Изменить стиль страницы

Ребус допил кофе и приглушил звук. На парковку полицейского участка прибывали фургоны для доставки арестованных в суд. Эллен Уайли должна была выступать часа через полтора. Ребус пару раз пытался связаться с Шивон по мобильному, но оба раза ему предлагалось оставить сообщение, а это означало, что телефон выключен. Он позвонил и в штаб операции «Сорбус», но там ему сказали, что она уже уехала в Эдинбург. Дозвонившись в больницу, Ребус узнал, что «миссис Кларк провела ночь спокойно». Как часто ему доводилось слышать подобные слова… «Спокойно провела ночь» означало: «Еще жива, если вас именно это интересует». Он поднял глаза и увидел входящего в дверь человека.

— Чем могу быть полезен? — начал было Ребус, но, разглядев форменную одежду, осекся. — Прошу прощения, сэр.

— Мы с вами еще не встречались, — сказал начальник полиции Эдинбурга, протягивая Ребусу руку. — Я Джеймс Корбин.

Ребус ответил на рукопожатие.

— Инспектор уголовной полиции Ребус, — представился он.

— Это вы вместе с сержантом Кларк расследуете охтерардерское дело?

— Так точно, сэр.

— Я пытаюсь с ней связаться. Она должна держать меня в курсе расследования.

— Есть некоторые интересные подробности, сэр. Мы обнаружили сайт, созданный одной местной супружеской парой. Возможно, с его помощью убийца и находил тех, кого впоследствии убирал.

— Значит, вам известны имена всех троих?

— Да, сэр. И все убиты одним способом.

— А может быть так, что есть и другие жертвы?

— Пока неясно.

— Существует ли опасность, что убийца не остановится?

— И на это, сэр, пока трудно ответить.

Начальник полиции кружил по комнате, рассматривая настенные карты, письменные столы, компьютерные мониторы.

— Я предупредил Кларк, что у нее есть время только до завтра. Затем мы приостанавливаем расследование до окончания саммита «Большой восьмерки».

— Простите, сэр, но мне кажется, это не совсем правильное решение.

— Ведь в средства массовой информации еще ничего не просочилось. Так почему бы не подождать несколько дней?

— Следы преступления имеют свойство превращаться из горячих в холодные. И если мы даем подозреваемому время на то, чтобы их замести…

— У вас есть подозреваемые? — Корбин резко повернулся к Ребусу.

— Не совсем, сэр. Есть люди, с которыми мы работаем.

— Ребус, «Большая восьмерка» прежде всего.

— Почему, позвольте спросить, сэр?

Корбин посмотрел на него в упор:

— Потому что восемь самых могущественных в мире людей намереваются прибыть в Шотландию и собраться вместе в самом лучшем отеле страны. Сейчас все глаза устремлены на нас. Вам не кажется, что серийный убийца может малость подпортить картину?

— Кстати сказать, сэр, только один убитый — из Шотландии.

Начальник полиции подошел к Ребусу чуть не вплотную и произнес:

— Не стройте из себя умника, инспектор Ребус. И не думайте, что я прежде не сталкивался с такими, как вы.

— С какими именно, сэр?

— С такими, которые воображают, что если они приобрели определенный опыт, то знают все лучше других. Слышали, наверное, что говорят о машинах, — чем больше миль на счетчике, тем ближе к свалке.

— Дело в том, сэр, что я предпочитаю старомодные машины тем, которые сейчас сляпываются на конвейере. Хотите, я передам ваше распоряжение сержанту Кларк? А у вас, я думаю, есть куча забот поважнее. Ведь вы наверняка спешите в «Глениглс»?

— А вот это не ваше собачье дело.

— Вас понял. — Ребус сделал жест, который с большой натяжкой мог сойти за салют.

— И держите пока рот на замке. — Корбин похлопал ладонью по стопке бумаг на ребусовском столе. — Не забывая, кстати, что расследованием руководит сержант Кларк, а не вы, инспектор.

Он слегка прищурился. Секунду постоял, глядя на Ребуса, но, поняв, что ответа не дождаться, вышел из комнаты. Ребус простоял молча почти минуту, потом тяжело вздохнул, подошел к телефону и набрал номер.

