— Да, похоже на дежавю. В таких случаях никогда не знаешь, то ли ты действительно уже когда-то пережил нечто подобное, то ли твоя психика сыграла с тобой злую шутку.
ГЛАВА 13
— Они слишком далеко зашли. Ты не находишь? — В появлении Инициатора всегда было нечто внушающее тревогу, и он умело этим пользовался. Такая у него была привычка. Членам братства она досаждала чуть ли не больше всего остального.
Он это знал. Раз — и Маэстро перед тобой. Ты даже не заметил, как он появился. Как будто все время был тут, следя за каждым твоим шагом.
Хакер А оторвался от Интернета и учтиво предложил гостю сесть рядом. Но тот остался там, где стоял. Даже не шелохнулся.
Дурной знак.
— Господин Инициатор, позвольте мне самому справиться с этой задачей. Виктор Боско не в состоянии докопаться до сути. Я его прекрасно знаю. Он, конечно, умен, но до нас ему не добраться. Он во многом подобен нам, но не так дисциплинирован. Ему не хватает упорства.
— Тебе отлично известно, что я стараюсь приближать к себе друзей. Но еще в большей степени это относится к врагам. Я знаю одно: Боско из тех, кто не оставляет вопросы без ответов. Если он докопается до сути, тебе придется его прикончить. Помни: «Не убивай до тех пор, пока это не понадобится братству».
Это невозможно, Инициатор.
— Недооценка противника приводит к проигрышу. Ты слишком самонадеян, брат. Это понятно: ты молод и еще не познал поражения. Однако учись на моем опыте. Поражение — великий учитель. — Последняя фраза в устах гостя прозвучала так холодно, что хакер побледнел.
По телу А пробежали мурашки. Каким же топом говорит Великий Наставник, когда кому-нибудь угрожает? Хакер предпочел бы никогда об этом не узнать. Он раскрыл рот, намереваясь ответить, но вдруг понял, что остался один. Гость испарился. Как будто его тут вовсе не было, а его голос звучал из какого-то дальнего закоулка сознания А, откуда Инициатор постоянно за ним наблюдает.
Взвинченный до предела, А трясущимися руками потянулся к клавиатуре компьютера. Через несколько секунд на экране появилась Джулия.
Рядом с ней был Виктор. Вечно этот Виктор! Но А был сейчас не в настроении с ним препираться, поэтому сразу перешел к делу:
— Привет! Настала пора просветить вас насчет Германа фон Гельмгольца, доказавшего связь между энергией движения, тепла, света, электричества и магнетизма, которые он считал различными видами проявления одной и той же энергии. Разумеется, фотографию японца опубликовала «Sun»: мало кто способен отказаться от легкой наживы. Вот сведения о Гельмгольце.
Родился в 1821 году в Потсдаме, ныне принадлежащем Германии. Был старшим из четырех детей.
Отличался хрупким здоровьем и по настоянию отца первые семь лет своей жизни почти не выходил из дому, что сильно отразилось на формировании его характера.
Интересовался физикой, но решил изучать медицину, поскольку это давало возможность получать государственную стипендию. В 1838 году поступил в Королевский медико-хирургический институт в Берлине, обязавшись впоследствии прослужить восемь лет в армии военным врачом.
Изучал математику, играл на рояле. Спустя пять лет, окончив институт, начал работать в Потсдаме, где оборудовал в военном бараке домашнюю лабораторию.
Физика и потом оставалась его главной страстью, хотя работал Гельмгольц совсем в другой области: руководил занятиями студентов в анатомическом театре и преподавал физиологию в Боннском университете.
В 1871 году ему предложили место профессора в Берлинском университете, а спустя семь лет он стал директором Физико-технического института в Берлине и занимал этот пост до самой смерти, наступившей 8 сентября 1894 года.
Энергия сохраняется
Гельмгольц по-своему интерпретировал работы Джоуля, посвященные изучению энергии, и в 1847 году сформулировал закон сохранения энергии, который звучит так: «Энергия не создается и не уничтожается, она лишь переходит из одной формы в другую».
