– И заказал в компании «MG кэбс»?
Ребус кивнул:
– После этого Эллен Демпси должна была передать заказ одному из своих водителей и известить кое-кого, что Марбер едет домой.
Вот теперь Шивон поняла.
– Так это Маккалоу его поджидал?
– Да, Джаз Маккалоу.
Ребус попытался мысленно представить, как все произошло. Марбер перед входной дверью. Джаз его окликает. Марбер, узнав его по голосу и по внешнему виду, успокаивается. Может, он даже ждал этого визита, поскольку Джаз должен был передать ему деньги. Чем воспользовался Маккалоу для убийства? Камнем? Каким-то заранее припасенным предметом? После преступления он должен был избавиться от орудия убийства, а уж он-то хорошо знал, куда его скинуть, чтобы следствие не обнаружило. Но перед этим он взял у Марбера ключи, открыл дверь и отключил сигнализацию на время, необходимое, чтобы вынести картину Веттриано. Это было для него особенно важно…
– С чего начнем? – спросила Шивон.
– Я всегда был сторонником оперативности. Она не была безоговорочной сторонницей такого подхода, однако без лишних слов села в машину.
Телефон Фрэнсиса Грея зазвонил минут за пятнадцать до полуночи. В это время он сидел в баре полицейского колледжа. Он был без галстука, две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. Он курил. Сигарета торчала у него изо рта, когда он шел по коридору и поднимался по лестнице в кабинет, где молодые офицеры постигали науку о том, как представлять суду доказательства и отвечать на вопросы противной стороны, рассчитанные на то, чтобы сбить с толку. Помещение было уменьшенной копией судебного присутствия – вплоть до мельчайших деталей. Ребус сидел один на лавках для публики.
– Немного отдает мелодрамой, Джон. Мы могли бы встретиться в баре, выпили бы…
– Стараюсь по возможности избегать общения с убийцами.
– Господи, опять ты за свое…
Грей повернулся, выказывая намерение уйти.
– Я сейчас говорю не о Дики Даймонде, – холодно произнес Ребус. В этот момент дверь раскрылась и вошел Джаз Маккалоу. – Сегодня ты ночуешь не в Норт-Куинсферри? – спросил его Ребус.
– Нет.
У Маккалоу был вид человека, которого только что вытащили из постели и заставили быстро одеться. Он подошел к столу, под которым стояла аппаратура видео- и звукозаписи и посмотрел на панель управления работой видеокамер и микрофонов.
– Ничего не включено, – успокоил его Ребус.
– И никто не прячется под лавками? – поинтересовался Маккалоу.
Грей нагнулся и проверил.
– Чисто, – объявил он.
– Ты, никак, снова закурил, Фрэнсис? – удивился Ребус.
– Да все из-за стресса, – поморщился Грей. – А ты явился передать нам нашу долю за украденную наркоту?
– Я здесь ни при чем. – Ребус на секунду замолчал. – Не волнуйтесь, я уже не думаю, что это сделали вы.
– Ну, слава богу.
Маккалоу выписывал круги по комнате, словно опасаясь, что Ребус использует какое-то хитрое устройство для записи встречи.
– У тебя есть более серьезная причина для волнения. Джаз, – сказал Ребус.
– Джон, – пояснил Грей, – пришел, чтобы обвинить нас еще в одном убийстве.
– Да это просто какой-то упертый придурок! – вспылил Маккалоу.
– А мне нравится быть таким. Я убедился, что это дает результаты, – отозвался Ребус, не двигаясь со своего места и продолжая все так же держать руки на коленях.
– Скажи-ка, Джон… – Маккалоу подошел совсем близко, их разделяло не более трех футов. – Сколько раз тебе приходилось, ну не то чтобы очень сильно, но все-таки кривить душой в подобных местах? – Он обвел глазами комнату.
– Несколько раз случалось, – признался Ребус.
Маккалоу кивнул:
– Но ведь бывало, что ты на этом не останавливался? Фабриковал дело, чтобы засадить того, кто, по-твоему, был виновен в чем-то другом?
– Без комментариев.
Маккалоу улыбнулся. Ребус пристально посмотрел на него.
– Ты убил Эдварда Марбера, – спокойно объявил он.
– Твои обвинения становятся все более и более нелепыми… – рявкнул Грей.