— Мейри? Есть что-нибудь новенькое? — Он выслушал ее оправдания. — Ладно, не бери в голову. Зато у меня есть для тебя кое-что, и если ты способна разориться на чашку…

Он дошел до «Малтриз Уок» меньше чем за десять минут. Это было недавно пристроенное к универмагу «Харви Николз» ультрасовременное здание, где часть помещений еще только сдавалась в аренду. Но кафе «Вин» уже работало, там подавали сэндвичи, пирожные и итальянский кофе. Ребус заказал двойной эспрессо.

— А заплатит она, — указал он официанту на входящую Мейри Хендерсон.

— Угадай, кто сегодня будет освещать слушания в шерифском суде? — с ходу спросила она, присаживаясь к столику.

— Поэтому ты и думать забыла про Ричарда Пеннена?

Она зыркнула на него с негодованием:

— Джон, и что из того, что Пеннен заплатил за номер депутата парламента? Ведь ничто не доказывает, что это была взятка. — Она устало вздохнула и театрально повела плечами. — Но как бы то ни было, я пока не сдаюсь. Дай мне переговорить о Ричарде Пеннене еще кое с кем.

Ребус провел рукой по лицу:

— Его будут защищать. И не только Пеннена, а всех, кто был там в ту ночь. Мы и приблизиться к ним не сможем.

— Ты думаешь, Уэбстера и вправду столкнули со стены?

— Это вполне возможно. Один из охранников вроде бы заметил кого-то постороннего.

— Хорошо, но если это действительно был посторонний, совершенно резонно предположить, что он не из тех, кто присутствовал на ужине. — Мейри явно не сомневалась в неопровержимости своего аргумента, но Ребус не спешил с ней согласиться, и она продолжала: — Знаешь, что я думаю? Я думаю, что тебя подзуживает сидящий в тебе анархист. Ты сторонник анархиии злишься оттого, что, в конечном счете, работаешь на государство.

— С чего ты это взяла? — расхохотался Ребус.

— А что, я не права? — ответила она и тоже рассмеялась. — Ты ведь всегда считал себя аутсайдером…

Она не договорила, потому что появился официант и принес капучино. Мейри, зачерпнув пену, сунула ложку в рот.

— Я добиваюсь наилучших результатов, когда хожу волчьими тропами, — задумчиво произнес Ребус.

Она понимающе кивнула:

— Вот поэтому-то мы с тобой отлично ладили.

— Пока ты не променяла меня на Кафферти.

Она снова пожала плечами:

— У вас много общего, намного больше, чем ты думаешь.

— А я-то собирался оказать тебе громадную услугу…

— Ну ладно. — Она прищурилась. — Вы абсолютные противоположности.

— Так-то лучше, — буркнул он и протянул ей конверт. — Напечатано моими заскорузлыми пальцами, да и стилистика не соответствует твоим журналистским стандартам.

— Что это такое?

Открыв конверт, она развернула единственный находившийся в нем листок бумаги.

— То, что тщательно скрывается: еще две жертвы того же убийцы, что пришил Сирила Коллера. Я не могу дать тебе все, что у нас есть, но можешь начать и с этого.

— Господи, Джон… — Она подняла на него глаза.

— Что?

— А почему ты мне это даешь?

— Может, во мне говорит моя скрытая анархистская сущность? — предположил он.

— Не думаю, что это материал для первой полосы, по крайней мере не на нынешней неделе.

— И что?

— В любое время, но только не сейчас…

— Заглядываешь в зубы дареному коню?

— Этот сайт… — Она снова уткнулась в листок.

— Дело верное, Мейри. Но если тебе не нужно… — Он протянул руку, намереваясь забрать листок.

— Что такое «серийный убийца»? Это тот, кто не может остановиться?

— Отдай листок.

— И кто же тебе так досадил? — спросила она с улыбкой. — Ведь иначе ты бы не стал этого делать.

— Отдай листок, и разойдемся.

Но она сложила листок, сунула в конверт, а конверт убрала в карман.

— Если до конца дня все будет спокойно, возможно, удастся уговорить редактора.

— Ты, главным образом, упирай на сайт, — посоветовал Ребус. — Это заставит остальных его героев поостеречься.

— Ас ними еще не говорили?

— Не до того было. А если начальник полиции будет гнуть свою линию, до следующей недели об этом нечего и думать.