Тогда она была вынуждена работать официанткой в круглосуточном кафе рядом со студенческим общежитием, чтобы оплачивать свою учебу в колледже. Марк тоже был студентом, но за его образование платил отец, и он в свободное время играл в футбол и ходил на вечеринки.
Однажды вечером он вошел в кафе вместе с группой своих приятелей. Все молодые люди были хорошо одеты, и от каждого из них пахло дорогим одеколоном. Она подала им яичницу, блины и содовую. Марка она выделила среди них сразу, но не придала этому значения. Почему она должна была обращать на него особое внимание, когда он был всего лишь одним из тысяч клиентов, которых она обслуживала ежедневно? Не говоря уже о том, что молодые люди вроде него беззаботно развлекались и сорили родительскими деньгами, в то время как она работала как проклятая и едва сводила концы с концами.
После этого он каждый день приходил в кафе один или с друзьями и садился за столик, который обслуживала она.
Он улыбался ей, оставлял огромные чаевые. Иногда их сумма равнялась той, что была указана в чеке. Всякий раз он болтал с Ванессой о том о сем. Вскоре она осознала, что за несколько недель рассказала ему по частям историю всей своей жизни.
В конце концов он пригласил ее на свидание. К тому времени она была уже слишком им очарована, чтобы ответить «нет».
Те же самые ощущения охватили ее сейчас. Трепет, смятение, потрясение... Марк Келлер — сила, с которой нужно считаться. Он, подобно урагану, во второй раз ворвался в ее жизнь и перевернул в ней все с ног на голову.
В течение часа он созвонился со всеми в Питсбурге, сообщил, что останется на время в Саммервилле, и отдал распоряжения своим подчиненным.
Ванесса подслушала его разговор с братом. Марк сказал ему, что бизнес, который он собрался проинвестировать, очень перспективный и ему нужно получше его изучить.
Возможно, он поступил правильно, не назвав никому истинную причину. Узнай Элеанор Келлер, что у ее драгоценного сына и ненавистной бывшей невестки есть ребенок, она бы, несомненно, пришла в бешенство. Начала бы использовать все доступные средства, чтобы помешать Ванессе вернуться в жизнь Марка. Она, в отличие от Марка, который, похоже, нисколько не сомневался в своем отцовстве, настояла бы на анализе ДНК и стала бы молиться, чтобы Дэнни оказался ребенком другого мужчины и Марк был бы свободен от обязательств.
Свободен от Ванессы и готов снова жениться, только на этот раз с одобрения Элеанор. Возможно, она уже нашла для него подходящую партию.
Ванесса не стала делиться этими мыслями с Марком. Он не знал, как плохо относилась к ней его мать, когда они были женаты, и она не видела смысла рассказывать ему сейчас о происках Элеанор.
— Все улажено, — сказал Марк, входя в кухню, где работали Ванесса и тетя Хелен. Он убрал телефон в карман и снял пиджак.
— Это начало конца, — пробормотала Хелен, глядя на него узкими, как щелки, глазами. Судя по тому, с какой силой она разминала тесто, ей не больше, чем Ванессе, хотелось, чтобы Марк остался в городе.
Пока он разговаривал по телефону, Ванесса объяснила ей, что у них нет выбора: либо Марк останется здесь и получит то, что ему нужно, либо увезет Ванессу и Дэнни с собой в Питсбург.
Ванесса обдумывала третий вариант — послать Марка ко всем чертям. Но она прекрасно понимала, что, если не разрешит бывшему мужу видеться с сыном, он подаст на нее в суд, чтобы получить то, на что имеет право.
Она хорошая мать, и ни один судья не станет отбирать у нее ребенка. Впрочем, она не может быть полностью в этом уверена. У Элеанор есть деньги и связи. Она способна подкупить судью или распустить о Ванессе грязные слухи, чтобы выставить ее в негативном свете.
Поэтому ей нужно любой ценой избежать судебного слушания. Ради этого она готова разрешить Марку видеться с Дэнни. Даже впустить бывшего мужа в свою жизнь и, возможно, в свой дом.
Закончив выкладывать на поднос свежие шоколадные пирожные, Ванесса вытерла руки о кухонное полотенце:
— Разве тебе не нужно съездить домой за вещами?
Марк покачал головой:
— Я распорядился, чтобы мне привезли одежду и самые необходимые вещи. Остальное я смогу купить здесь.
