Так закончился уникальный период в истории Египта. Он продолжался примерно 40–50 лет, из которых более половины приходится на время после Эхнатона. Такая живучесть солнцепоклонничества говорит о том, что оно не было просто капризом Эхнатона, как часто пишут, а отражало какие-то существенные объективные факторы. Но все-таки новая религия была разгромлена. Этому способствовал целый ряд причин, часть которых лежит на поверхности: отсутствие достойных преемников, могущество озлобленных жрецов Амона и других богов, слишком быстрый темп перестройки в такой консервативной области, как религия, известная абстрактность учения позднего Эхнатона. Огромное значение имели, конечно, и внешние политические неудачи Эхнатона, приведшие к отпадению от Египта богатых областей в Сирии-Палес-тине и на юге. Но, по-видимому, была еще одна причина. Исчезновение тех факторов, которые непосредственно стимулировали реформы Эхнатона и которые можно связывать с извержением Санторина.
Архипелаг Санторин в Эгейском море находится в 120 км к северу от острова Крит и примерно в 700 км от дельты Нила. В нем сейчас пять островов, возникших после гигантского вулканического взрыва единого острова и серии последующих извержений. Берега главного острова Тиры резко обрываются в море, образуя стену высотой до 200 м. Глубина залива – 380 м – не позволяет судам бросать здесь якорь. Бывший здесь когда-то вулканический конус обрушился, и в результате образовался огромный провал. А перед этим в течение длительного времени вулкан извергал лаву, пепел и пемзу. По оценкам исследователей, всего за время извержений и в результате взрыва было выброшено около 80 км 3лавы, пепла и пемзы. Оставшаяся поверхность острова покрыта почти тридцатиметровым слоем вулканических пород. Раскопки на Тире обнаружили свидетельства критской культуры, но не были найдены ни скелеты людей, ни дорогие вещи из золота и серебра. Видимо, люди покинули остров, предупрежденные о грядущей катастрофе какими-то событиями…
Что говорили о ней древние? В египетских источниках явных указаний на эту катастрофу нет. Однако другие народы сохранили свидетельства, которые можно связать с событиями на Санторине. У греков есть три таких предания. Прежде всего, об Атлантиде поведал Платоне в своих диалогах «Тимей» и «Критий», хотя это вопрос спорный. Второе предание – поэма Гесиода «Теогония», рассказывающая о грандиозной борьбе богов и титанов. Впечатляющие картины поэмы рядом ученых интерпретируются как фазы мощного вулканического извержения. Наконец, третье предание – это рассказ о «Девкалионовом потопе», происшедшем в догомеровскую эпоху. Во время потопа была затоплена Аттика, а тучи, говорится в предании, надолго закрыли небо, превратив день в ночь.
Информацию об этих событиях можно обнаружить в Библии. В рассказе об исходе евреев из Египта под предводительством Моисея упоминаются «казни египетские». Бог посредством Моисея наслал их на Египет, чтобы заставить фараона отпустить его народ из страны. Среди этих «казней» – превращение Нила в кровь; появление несметного количества жаб, комаров, лягушек и мух; поражение людей страшными болезнями кожи; наконец – непроглядная «египетская тьма», в которую страна была погружена три дня. Эти «казни» легко объяснить, если предположить, что на Египет обрушились мощные ядовитые вулканические тучи, содержащие железистые и сернистые соединения. А в продуктах извержения Санторина, особенно первого, эти соединения содержатся в больших количествах. Катастрофа могла заставить Аменхотепа III (отца Эхнатона) прекратить военные походы, в результате чего и наступил в его царствовании период дружеских отношений с соседними странами. А все интересы Аменхотепа IV в будущем сосредоточились на религиозной реформе. Почему это произошло?
