повержены на землю, подобно стволам срубленных пальм, и ни один из них не остался в живых. Волшебник Бурнух радовался своему спасению и гибели своих врагов и дивился деяниям мудрой Акплы, а души колдунов Аллах отправил прямо в пламя ада – такова за злодейство награда!
Акила сказала:
– О Бурнух, пойдем со мной, может быть, ты принесешь нам счастье, если будет на то воля всевышнего. Я хочу выдать замуж свою дочь Таму за царя Сайфа ибн Зу Язана, пусть она будет его женой, а он – ее мужем. О брат мой, прошло уже много времени, а ты знаешь, что женщины не думают ни о чем ином, кроме замужества. Я беспокоюсь за свою дочь Таму, которая мне дороже жизни, и хочу, чтобы ты помог мне устроить ее свадьбу. Он говорит, что может жениться на ней только после того, как справится со всеми врагами. Но ведь он оказался бессильным против них, это я рассеяла врагов и погубила их своими заклинаниями, и не оставлю в живых, ни господина, ни раба.
![Жизнеописание Сайфа сына царя Зу Язана i_051.png](https://litlife.club/books/150130/read/images/i_051.png)
Волшебник Бурнух ответил:
– Ты права, о мудрая Акила.
Потом они возвратились к царю Сайфу и приветствовали его. Увидев Акилу и Бурнуха, царь Сайф встал им навстречу и приказал сесть, и они заняли почетное место, радуясь своей победе. Затем Акила сказала:
– О царь Сайф, сын мой, вспомни, что однажды обещанное нужно выполнять!
Потом, обратившись к дочери, Акила спросила:
– О Тама, где шапка-невидимка, которую ты взяла у него?
– Вот она, здесь у меня, – отвечала Тама.
Акила взяла шапку и продолжала:
– О великий царь нашего времени, не говори, что мы забрали шапку, потому что не можем сделать ничего, подобного ей. Вот я сделала для тебя пояс из дубленой кожи, и Аллаху ведомо, что он лучше этой шапки. Ведь от нее нет никакой пользы, она только делает того, кто ее надевает, невидимым для всех остальных. А свойства пояса, который я сделала, таковы, что если ты опояшешься им и выйдешь на бой, то твои враги, сколько бы их ни было, не смогут устоять перед тобой и потерпят поражение.
Сказав это, мудрая Акила вынула пояс из газельей кожи, на котором были начертаны греческими буквами тайные имена и неведомые никому заклинания, и подала его царю Сайфу, говоря:
– Надень его сейчас же и выходи против врагов, чтобы предать их мечу и рассеять по степям и холмам. Или позволь мне сразиться с твоими врагами, и ты увидишь, что не пройдет и часа, как все они полягут бездыханными трупами на лике земли, потому что война с помощью волшебства кончается быстрее, чем стычка на копьях и мечах. О царь, только прикажи мне, и я перережу всех твоих врагов как скот! Разреши, и я рассею их по широким степям и бесплодным пескам, я повергну их во прах в долинах и на холмах.
Но царь Сайф кликнул своих воинов и приказал им садиться на коней и выступать на врагов, с ними вместе на поле боя двинулись царь Афрах, царь Абу Тадж, предводители войск Садун, Маймун, Сабик и Даманхур. И когда все воины выстроились в боевые ряды, царь Сайф крикнул:
– Аллах велик, вперед на злокозненных и надменных язычников, не верующих в Аллаха!
И они напали на неверных, погрузившись в пучину битвы. Царь Сайф колол прямым стройным копьем, рубил своим острым мечом, отсекая врагам руки и головы, а за ним с грозным криком неслись Садун аз-Зинджи, Маймун и другие прославленные предводители и военачальники. Они обрушили на врагов неисчислимые беды, подобно туче, изливающей на землю потоки дождя, рубили машрафийскими мечами [68]и кололи самхарийскими копьями. Это была битва из битв, потомкам в назидание о которой слагали легенды и предания. За царями и предводителями на врагов напали рыцари ислама, заработали неумолимые копья и острые мечи, раскалывались черепа, трещали кости, и тела врагов грудами падали на землю. Над полем боя поднялись облака пыли, неверные метались в ужасе и многие испили чашу смерти.
А проклятые Сакрадион и Сакрадис, глядя на все это, поняли, что им суждено погибнуть, и один из них сказал:
– Посмотри, о брат мой, как эти восемьдесят колдунов были убиты за один час. Судьба обернулась против них, и их тела были растоптаны копытами боевых коней. Все наши старания не принесли нам пользы, а теперь, если мы попадемся в руки мусульман, они наверняка поднесут нам чашу гибели. По-моему, нам нужно бежать, ведь царь Сайф больше всего стремится захватить нас, и если ему это удастся, сегодняшний день станет последним днем нашей жизни, потому что он отрубит нам головы острым мечом. Бегство – единственное наше спасение, а стыд не беда, ведь лучше вытерпеть позор, чем лишиться жизни. Взгляни, как гибнет войско эфиопов и суданцев, как враги грабят их палатки и шатры! Всякий, кто пытался сопротивляться, повергнут во прах, и никому не удалось спастись и избежать смерти во время этой битвы.
И они решили оба бежать, потеряв всякую надежду на спасение и страшась гибели.
И когда воины царя Арада увидели, что их предводители покинули их и присоединились к царю Сайфу, что все колдуны убиты, а Сакрадион и Сакрадис обратились в бегство, они, горюя и сокрушаясь, бросили свое имущество и снаряжение, нужное для битвы и сражения, оставили свои палатки и шатры, повернули своих коней и поскакали прочь, убегая от воинов Сайфа. Мусульмане преследовали их целых четыре фарсаха, а потом вернулись, уничтожив почти всех врагов и воздав им за их недостойные деяния. Говорят, что из полчищ царя Арада уцелело не более четверти, а остальные погибли, изрубленные мечами на куски, как хлопок на гребне. А царь Сайф ибн Зу Язан и его сторонники подобрали все, что оставили эфиопы и суданцы: их коней, палатки, оружие и деньги, снаряжение и припасы и всякое другое добро, – и возвратились веселые, радуясь своему успеху, победе и добыче и прославляя Аллаха, господа миров.
68
Машрафийские мечи – мечи, изготовлявшиеся в местности аль-Машраф в Йемене, и знаменитые своими высокими качествами.