— Дай-ка я догадаюсь. Элистер сказал: «Ни одна моя женщина не может нигде баллотироваться. Тем более от демократов. Хе-хе!» Я не очень ошиблась?
— Совсем не ошиблась. Я сказала ему, что буду баллотироваться куда хочу и от кого хочу. Но это положило конец нашему роману.
— И теперь, порвав с Элистером, ты пришла к выводу, что я не убивала Мелани и можно возобновить нашу дружбу, так?
— Я понимаю, что в последнее время несколько отдалилась от тебя, — призналась она. — Но, говоря по правде, когда я узнала, что ты работала горничной у Мелани Молоуни, и что ее убили, я не знала, что и думать. А теперь я пришла предупредить тебя.
— О чем?
— Когда я вчера вечером уходила от Даунзов, то слышала, как Бетани орала на кого-то по телефону. Вообще-то, я не из тех, кто подслушивает, но, услышав твое имя, я…
— Мое имя?
— Да. Бетани говорила с какой-то Дженет. Она сказала: «Вы, брокеры, не умеете держать язык за зубами. Я же просила не говорить Элисон Кофф, что вы показывали мне ее дом. А вы что сделали? Все ей рассказали». Потом она снова начала ругаться: «Мне плевать, что сказала Элисон. Мне придется теперь позаботиться о том, чтобы Элисон больше не причинила беспокойства никому в нашем городе». Это прозвучало так, словно Бетани решила добраться до тебя.
— Она уже давно пытается до меня добраться. Но теперь я до нее доберусь. И очень скоро.
— Сделай мне одно одолжение.
— Конечно.
— Не трогай Бетани. Похоже, ты счастлива на этой лодке со своим фотографом. Твоя жизнь стала намного полнее, чем когда ты была замужем за Сэнди. Кофф, ты теперь самостоятельная женщина. Я потрясена.
— Смешно, Джулия. Всего несколько месяцев назад для меня было очень важно произвести на тебя впечатление. Тогда ты высмеивала меня за мою жизнь принцессы, а я старалась стать такой же независимой и правильной, как ты. Я так старалась быть достойной твоей дружбы. А теперь, посмотри на нас. — Я замолчала. — Ты поддалась чарам одного из самых гнусных людей, а я так изменила свою жизнь, что даже потрясла Джулию Аппельбаум. Смешно, не так ли?
— Что тут скажешь? — Джулия пожала плечами и собралась уходить.
— Да, сказать нечего. — Я взяла ключи и сумочку. — Я собралась за покупками. Мы с Кулли планируем отправиться в плавание. Если, конечно, будет хорошая погода.
— Здорово! А я совсем не умею управлять лодками.
— Я тоже не очень умею, но я учусь. Кулли — отличный учитель.
— Береги себя, Кофф.
— Спасибо, Джулия. Я стараюсь.
Глава 24
— Сонни, проснись и пой. Мы собираемся в плавание. — Кулли растолкал меня в семь часов утра, и я с трудом открыла глаза. — Дует юго-западный ветер. Сила — около двенадцати узлов. Температура — семьдесят пять градусов [67]. Мы с тобой отправляемся на «Марлоу» в длительное путешествие.
— Я думала, что плавание будет недолгим.
— Да, но погода такая замечательная, что жалко упускать случай. Мы вернемся завтра во второй половине дня.
— А работа? Такое плавание не нарушит твое расписание съемок?
— Неужели за эти месяцы жизни на «Марлоу» ты так ничему и не научилась? Наш девиз: когда в чем-то сомневаешься, отправляйся в плавание. Лучше на всю ночь.
— Отличный девиз. — Я поцеловала Кулли. — Значит, мы вернемся завтра после полудня. Мистер Обермейер сказал, что как раз к тому времени у него будет для меня кое-какая информация.
— Об отпечатках пальцев Бетани?
— Ага. Я хочу присутствовать при том, как мистер Обермейер припрет Корзини к стенке с помощью всех улик, которые нам удалось собрать.
— Улик, которые удалось собрать тебе. Именно ты догадалась, кто убил Мелани, и сумела доказать это.
— Хватит о Мелани. Мы собираемся в плавание, и давай не будем сегодня говорить ни о Мелани, ни об убийстве, ни о рукописи. Договорились?
— Договорились.
— Кстати, а куда мы поплывем?