Вероятно, никаких намерений что-либо менять в том сказочно-великолепном мире, который оставил ему отец, у молодого фараона при вступлении на престол не было. Но на исходе первого года его правления Египет начинает ощущать последствия первого крупного извержения на острове Санторин. До Египта дошли мощные цунами, мрачные ядовитые тучи, надолго закрывшие небо. Начались затяжные дожди, град, грозы с мощными раскатами грома и молниями. Но главное, эта страна, всегда обласканная благосклонным к ней солнцем, вдруг лишилась его тепла и света. Народ воспринял это как страшное бедствие, трагедию. Жрецы Амона и других богов пытались справиться с бедствием, но напрасны были их моления и жертвы. Страну охватил панический страх. А для Аменхотепа IV ситуация была драматичной вдвойне. Ведь в Египте фараон не только царь, он еще и бог. И потому все хорошее и все плохое в стране мистическим образом связывается с фараоном. Он был лично ответствен за обрушившиеся несчастья. Аменхотеп IV понимает: отвести беду от страны – значит отвести ее и от себя. Может быть, Солнце разгневалось на Египет из-за недостаточного внимания к нему? Может быть, египтяне молятся не тем богам и статуи их в темных храмах не могут помочь людям? Надо молиться «видимому Солнцу», а не старым богам – с этой радикальной идеей Аменхотеп IV и выступает перед народом. Именно в это время он вводит в свою титулатуру слова «Единственный для Ра».
Действия фараона как будто достигают цели. Спустя некоторое время извержение прекращается. Солнце вновь появилось над Египтом. Народ ликует. Тут и возникает идея о «ликовании на небосклоне», связываемая с «выздоровлением» Солнца. Но не проходит и двух лет, как все повторяется. Но теперь фараон знает, что надо делать: молиться и приносить дары новому богу – «солнечному диску» Атону или его древнему предшественнику – Ра. Старые боги отодвигаются на второй план. И снова через некоторое время извержение прекращается. Опять – солнце, опять – нормальная жизнь. На этом этапе «двоеверие», хотя уже и ослабленное, сохраняется. И Атон этого «не прощает». На шестом году правления Аменхотепа IV начинается третье извержение, завершающееся гигантским взрывом Санторина. Сопровождаемые гулом дальнего извержения огромные удушливые тучи, рассекаемые грохочущими молниями, закрывают непроницаемым пологом долину, принося с собой гибель десяткам тысяч людей. Кошмар продолжается день, другой, третий. Трудно представить себе весь драматизм этих беспросветных суток. Естественно, что в мятущихся толпах все больше должна была зреть жажда увидеть диск Солнца, олицетворяемый единственным богом – богом Солнца – Атоном. Обеты, жертвы, моления, клятвы. И вот наконец сквозь тучи прорезается багровый солнечный диск, что вызывает неописуемый восторг и покаянное стремление покончить с двоеверием. Аменхотеп IV становится Эхнатоном, начинается строительство новой столицы, посвященной Атону, где Эхнатон клятвенно обещает построить «Замок ликования на небосклоне». Выбор места для новой столицы – Ахетатона – вполне можно объяснить тем, что именно здесь фараон увидел выглянувшее из-за туч Солнце или до этого места докатились волны разбушевавшегося моря.
Трагедии завершились. Жизнь входит в нормальную колею. Последняя вспышка усиления культа Атона, как уже говорилось, на двенадцатом году правления Эхнатона, могла иметь самые разные причины: это и слабые остаточные извержения, следы которых не дошли до наших дней; это желание Эхнатона логически оформить свое учение о «Солнечном диске». А может быть, было что-то совсем иное… Как бы то ни было, Эхнатон, «спасший Египет от гибели», окружен почитанием. На него все надежды: а вдруг все начнется сначала! Он – гарантия солнечного света, без которого все живое гибнет…
И действительно, последующие за взрывом Санторина одиннадцать лет, до окончания его царствования, протекают без потрясений.
Наступает время наследников – опять спокойно. Затаившиеся служители Амона поднимают головы. Ведь прошло много лет, выросло новое поколение, для которого все случившееся – почти сказка. А вот непрерывные потери земель на востоке и юге страны из-за активности соседних стран – реальность. С этим надо бороться. А кто был богом-воителем, защитником Египта? Амон! А как с ним обошелся Эхнатон? Может быть, вообще все напасти навлек на Египет этот еретик? Скорее предать его проклятию, вырвать с корнем все, созданное им… И только немногие знали, как было на самом деле. Но об этом теперь лучше молчать.