– Мистер Нолан, – обратился к надзирателю Грей, – если я оставлю вам свой номер, можно рассчитывать, что вы пошлете мне сообщение, когда заключенный очнется?
– Ну, наверное.
– Вы уверены? – Грей смотрел ему прямо в глаза. – Или хотите сначала удостовериться, что это не противоречит уставу?
– Да не слушай ты его, – посоветовал Ребус Нолану. – Он под настроение становится крутым до невозможности. – А потом, обратившись к Грею, добавил: – Фрэнсис, дай парню свой номер. А то я сейчас прямо подохну от жары…
Они практически ничего не смогли сказать Фенелле Ломакс, но конечно же ни словом не обмолвились о наручниках.
– Он спит спокойно, – пытался Ребус успокоить ее и сразу же пожалел о том, что выбрал для утешения именно эти слова, так похожие на те, которыми поминают усопшего…
Но Фенелла молча кивала и позволила им отвести себя на первый этаж, где рассчитывала найти что-нибудь, чем можно промочить горло. Кафетерия внизу не оказалось, был лишь небольшой киоск со скудным ассортиментом. Ребус, не успевший позавтракать, купил засохший кекс, залежалый банан и чай. Поданная ему в чашке жидкость серого цвета была под стать больным, которых они здесь видели.
– Вы ведь надеетесь, что он помрет, верно? – спросила Фенелла Ломакс.
– С чего вы взяли?
– Вы же копы. И поэтому вы здесь, разве не так?
– Конечно не так, Фенелла, а совсем наоборот, – убеждал ее Грей. – Мы очень заинтересованы, чтобы Чиб как можно скорее встал на ноги. Мы просто хотим задать ему пару вопросов.
– И что же это за вопросы?
Ребус с усилием проглотил черствый кусок.
– Началось переследствие дела вашего покойного супруга.
Она остолбенела.
– Эрика? Зачем? Ничего не понимаю…
– Ни одно дело не может быть закрыто, пока оно не доведено до конца, – пояснил Ребус.
– Детектив Ребус прав, – подтвердил Грей. – Поэтому нам дали задание стряхнуть с него пыль и посмотреть, не сможем ли мы обнаружить что-то новое.
– Ну а при чем здесь Чиб?
– Может, и ни при чем, – успокоил ее Ребус. – Но кое-что выяснилось буквально на днях…
– И что же? – Ее взгляд метался между двумя детективами.
– Чиб владел пивной вашего супруга, той самой, в которую он заходил в ночь убийства.
– Ну и что?
– А то, что как раз об этом мы и хотим с ним поговорить, – ответил Ребус.
– Зачем?
– Так собирается информация по делу, – внушительно проговорил Грей. – Может быть, вы тоже могли бы помочь, сообщив что-нибудь важное?
– Мне нечего рассказывать.
– Вот тут, Фенелла, вы заблуждаетесь, – возразил Ребус. – Для начала не совсем понятно, как мог Чиб быть в то время владельцем бара. – Ребус ждал ответа, но она лишь пожала плечами. Какая-то женщина на костылях с трудом пробиралась мимо их стола, и Ребус, подвинув стул, оказался чуть ближе к Фенелле. – Кстати, а когда вы с Чибом сошлись?
– Через несколько месяцев после смерти Эрика, – твердо объявила она.
Она была профессионалом и понимала, для чего им это уточнять.
– Но ведь и до этого между вами были дружеские отношения?
Ее глаза вспыхнули:
– На что вы намекаете, говоря «дружеские отношения»?
Грей, не вставая со стула, наклонился к ней.
– Мне кажется, Фенелла, он подозревает, что ваши отношения с Чибом были даже более тесные, чем просто дружеские? – И, отстранившись, снова откинулся. – Ведь такое дело не спрячешь, верно? Узкий круг общения, в котором вы… Уверен, стоит только немного поспрашивать, и все выплывет наружу.
– Спрашивайте что хотите, – ответила она, складывая руки на груди. – Вот только говорить-то не о чем.
– Вы ведь наверняка должны были знать, – не унимался Грей, – женщины всегда это знают; мне самому это хорошо известно, причем по собственному опыту.
– Что я, по-вашему, должна была знать?
– Нравились ли вы Чибу. Как раз это мы и пытаемся выяснить.
– Нет, не это, – холодно возразила она. – Вы хотите повесить на Чиба то, чего он не совершал.
