— За все надо платить. — Ребус решительно отшвырнул окурок. — Завтра утром я перво-наперво поговорю с ним. Тебе к этому времени лучше бы собрать свои вещи.
— А что, если мистер Кафферти будет против?
— Не волнуйся, не будет. Он сразу поймет, что теперь мы сможем спускать через тебя дезуху, на которой он враз накроется.
Она пристально посмотрела ему в глаза:
— Так почему же вы этим не воспользуетесь?
— Об операции «подсадная утка» придется уведомлять начальство, а это значит поставить крест на карьере Эрика. Уходи сейчас же, и я его вытащу. Молли, твой босс загубил уже столько жизней! Дай мне спасти хоть кого-то! — Он полез в карман за сигаретами и, вынув пачку, протянул ей. — Ну так как?
— Время истекло, — прижимая к уху наушник, произнес один из охранников. — Клиенты уже заждались…
Молли посмотрела на Ребуса.
— Время истекло, — повторила она и направилась к заднему входу.
Глядя ей вслед, Ребус закурил и, подумав, решил, что пройтись до дому через Медоуз будет сейчас самое то.
Открывая ключом дверь, он услышал звонок телефона и, войдя, схватил трубку.
— Это я, — сказала Эллен Уайли. — Что, черт возьми, происходит?
— О чем ты?
— Мне звонила Шивон. Не знаю, что ты ей сказал, но она абсолютно не в себе.
— Она считает, что причастна к смерти Гарета Тенча.
— Я пыталась внушить ей, что она сошла с ума.
— Это, конечно, ее очень утешило.
Прижав трубку к уху. Ребус включил свет в гостиной, а потом пошел по всей квартире, зажигая свет в прихожей, на кухне, в ванной и спальне.
— Я так поняла, что ты ее чем-то довел.
— То-то у тебя такой счастливый голос.
— Да я почти двадцать минут пыталась ее успокоить! — вспылила Эллен. — А ты еще смеешь меня обвинять, что я радуюсь!
— Эллен, прости.
Ребус и сам понял, что сморозил глупость. Он сел на край ванны, ссутулился, опустил голову, прижал подбородком трубку к груди.
— Мы все устали, Джон. От этого все неприятности.
— Мне кажется, Эллен, мои неприятности имеют более глубокие корни.
— Давай, казнись, можно подумать, с тобой такое впервые.
Он в задумчивости надул щеки, шумно выдохнул и спросил:
— Так как все-таки быть с Шивон?
— Может, дать ей выходной? Пусть успокоится. Я посоветовала ей сходить на «Т in the Park». Может, немного развеется.
— Что ж, это мысль.
Хотя он-то рассчитывал в предстоящий уикенд съездить с ней в Приграничье… Но похоже, придется ехать одному. О том, чтобы взять с собой Эллен, не могло быть и речи — он до смерти боялся снова оказаться между ней и Шивон.
— Теперь, по крайней мере, можно вычеркнуть Тенча из списка подозреваемых, — сказала Эллен.
— Наверное.
— Кстати, Шивон сказала, что ты собираешься арестовать какого-то парня из Ниддри?
— Вероятно, его уже взяли.
— Стало быть, это никак не связано ни с Лоскутным родником, ни с сайтом «СкотНадзор»?
— Никак, просто совпадение, только и всего.
— И что теперь?
— А ты знаешь, твое предложение сделать перерыв на уик-энд мне нравится. В понедельник все снова приступят к работе… и можно будет начать нормальное расследование.
— И тогда я тебе уже не понадоблюсь?
— Эллен, для тебя, если захочешь, тоже дело найдется. А пока у тебя есть сорок восемь часов, чтобы поразмыслить над ситуацией.
— Спасибо, Джон.
— Хочу попросить тебя об одолжении… Позвони завтра Шивон. Скажи ей, что я очень за нее волнуюсь.
— Не тольковолнуешься, но и просишь прощения?
— Это уж на твое усмотрение. Спокойной ночи, Эллен.
Закончив разговор, он побрел на кухню приготовить чашку кофе — растворимого и без молока, поскольку оно уже прокисло. Затем с чашкой горячего кофе перешел в гостиную и сел за стол. Со стены на него смотрели все те же знакомые лица:
Сирил Коллер.
Тревор Гест.
Эдвард Айли.
