![Загадочное дело Джека-Попрыгунчика i_004.png](https://litlife.club/books/148794/read/images/i_004.png)
Ночной туман сконденсировался в зеленовато-желтый удушливый смог, который выедал глаза Бёртона, пока он ехал на кэбе вдоль Уайтхолла. Это был совсем новый экипаж, запряженный паролошадью. Четырехколесная машина походила на ракету Стефенсона, но отличалась от нее размерами: она была длиннее, шире и выше, а впереди нее торчала высокая тонкая труба. К каждому концу передней оси крепились два тонких рулевых рычага, которые уходили к водителю, сидевшему в «ящике» на верхушке кэба. На рукоятках рычагов находились тормоз и ручки, позволявшие контролировать скорость.
Несмотря на высоту трубы, дым все равно упрямо лез в лицо кэбмену, поэтому тот постоянно носил защитные очки и кожаную шляпу.
Бёртон сидел внутри и рассеянно глядел в окно, пока экипаж пыхтел вдоль обочины. Похожие на призраков жители Лондона сновали в густом желтом тумане, выныривая из него и исчезая вновь, словно не были уверены в реальности собственного существования.
Похмелье Бёртона как рукой сняло. Он чувствовал себя сильным и полным энергии; наконец-то у него появилась цель.
Тем не менее, последние слова Пальмерстона все еще звучали у него в ушах: «Эта работа не для семейного человека, надеюсь, вы понимаете?»
Бёртон понимал.
Изабель не поймет.
Пенфолдская частная лечебница под патронажем Сестринства благородства и великодушия находилась в Сент-Джонс-Вуде, на Эдгвар-роуд.
Экипаж подъехал ко входу, Бёртон расплатился и вышел. Потом поднялся по лестнице в здание.
Медсестра в приемной изучающе посмотрела на него.
— О! — воскликнула она. — Ваше лицо! Прошу прощения, сэр, но мы не занимаемся такими незначительными ранами. Вам нужно всего лишь умыться и обработать царапины и синяки.
Бёртон улыбнулся.
— Откровенно говоря, сестра, я хотел бы навестить лейтенанта Джона Спика. В какой он палате?
Она опять посмотрела на него, теперь удивленно.
— Его тут нет, сэр. Его увезли сегодня ночью.
— Увезли? Кто? Куда?
— Ээээ… — она запнулась. — Может, его семья?
— Вы меня спрашиваете?
— Нет, сэр. То есть я хотела сказать — да, его семья… наверное.
Бёртон нахмурился.
— Наверное? Что произошло? Скажите толком.
— Сэр, вы родственник лейтенанта Спика?
— Меня зовут Ричард Бёртон. Вероятно, вы слышали обо мне.
— О, конечно. Да, сэр, слышала. Собственно говоря, дело в том… одним словом, лейтенанта забрали из больницы ночью, во время дежурства сестры Рагхавендры, и она не оформила документы как положено. Так что мы не знаем точно, кто именно пришел за ним и куда его увезли.
— Вы даете! Человек лежал на смертном одре! Как же она разрешила забрать его, не оформив документы?
— Она… она говорит, что ей стало плохо, и она не может ничего вспомнить, сэр.
— В самом деле? И когда это произошло?
— Около четырех часов утра. В это время в больнице очень мало персонала.
— Спик был еще жив?
— Да, сэр. Но мне… очень жаль, откровенно говоря, скорее всего он не выживет, несмотря на все наши усилия. Простите, сэр.
— Я бы хотел видеть эту сестру Рагхавендру, если вы не против.
— Боюсь, не получится. Ее сняли с дежурства и отправили домой. Она была не в себе.
— А где она живет?
— О, я не могу сказать вам этого, мистер Бёртон. Это нарушение правил.
— К дьяволу все ваши правила, сестра! Мне на них наплевать!
Медсестра вытаращила глаза.
— Сэр!
Бёртон вынул из кармана бумажник, вытащил оттуда сложенный документ и показал ей.
— Посмотрите на подпись. Узнаете?
— Нет. Ой, мой бог! — такая же, как на фунтах.
— А теперь прочитайте, — приказал он, тыча пальцем в короткую фразу.
Она прочитала, поджала губы и кивнула.
— Хорошо, сэр. Я поняла. Сестра Рагхавендра живет здесь, — она написала на листочке бумаги адрес и отдала Бёртону.
— Спасибо. — «Да, документ, который утром вручил мне Пальмерстон, реально работает», — с удовлетворением подумал Бёртон и повернулся, чтобы идти.