Повесив пиджак на крючок у двери, на который Ванесса и Хелен вешали свои фартуки в конце рабочего дня, он подошел к плетеной колыбели. Незадолго до этого Ванесса достала ее из кладовки, чтобы положить в нее Дэнни.
— Мне осталось решить всего один вопрос, — сказал Марк, нежно проведя пальцем по щечке спящего малыша. — Где я буду жить?
Ванесса открыла рот, хотя не знала, что ей ответить.
— В моем доме ты жить не будешь, — решительно заявила Хелен. Она резко повернулась, чтобы продолжить месить тесто, и ее белые с голубоватым оттенком кудри закачались.
Ванесса вдруг почувствовала себя виноватой. В то же время она была благодарна Хелен, которая сказала то, что она не осмелилась бы сказать сама.
— Спасибо за гостеприимство, — криво улыбнулся Марк. — Но я, правда, не собирался вам навязываться.
Как типично для Марка проигнорировать грубость Хелен. Он никогда бы не опустился до того, чтобы нагрубить пожилой женщине.
Хелен не всегда его ненавидела. На самом деле она и сейчас не испытывает к нему ненависти. Просто она переживает за Ванессу и злится на Марка за то, что он так с ней обошелся.
Наверное, отчасти это вина самой Ванессы. Год назад она появилась на пороге дома Хелен, обиженная, страдающая, сломленная, с ребенком бывшего мужа под сердцем. Мнение Хелен о Марке резко ухудшилось. С тех пор она сделала своей главной целью защитить племянницу от страданий.
— Я просто подумал, что вы могли бы порекомендовать мне хороший отель.
Ванесса и Хелен переглянулись.
— Думаю, «Харбор-Инн» через две улицы отсюда вполне подойдет, — сказала пожилая женщина. — Если нет, то остается только мотель «Дэйзи» на въезде в город.
— «Харбор-Инн», — пробормотал Марк, сдвинув брови. — Я не знал, что через Саммервилл проходит достаточно большой водный путь, чтобы возникла необходимость в гавани.
Женщины снова переглянулись, на этот раз с улыбкой.
— Ее здесь нет, — сказала Ванесса. — Это одна из маленьких странностей нашего городка, которую никто не может объяснить. Здесь нигде нет ни порта, ни даже реки. Но «Харбор-Инн» — одна из старейших гостиниц в Саммервилле. Она обильно украшена фигурками в виде чаек, рыб, морских звезд и рыболовными сетями.
Она надеялась, что Марк не подумает плохо о городе и его жителях. В некотором отношении Саммервилл может казаться отсталым, но это ее дом, и она намерена его защищать.
— В общем, это замечательное место, — подытожила Ванесса.
Марк посмотрел на нее с недоверием, но ничего не сказал. Отойдя от колыбели, он закатал до локтей рукава рубашки и только после этого ответил:
— Если в моем номере будет кровать и ванна, мне этого будет достаточно. В любом случае я собираюсь проводить большую часть времени здесь, с вами.
Глаза Ванессы расширились.
— Правда?
Уголок его рта дернулся.
— Разумеется. Ведь здесь мой сын. К тому же, если ты по-прежнему хочешь расширить свой бизнес, нам нужно многое обсудить и сделать.
От неожиданности Ванесса уронила лопатку на стол.
— Подожди минутку, — сказала она. — Я не давала тебе согласия на то, чтобы ты вмешивался в дела «Сахарного домика».
Марк очаровательно улыбнулся:
— Именно поэтому я и сказал, что нам нужно многое обсудить. — Он уперся руками в край стойки. — Ты мне покажешь эту «Харбор-Инн»? Или ты предпочтешь объяснить мне на словах, как туда добраться, чтобы остаться здесь и поговорить со своей тетушкой обо мне, когда я уйду?
После подобного заявления у Ванессы не осталось выбора, кроме как пойти с ним.
Развязав фартук, она сняла его и положила на край стола.
— Я отвезу тебя, — сказала она Марку, затем повернулась к тете: — Ты справишься одна?
Этот вопрос был обычной формальностью. Ванесса часто оставляла кондитерскую на Хелен, когда ей нужно было отлучиться по делам или отвезти Дэнни к врачу. Но на этот раз Хелен посмотрела на нее с таким презрением, что она едва удержалась от смеха.