Он понимал, что взрывы в Лондоне — пока главная тема на телевидении. Эксперты еще долго будут спорить о том, «что надо было предпринять» и «чего следует ожидать в ближайшем будущем». Все другие новости будут оттеснены на второй план. Но он понимал и то, что три убийства так и не раскрыты… и что об этом думает сейчас Шивон. Ведь начальник полиции назначил ответственной за расследование именно ее. А ведь есть еще убийство Бена Уэбстера, внимание к которому ослабевает с каждой новой сводкой новостей.
Никто не упрекнет тебя в безынициативности…
Никто, кроме мертвых.
Он положил голову на сложенные на столе руки. И буквально сразу увидел, как Кафферти со своей раскормленной рожей спускается по своей шикарной лестнице. Увидел Шивон, которую ему удалось обвести вокруг пальца. Сирила Коллера, который делал для него грязную работу; Кейта Карберри, который делал для него грязную работу; Молли и Эрика, которые делали для него грязную работу.
Гангстер Кафферти хорошо знал Стилфорта.
Автор Кафферти встречался с Ричардом Пенненом.
С кем еще…
С кем еще ты говорил?…
До слуха Ребуса донесся звук взлетающего самолета. Ночных рейсов из Эдинбургского аэропорта было очень немного. Он подумал, что, может быть, это улетает Тони Блэр или кто-то из его свиты. Спасибо тебе, Шотландия, и спокойной ночи. «Большая восьмерка» должна была насладиться лучшим, что имела страна, — пейзажами, шотландским виски, дружеской атмосферой, вкусной едой. Но все это в один миг исчезло под слоем пепла красного лондонского автобуса. А между тем были убиты три мерзавца… и один достойный человек — Бен Уэбстер… и еще один, которому Ребус так и не мог дать однозначную оценку.
Его взгляд остановился на телефоне, лежавшем перед ним на столе. Набрать семь цифр, и телефон в квартире Шивон зазвонит. Всего семь легких нажатий на кнопки. Непонятно, почему так трудно это сделать?
«Почему ты вообразил, что без тебя ей сейчас хуже?» — он поймал себя на том, что задает вопрос телефону. А тот вдруг отозвался очередью пронзительных писков. Ребус было воспрянул, но телефон всего лишь известил, что заряд на исходе.
— Я и сам на исходе, — пробормотал он, а потом медленно встал и принялся искать зарядное устройство. Едва он успел воткнуть его в розетку, как телефон вновь запищал: Мейри Хендерсон.
— Добрый вечер, Мейри, — приветствовал ее Ребус.
— Джон? Ты где?
— Дома. А что?
— Хочу послать тебе кое-что по электронной почте. Это очерк о Ричарде Пеннене, над которым я работаю.
— Хочешь поручить мне редактуру и корректуру?
— Я просто хочу…
— Мейри, что случилось?
— У меня была стычка с тремя головорезами Пеннена. Они такие же копы, как и я, хотя и были в форме.
Попятившись, Ребус присел на подлокотник кресла.
— Одного из них звали Джеко?
— Откуда ты знаешь?
— Я тоже с ними встречался. А что все-таки произошло?
Она рассказала ему о происшествии во всех подробностях, добавив от себя, что, возможно, до приезда сюда они побывали в Ираке.
— И ты напугана? — предположил Ребус. — И поэтому хочешь поместить в надежные места копии своей статьи?
— Я хочу послать их нескольким людям.
— Но не другим журналистам, так ведь?
— Просто не хочу никого искушать.
— Понимаю, скандалы авторским правом не охраняются, — согласился Ребус. — А не хочешь пойти дальше?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты правильно сказала: выдавать себя за копа — серьезное правонарушение.
— Да нет, сейчас разошлю копии, и порядок.
— Ты уверена?
— Уверена, но тем не менее спасибо тебе за заботу.
— Мейри, если понадобится помощь, ты знаешь, как со мной связаться.
— Спасибо, Джон. Спокойной ночи.
Вернувшись к столу, Ребус включил ноутбук и вышел в Интернет. Он так и не перестал удивляться тому, как работает эта система. Письмо, посланное Мейри, уже пришло. Наведя курсор на команду «загрузить сообщение», он щелкнул мышкой, и очерк перекочевал в одну из папок, где он надеялся его потом найти. Письмо оказалось не единственным, еще одно пришло от Стена Хэкмена.