Но вернемся к синайскому походу Моисея во главе многотысячной толпы. Пустоши, покрытые опаленным щебнем. Колючий пыльный кустарник. Редкие оазисы у родников – две-три пальмы, веселая гривка зелени, а дальше снова километры и километры камня под беспощадным солнцем. Ущелья с иссиня-черными тенями. Странные природные формы на обрывах, напоминающие рельефы индийских или греческих храмов. Глыбы ростом с дом, низвергнутые на равнину давними катаклизмами. Дымка зноя, рождающая миражную воду… Здесь они и прошли во главе со своим отважным вождем, способным творить чудеса. Но нет чуда, которое нельзя было бы объяснить великолепной сноровкой Моисея – опытнейшего синайского пастуха! Знаменитая «манна небесная», которую, сжалившись, Яхве послал евреям для прокормления в пустыне, не что иное, как застывшие капли сока растений, одного из видов тамариска. Они и вправду съедобны. А известное диво с посохом пророка? Ударив им по скале, Моисей «извел» оттуда воду… После редких дождей на Синае порой возникают скрытые водохранилища. Они спрятаны под коркой спекшейся извести и песка. Один хороший удар в таком месте и…
После трехмесячного путешествия и отражения атаки мародеров группа, ведомая Моисеем, расположилась лагерем перед горой Синай (Хорев), до которой Моисей доходил еще до Исхода. На этот раз Бог призвал его взойти на вершину горы и повелел сказать израильтянам, что если те будут слушаться Бога и соблюдать его завет, то станут его уделом, его царством священников, его святым народом.
Вопреки высказываемому иногда мнению, в сознании израильтян Яхве еще не окончательно стал всемирным божеством, хотя те иногда и называли его творцом и господином мира. Для них Яхве существовал исключительно как защитник израильтян. На протяжении всей истории он считался воинственным богом, направляющим воинственный народ.
В Египте, откуда пустилась в путь руководимая Моисеем группа израильтян, незадолго и ненадолго (среди жрецов фараона XVIII династии Аменхотепа IV, или Эхнатона, 1379–1362 гг. до н. э.) распространился культ, который можно считать своеобразным единобожием солнцепоклонников. Но это религиозное движение возникло среди народа куда более развитого, чем древние израильтяне, и вряд ли оказало какое-либо влияние на Моисея. Он верил, что Яхве – Бог его, Моисея, собственного народа. Другие могли верить во что угодно, но народ Израиля, по убеждению Моисея, должен полностью сосредоточиться на поклонении Яхве. В этом смысл шести еврейских слов, называемых «Шема» и переводимых как «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» – и того, что добавлено к ним: «Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими».
Евреям было приказано в течение двух дней стирать одежду и очищаться. На третий день были громы, и молнии, и громкие трубные звуки; люди вышли и стали у подножия горы, накрытой густым облаком, и тогда послышался голос самого Бога. Оставив во главе лагеря Аарона и Ора, который, по еврейскому преданию, был мужем его сестры Мариам, Моисей снова поднялся на вершину горы, исчезнув во все еще покрывавшем ее облаке. Там он оставался сорок дней и сорок ночей, общаясь с Богом, который объявил ему Десять заповедей. По истечении этого времени Бог дал ему две скрижали (каменные плиты), на которых были начертаны «закон и заповеди» (предположительно, Десять заповедей)… «написанные перстом Божиим».
Заповеди зафиксированы в Библии в двух различающихся вариантах. Ранние заповеди начинаются с предписаний, относящихся к признанию исключительно Бога Израилева, который вывел израильтян из Египта; его не должно изображать, и он «ревнитель». Далее следуют шесть моральных запретов:
Почитай отца твоего и мать твою.
Не убивай.
Не прелюбодействуй.
Не кради.
Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
Не желай собственности ближнего своего.
Эти заповеди и запреты абсолютны, категоричны, непреложны и не содержат никаких оговорок на случай смягчающих обстоятельств или особых ситуаций, «когда поступают так-то и так-то».