— Сэр Ричард, — внезапно окликнула его медсестра.
— Да?
— Втирайте касторовое масло в кожу вокруг глаза, — улыбнулась она. — Синяк опадет.
Бёртон озорно подмигнул ей.
![Загадочное дело Джека-Попрыгунчика i_004.png](https://litlife.club/books/148794/read/images/i_004.png)
Кэб по-прежнему стоял у обочины. Бёртон окликнул водителя:
— Эй, кэбби, ты еще здесь?
— Лучше покантоваться тут, пока работишка сама найдет меня, чем рыскать за ней в вонючем тумане.
— Можешь отвезти меня на Бейхем-стрит, 3, в Монингтон-Кресент?
— С закрытыми глазами, сэр, — в этом чертовом тумане они все одно без надобности. Хоп, проклятый мотор!
Бёртон уселся в кэб и закрыл дверцу. Глаза ел туман, и они сильно чесались. Паролошадь заворчала, экипаж затрясся, и они тронулись с места. Бёртон чувствовал, что вся его кожа покрылась тонкой пленкой сажи, копоти или еще какой-то дряни, хотелось принять душ. В прошлый раз, две недели назад, когда был вот такой же наплыв тумана, токсичные газы накрыли весь бассейн Темзы, и толпы всякого сброда — индусов-моряков, бандитов из Индии и Бирмы, наркоторговцев, нелегальных эмигрантов, ирландских беженцев — хлынули из Лаймхауса в Уайтчепел, где убивали, резали и бесчинствовали три дня. Когда туман рассеялся и они вернулись в свои хибары и притоны, вдоль Коммершиал-роуд остались лежать сотни бездыханных тел. Под угрозой холеры и роста популяции крыс правительство вынуждено было отдать приказ сжечь все трупы. С тех пор газетчики каждый день призывали идти на Лаймхаус штурмом, зачистить его и сровнять с землей. Но Бёртон был уверен, что этого не произойдет. Лаймхаус — оплот наркоторговцев, а в империи есть влиятельные силы, которые заинтересованы в сбыте опиума и других наркотиков.
До Монингтон-Кресент они добирались немного дольше, чем обычно, потому что кэбби дважды поворачивал не туда. Наконец, вне себя от злости, он доставил Бёртона на Бейхем-стрит.
— Клянусь, босс, в жизни такого не было! — кричал он. — Это так же верно, как то, что меня зовут Монтегю Пеннифорс. Я знаю все дыры и щели этого чертового города. Но смог сбил меня с панталыку. У меня мысли едут в разные стороны, и я не могу заставить эту дымящуюся заразу ехать куда надо.
Бёртон понимал его. У него самого от смога кружилась голова, а после вчерашней крепкой выпивки только этого и не хватало!
— Все о’кей, мистер Пеннифорс, — сказал он. — Вот вам пара шиллингов сверху. Почему бы вам не закончить работу на сегодня? Езжайте домой к жене.
— Еще чего! — закашлялся Пеннифорс. — Да вы шуткуете! Дейзи съест меня с потрохами, если я приду раньше полуночи. Она этого терпеть не может!
— Тогда подождите здесь, — улыбнулся Бёртон. — Я там недолго пробуду и обещаю вам еще шиллинг!
— Вот свезло! — ухмыльнулся кэбби. — А я пока выкурю трубочку, надо ж дыхнуть чем-нибудь приличным!
Он начал прочищать мундштук своей старой вишневой трубки, а Бёртон пересек мостовую и стал разглядывать номера домов. Под номером «три» он увидел обыкновенный четырехэтажный дом — здесь было много подобных. Слабый свет лился из открытого окна над дверью. Бёртон дернул за веревку колокольчика и услышал далекий звонок.
Через минуту дверь открылась, и появилась старая дама в траурном одеянии и вдовьей вуали из черного крепа.
— Да? — с опаской прошептала она, потому что, хотя посетитель, судя по одежде и манерам, был джентльменом, его изрезанное и избитое лицо выглядело варварским и диким.
— Мои извинения, мэм, — вежливо сказал Бёртон. — Не здесь ли живет сестра Рагхавендра?
— Да, сэр. На третьем этаже. Вы из лечебницы?
— Да, я только что оттуда, — уклончиво обронил он. Ответ был крайне неубедительный, но дама этого не заметила; ей понравился голос Бёртона, глубокий, вежливый и мелодичный.
— Хотите я позову ее, сэр? — предложила дама.