Этот закон также получил название первого закона термодинамики.
Возвращаясь в Корпуэлл-террейс, где в доме номер 17 находится дирекция Королевского колледжа офтальмологов, Джулия сказала Боско, что ей хочется зайти в универмаг «Хэрродс» посмотреть новинки сезона. Странная прихоть, когда столько работы…
— Не понимаю, что там интересного. Все эти «новинки» периодически повторяются. Модельеры просто копируют каждые двадцать лет старые образцы и выдают их за новые.
— Надеюсь, ты когда-нибудь объяснишь мне, почему оставил мир моды и решил посостязаться за титул главного сластены, «Мистера Данкин Донате»? — вкрадчиво прошептала Джулия и подмигнула Викгору.
Приятель не обиделся на ее шутку. Поправив небрежно-изящным жестом (выучка манекенщика не прошла даром) воротник своей серой рубашки, чтобы его кончики симметрично лежали на лацканах шерстяного бледно-зеленого пиджака, Виктор хотел ответить шуткой, но потом передумал и просто рассмеялся. Что ж, в каком-то смысле он тоже до сих пор неравнодушен к моде.
— Да, когда-нибудь я тебе, наверное, объясню. Когда ты этого заслужишь.
И все же Джулии Сальдивар не стоило идти в «Хэрродс». Правда, не из-за вздорных сентенций Виктора, а из-за высокого тощего типа со шрамом на левой щеке, будто рассекавшим лицо надвое. Тип увязался за ними на первом этаже, когда они неторопливо прохаживались по залам универмага, любуясь его изысканным убранством: декоративными колоннами и элементами декора в египетском стиле, статуями и аллегорическими изображениями. Этот интерьер напоминал о родине владельца магазина аль-Файеда.
Вполне возможно, что незнакомец следил за ними и тогда, когда они зашли в ресторан и ели там суши, запивая шампанским. Боско хотел было попробовать устриц, но вместо этого купил книгу по истории алхимии. Она показалась ему любопытной, потому что алхимики тоже были учеными, только на свой лад, поскольку их теории были густо замешены на колдовстве, а трактаты пестрели причудливыми каббалистическими знаками.
Ничего не скажешь, хороший способ защитить свои идеи и открытия от суровой инквизиции.
Следовавший за ними по пятам человек, должно быть, спустился за ними в подвал, куда они пошли посмотреть на памятник, воздвигнутый в память о леди Ди и Доди аль-Файеде, сыне владельца универмага.
В витрине были выставлены бокалы, из которых в последний раз пили влюбленные, и обручальное кольцо, которое Доди так и не подарил Диане.
Джулия бросила монетки в фонтан, служивший обрамлением для фотографий. Как уверяла реклама, эти деньги идут на благотворительные цели. Профессор ничего не сказал, а лишь подозрительно покосился на свою спутницу, которая молча улыбнулась ему в ответ.
Она уже не сомневалась, что «хвост» увязался за ними с того самого момента, как они вошли в универмаг. Джулия поднялась на лифте в отдел женской одежды и дважды постаралась запутать следы. Используя методы, которым ее научили в Управлении, она сумела вычислить второго преследователя — смуглого приземистого ширококостного усача весьма зловещего вида. На нем был черный костюм и желтый галстук. Слишком яркий, чтобы остаться незамеченным.
Джулия достала мобильник, притворилась, будто листает записную книжку, ища нужный телефон, и всего за три секунды набрала номер Международной службы помощи в чрезвычайных ситуациях, созданной специально для сотрудников ЦРУ. Инструкцией предусматривалось, что в считанные минуты служба безопасности ближайшего к месту происшествия американского посольства, которые имелись в 220 странах мира, должна прислать своих людей на подмогу.
— Слушай меня внимательно, Виктор, — непривычно сурово сказала Джулия, — не надо нервничать, но я хочу, чтобы ты знал: за нами следят. Их двое: один высокий и нескладный, второй усатый, толстый, сильный. Приготовься, нам нужно от них удрать. Тут дело нешуточное. Вопрос жизни и смерти, понимаешь?