– Мы всего лишь хотим выяснить, какого рода были между вами отношения, – спокойно проговорил Ребус. – И нужно это для того, чтобы не делать поспешных выводов и не пойти в расследовании по неверному пути. – Сделав паузу, он продолжал, стараясь придать голосу оттенок скрытого страдания. – А мы-то надеялись на вашу помощь.
– Смерть Эрика – это уже давняя история, – театрально произнесла она и, расцепив руки, потянулась за чашкой.
– Возможно, придется разворошить и еще более давние воспоминания, чем эти, – объявил Грей.
По его тону чувствовалось, что терпение его вот-вот лопнет.
– Что вы хотите этим сказать? – Она приподняла чашку, словно собираясь отпить.
– Я уверен, что детектив Грей не имел в виду…
Но закончить фразу Ребусу не удалось. Фенелла швырнула чашку в лицо Грею и, вскочив со стула, уверенной походкой пошла прочь.
Грей тоже вскочил.
– Твою мать! – завопил он и, достав из кармана платок, вытер лицо. Его белая рубашка была сплошь в пятнах. Он посмотрел вслед Фенелле. – Мы можем привлечь ее за это, как ты думаешь?
Ребус вспоминал собственное приключение с чашкой…
– Если хочешь, то можно, – задумчиво произнес он.
– Господи, вот уж чего не ожидал… – В этот момент запищал его пейджер. Посмотрев на него, он сказал: – Больной проснулся.
Лифт находился в дальнем конце здания. Встав из-за стола, они поспешили туда. Ребус без сожаления оставил на тарелке недоеденные остатки кекса и банана.
– Будем надеяться, что она нас не опередила, – сказал он.
Грей, стряхивая капли с ботинок, согласно кивнул.
Они не заметили никаких следов присутствия Фенеллы Ломакс в палате. Кто-то поправил подушку под головой Чиба Келли, и сейчас он пил воду из поильника, поднесенного санитаркой. Завидев приближающихся Ребуса и Грея, Нолан вскочил.
– Спасибо, что известили, – сказал Грей. – Я ваш должник.
Нолан ответил кивком. Он заметил пятна на рубашке Грея, но ничего не спросил. Чиб Келли напился и, закрыв глаза, положил голову на подушку.
– Как вы себя чувствуете, мистер Келли? – спросил Ребус.
– Вы – детективы криминальной полиции, – каркающим голосом произнес он. – Я безошибочно узнаю вас по запаху.
– Это потому, что по уставу мы должны пользоваться одним и тем же дезодорантом.
Ребус сел и стал наблюдать за санитаркой. Она объясняла Грею, что ей необходимо известить доктора о пробуждении Келли. Грей, слушая ее, кивал головой, а когда она отошла, коснувшись руки Нолана, попросил:
– Иди поболтай с ней, Кении. Оставь нас на несколько минут с ним наедине. – Подмигнув, он добавил: – Может, удастся договориться о свидании.
Нолан, казалось, пришел в восторг от этого предложения. Келли приподнял одно веко. Грей сел на освободившийся стул надзирателя.
– Мы хотим избавить тебя от наручников. Я с ним поговорю, когда он вернется.
– Что вам надо?
– Мы хотим поговорить о том пабе, которым ты некогда владел, о «Клейморе».
– Я продал его три года назад.
– Он что, не приносил дохода? – удивился Ребус.
– Он не вписывался в мой портфолио, – ответил Келли и снова закрыл глаза.
Сперва Ребус думал, что голос больного такой хриплый со сна, но причина оказалась в другом. Свои функции выполняла лишь одна половина его рта.
– Мне все твердили, что портфолио – это очень важная вещь, – сказал Грей, глядя на Ребуса. – Деньги-то мы делаем, но нам, может, так и не представится случай их найти.
Говоря это, он подмигнул, и Ребус сразу подумал, не пытается ли он сказать что-то Чибу…
– Мое сердце истекает кровью, – невнятно пробормотал больной.
– Потерпи, ты в хорошей больнице.
– Рико Ломакс заходил в «Клеймор», чтобы выпить, не так ли? – спросил больного Ребус.
Келли открыл оба глаза. На его лице не было удивления, скорее любопытство и озадаченность.
– Рико?
– Мы в некотором роде выполняем домашнее задание, связанное с расследованием этого случая, – пояснил Ребус. – Просто надо увязать между собой некоторые обстоятельства…