— Такое название, как «Наперстки» звучит для тебя достаточно захватывающе? Это группа островов. Если мы отплывем в восемь, то как раз будем там к полудню. Найдем красивое местечко, бросим якорь и переночуем. Ну как, дорогая, ты не против?
— Вперед!
— Расскажи мне о Наперстках, — попросила я Кулли после того, как оделась. — Я прожила на побережье Коннектикута всю свою жизнь, но ни разу не слышала о Наперстках.
— О'кей. Придется прочитать тебе короткую лекцию. Там около тридцати островов. Половина из них — обитаемы.
— А у этих островов есть собственные имена?
— Да. Два из них имеют потрясающие названия.
— Какие?
— Горшок и Высокий.
— Это шутка?
— Посмотри на моей навигационной карте. Там ты найдешь остров Горшок и остров Высокий.
— Конечно, а еще там есть третий остров, который называется Забулдыга.
— Очень остроумно. Согласно легенде, капитан Кидд использовал Наперстки в качестве своего тайного убежища.
— Ого! Значит, капитан Кидд был у нас прямо под носом?
— Наперстки не совсем у нас под носом. Они расположены на полпути между Брэнфордом и Гилфордом. По берегу до них около часа езды.
— Они красивые?
— Они интересные. Они выглядят так, будто часть побережья откололась и уплыла в пролив Лонг Айленд, обогнув Брэнфорд. Если ты когда-нибудь видела береговую линию вдоль Мэн, то поймешь, о чем я говорю.
Мы плотно позавтракали, убрали камбуз и начали готовить шхуну к отплытию. Чуть позже восьми часов Кулли запустил двигатель.
— Пока двигатель греется, я хочу в целях безопасности все проверить. Хочешь помочь мне? Это самый лучший способ научиться всему.
— Конечно.
Мы с Кулли начали осмотр лодки. Мы проверили выхлопную трубу, чтобы убедиться в нормальной работе системы охлаждения, подняли якорь и сложили его на бушприте, осмотрели днище, нет ли там воды.
— Я сниму чехлы с парусов и проверю фал, а ты иди в рубку, подготовь корабельную шлюпку для спуска и готовься вывести нас из бухты. Хорошо?
— Да, капитан, — ответила я.
После непродолжительных приготовлений мы были готовы.
— О'кей, Сонни. Заводи! — Кулли убрал концы. Потом он спустился вниз и поставил запись Боба Марлея «Вставай! Поднимайся!» Мне показалось, что я плыву к Карибским островам, а не к Наперсткам.
— Можно я выведу нас из бухты? — спросила я, когда мы начали движение.
— Конечно. Только следи за бакенами. Помнишь, как в прошлый раз.
— Да. Мне надо пройти между красными и зелеными. Правильно?
— Правильно. Когда мы выйдем в море, разверни шхуну по ветру, чтобы я мог поднять паруса. Ориентируйся на юго-запад по трубам Норспорта. Видишь их?
Я сняла одну руку со штурвала и прикрыла глаза от солнца. Внимательно вглядевшись в пролив, я отыскала трубы теплоэлектростанции, которые служили ориентиром для моряков.
— Да, я их вижу.
Кулли развернул грот, потом стаксель и кливер.
— Отлично, Сонни. Выныривай, — крикнул он с палубы.
— Черта с два я буду нырять, — крикнула я в ответ. — Вода ледяная.
— Нет, дружище, не поняла. Это морской термин. Я хочу, чтобы ты вынырнула из порта. Поверни штурвал на восток.
— Так бы сразу и сказал, — рассмеялась я и выполнила его приказ.
Неожиданно ветер надул паруса. Когда я увидела их во всей красе, сердце мое забилось.
— Глуши мотор, — крикнул Кулли. Он был возбужден, словно ребенок на Рождество. — Мы под парусами!
Я отключила двигатель, и от наступившей жуткой тишины у меня заложило уши. Это была та особая тишина, которая наступает, когда лодка идет под парусом. Только на этот раз она была неполной — ее нарушали звуки рэгги Боба Марлея.
Кулли вошел в рубку и поцеловал меня.
— Давай-ка уточним наш курс, — предложил он.
Мы направились в навигационный отсек и углубились в карты. Он показал мне координаты бакенов и рифов, которые были на нашем пути, и объяснил, какой он выбрал маршрут.
67
Примерно 22° по Цельсию.