Когда Моисей сошел с высоты и обнаружил, что его люди берутся за старое, он в гневе разбил скрижали, но после того, как он провел еще сорок дней на горной вершине, Бог написал и вверил ему новые. Какими бы чудесами ни обросло впоследствии предание о том, что группа израильтян, дом Иосифа, миновала гору Синай (или Хорев), оно, вероятно, основано на историческом факте, поскольку события, связанные с присутствием израильтян, уникальны, т. е. не имеют параллелей, на которые можно было бы сослаться.
Люди верили, что на горе Синай Яхве, использовав Моисея в качестве своего посредника, закрепил особую связь с народом Израиля, произнеся «берит» – торжественный официальный обет, или клятву, или обязательство (это слово обычно не вполне точно переводят как «завет») и связав израильтян с собой обещанием: «И приму вас Себе в народ, и буду вам Богом». И это заверение, как утверждает предание, повторялось вновь и вновь, от одного поколения к другому, во многих вариантах. Синайский завет имел двойной смысл: он являлся обетом, принятым на себя Яхве в качестве акта доброй воли и одновременно обязательством, возложенным на народ. Имела ли подобная концепция прецеденты, сказать трудно, поскольку заветы, вступление в которые приписывается более ранним персонажам – Ною и патриархам, были лишь легендарными и считались «контрактами» между Яхве и единственной избранной личностью; Синайский же завет был не только индивидуальным, но и коллективным, охватывавшим всех членов общества.
Пробыв около года у горы Синай, израильтяне двинулись дальше и после многих превратностей судьбы пришли в Кадеш-барнеа у границ Земли обетованной, земли Ханаана. Обсуждение вопроса, следует ли идти еще дальше, вызвало жестокие разногласия. Но Бог, сказано в Библии, был настолько раздражен недостатком послушания у израильтян, что те смогли продолжить продвижение лишь по истечении почти четырех десятилетий.
Библия сообщает о захвате Моисеем в Заиорданье Хешбона, города царя аморитов Сигона. Наконец Моисею было дано издали оглядеть Ханаан, Землю обетованную, и затем он умер. Это случилось после того, как Моисей «взошел с равнин Моавитских на гору Нево, на вершину Фасги, что против Иерихона», у города, где он задолго до того уже разбивал лагерь. Его тело было погребено в долине земли Моав, напротив Бейт-пеора, «и никто не знает места погребения его даже до сего дня». Существует и более позднее предание, согласно которому Моисей вознесся на небо.
Библия сообщает, что плач и сетования о Моисее продолжались сорок дней: «Не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать в земле Египетской над фараоном и над всеми рабами его и над всей землей, и по руке сильной и по великим чудесам, которые Моисей совершил перед глазами всего Израиля».
До наших дней евреи каждый год отмечают Исход семидневным весенним праздником Пасхи, как предписано Библией. Для них, как и для всех их предшественников с весьма древних времен, Исход является ключевым моментом всей истории. Он был событием, благодаря которому они стали народом, тем народом, который Бог избрал своим, и единственно посредством Исхода, настаивают авторы Библии, следует интерпретировать всю мировую историю. И потому те, кто говорит о своем происхождении от Моисея и его приверженцев, считают его величайшим вождем человечества всех времен.
На Синае причудливо переплелись иудейские и христианские легенды, по прихоти судьбы объединившиеся за стенами монастыря Святой Екатерины. О ней сохранилось благочестивое предание. С ней, по собственному утверждению девушки, беседовала в родной деревне Домреми, у старого дерева, юная Жанна д’Арк. Екатерина, жившая в Александрии во времена язычества, за исповедание веры Христовой была обречена мучительной казни – колесованию. Но палачам долго не удавалось ничего сделать с ее невинным телом. Наконец как-то сумели отрубить Екатерине голову. Но тело внезапно исчезло! Потом его обнаружили на вершине горы – самой высокой на Синайском полуострове. Туда перенесли тело мученицы ангелы. С тех пор гора носит имя Святой Екатерины Александрийской.