Ребус повернулся к нему:
– Ты ведь был на закрытом просмотре, Фрэнсис. И именно ты вызвал Марберу такси. Таким образом, Эллен Демпси смогла сообщить Джазу, что Марбер в пути. У меня есть свидетели, которые могут тебя опознать. Звонок в компанию «MG кэбс» зафиксирован в списке звонков с твоего телефона. Да и каракули, оставленные тобой в гостевой книге, наверное, можно идентифицировать – прямо иву даешься, какие чудеса проделывают эти почерковеды. Присяжным очень по душе такие экспертизы…
– А что, если я вызывал такси для себя? – парировал Грей.
– Но ведь ты зарегистрировался в гостевой книге под фамилией Монтроз, и в этом твоя ошибка. И знаешь почему? Потому что у меня есть перечень всех покупок и всех продаж мистера Монтроза. Приблизительно на треть миллиона фунтов. А что стало с остальными миллионами Берни Джонса?
Грей снова рявкнул:
– Да не былотам никаких миллионов!
– Мне кажется, Фрэнсис, ты уже и так сказал лишнее, – предостерег его Маккалоу. – Не думаю, что Джон способен…
– Я пришел сюда лишь для того, чтобы воссоздать эту историю для собственного удовлетворения. Из того, что сказал Фрэнсис, я делаю вывод, что Берни Джонс скопил не столько, сколько ожидали. Так что миллионы оказались мифическими. Этого оказалось достаточно, чтобы обеспечить вас стартовым капиталом – но недостаточно, чтобы навлечь подозрения. – Ребус встретился взглядом с Маккалоу. – Это ты из своей доли оказал помощь Эллен Демпси, когда она перебралась в Эдинбург? Ведь иначе, имея всего две машины, как бы она могла создать такой мощный таксопарк… Должно быть, ты помог ей с начальным капиталом. – Он повернулся к Грею. – Ну а что ты, Фрэнсис? Каждый год новая машина?…
Грей промолчал.
– А остальное ты вложил в современное искусство. Кстати, а чья это была идея? – Никто ему не ответил. Ребус перевел пристальный взгляд на Маккалоу. – Должно быть, твоя, Джаз. Вот как это могло выглядеть: Марбер оказался в сауне в Данди в тот вечер, когда ты нагрянул туда с облавой. Думаю, что, если покопаться как следует в отчетах, его имя наверняка всплывет. Или еще одна версия: бабки Берни Джонса были спрятаны неподалеку от города Монтроз. Неплохая шуточка… – Он немного помолчал. – Ну, как вам моя работа?
– Ты не представляешь для нас никакой опасности, Джон, – как можно спокойнее произнес Маккалоу.
Он опустился на одну из скамеек. Грей еще раньше взгромоздился на стол, предназначенный для представителей обвинения, и теперь восседал на нем, болтая ногами и едва сдерживаясь, чтобы не ударить Ребуса ногой в лицо.
– Даймонд рассказал нам про тебя, – прорычал Грей. – и про того, кто изнасиловал жену пастора… Рико Ломакс прятал его в фургоне. Ты чуть-чуть опоздал, он уже смылся. И ты выместил злобу на Ломаксе, а Даймонду велел убираться. Ты ведь не хотелпомогать тем двум копам, которые приехали в Эдинбург, чтобы разыскать Даймонда. – Грей засмеялся. – Если мы распутаем дело Ломакса, возьмем в разработку твое имя!
– Он вам это рассказал, и вы все равно его убили?
– Этот гад наставил на меня пистолет, – начал оправдываться Грей. – Пришлось его остановить, иначе он положил бы нас обоих.
– Да это был просто несчастный случай, Джон, – нараспев сказал Маккалоу. – Совсем не то, что произошло с Рико Ломаксом.
– Я не убивал Рико Ломакса.
Лицо Маккалоу растянулось в милейшей улыбке.
– А мы не убивали Эдварда Марбера. Ты здорово закрутил сюжет, Джон, вот только не вижу никаких доказательств. Ну и что с того, что Фрэнсис был на приеме? Что с того, что он звонил в «MG кэбс»?
– Марбер ведь ждал, что ты расплатишься с ним, так? – возразил Ребус. – Он уже получил свою долю – включив ее в стоимость картин при покупке. А ты распродал картины и вложил свои деньги в другое… – Он внезапно замолчал, поняв, что Марбер выдумал свою схему под нажимом Малколма Нельсона. – Какой у вас был план? Держать деньги там, куда вы их вложили, и спокойно дожидаться выхода на пенсию? То есть ждать оставалось меньше года… а что до Уорда, так он еще слишком молод, чтобы получать удовольствие от своей доли…