Ванессе показалось, что она увидела в глазах молодого человека слезы, прежде чем он уставился на мыски своих ботинок.
— Да, сэр, — ответил Тревор дрожащим голосом.
— А ты, — продолжил Марк, повернувшись к своей матери, — меня очень разочаровала. Я всегда думал, что Ванесса преувеличивала, когда говорила мне, как плохо ты с ней обращалась в мое отсутствие. Я не хотел верить в то, что моя собственная мать относилась к моей жене не как к члену семьи. Ванесса все это время была права, не так ли? — Он сделал небольшую паузу, но явно не для того, чтобы позволить Элеанор ответить. — Ты нас здесь больше не увидишь. Я пришлю кого-нибудь за своими вещами. Этот дом твой, мама, но компания принадлежит мне и Адаму. С этого дня ты исключена из состава правления. Твое имя больше не будет указываться ни в каких документах, имеющих отношение к «Келлер корпорэйшн».
Элеанор сделала вдох, и ее ноздри раздулись. Ванесса впервые увидела на ее лице тень страха.
— Ты не можешь этого сделать, — отрезала пожилая женщина.
Глаза Марка сузились. Каждая черточка его красивого лица выражала решимость.
— Еще как могу.
С этими словами он вышел вместе с Ванессой из дома. Две горничные, которые до этого помогали Ванессе переносить сумки, стояли рядом с желтой машиной такси. Они не захотели становиться свидетелями внутрисемейного конфликта и не пошли за остальными вещами.
— Отнесите все вещи Ванессы к моей машине, — сказал им Марк, возвращая им Дэнни. Судя по радостным булькающим звукам, которые издавал малыш, он воспринимал происходящее как игру.
Затем Марк подошел к такси, наклонился к открытому окошку, что-то тихо сказал водителю и дал ему несколько банкнот. Тот кивнул и завел мотор, а Марк вернулся к ней.
— Что мы будем делать? — спросила Ванесса, которая все еще не могла поверить в то, что произошло.
Положив ладонь ей на щеку, он мягко сказал:
— Мы уезжаем. Поживем в отеле, пока я не приведу в порядок свои дела, затем вернемся в Саммервилл.
— Но...
— Никаких но. — Покачав головой, Марк посмотрел ей в глаза: — Мне так жаль, Ванесса. Я был слеп. Я не верил тебе, потому что не хотел признавать, что моя семья несовершенна. Что кто-то из моих родных может не относиться к моей жене с должным уважением.
Он нежно провел большим пальцем по ее щеке, и она почувствовала, как внутри у нее все начало таять.
— Если бы я знал, каким унижениям ты постоянно подвергалась, я бы вмешался. Я бы ни за что не допустил, чтобы все закончилось так, как закончилось.
В ее горле образовался такой большой комок, что она не могла говорить. Она верит ему. Разве она может ему не верить после того, как он высказал своей матери в лицо все, что о ней думает? После того, как он ради нее ушел из своего родного дома?
— Я люблю тебя, Ванесса. Я всегда тебя любил. Мне жаль, что я столько времени был слепым идиотом.
На ее глаза навернулись слезы.
Прижавшись лбом к ее лбу, Марк прошептал:
— Если бы я мог повернуть время вспять, я бы все исправил и мы бы не расстались.
Ванесса всхлипнула и почувствовала на своих щеках горячую влагу.
— Я тоже тебя люблю, — сказала ему она. — Я не хотела от тебя уходить. Я просто больше не могла так жить.
— Я знаю, — произнес он таким понимающим тоном, какого она уже давно от него не слышала.
— Я не собиралась скрывать от тебя существование Дэнни. Я правда пыталась сообщить тебе о своей беременности, но Тревор не позволил мне с тобой поговорить. Я обиделась и разозлилась, думая, что он говорил от твоего имени.
— Я знаю, — ответил Марк, слегка отстранившись и приподняв уголок рта в нежной полуулыбке. Затем он посмотрел на их сына с отцовской любовью и гордостью и погладил его по голове, покрытой мягкими темными волосами. — Мы оба совершили ошибки и позволили другим людям нас разлучить. Но мы этого больше не допустим, правда?
Улыбаясь сквозь слезы, Ванесса покачала головой.
Взяв в свои большие сильные ладони ее лицо, Марк тихо сказал:
— Я всегда буду тебя любить, Несса.
«Я тебя тоже», — собиралась сказать она, но в этот момент Марк накрыл ее губы своими в страстном поцелуе.
Эпилог
Два года спустя...
Марк шел по главной улице Саммервилла, время от времени приветствуя друзей и знакомых, которых встречал на своем пути. При этом он насвистывал себе под нос мелодию из любимого мультфильма Дэнни. Раньше он не замечал за собой этой привычки, но в последнее время стал часто что-то насвистывать или мурлыкать себе под нос.
Это лишь доказывало, что жизнь в провинциальном городке не так скучна и однообразна, как он считал когда-то. Она ему нравилась.
Разумеется, он понимал, что причина его нынешнего счастья не в том, где он живет, а в том, как и с кем он живет.
Дэнни, которого он нес на руках, весело смеялся. На нем были джинсы, футболка с логотипом «Сахарного домика» и кроссовки, очень похожие на те, которые теперь часто носил Марк.
Производство товаров с логотипом кондитерской было его идеей. Они с самого начала стали пользоваться успехом. Помимо выпечки в «Сахарном домике» теперь продавали футболки, толстовки, бейсболки, кружки и брелоки для ключей. По его мнению, это был такой же эффективный способ привлечения покупателей, как старое доброе «сарафанное радио».
— Мы идем к нашей мамочке, — сказал Марк сыну. — Возможно, тебе удастся выпросить у нее твой любимый шоколадный кекс.
— Кекс! — воскликнул Дэнни, подняв руки и захлопав в ладоши.
Марк рассмеялся. Ванесса его отчитает, если узнает, что он с утра кормит ребенка сладостями. Впрочем, скорее всего, Дэнни сам у нее что-нибудь выпросит. «Кекс» и «петенье» были одними из его первых слов. Это неудивительно, учитывая то, что его мама владелица кондитерской. Сейчас он учится говорить «пахлава», правда, пока у него получается только «вавава».
Подойдя к «Сахарному домику», Марк открыл дверь. В этот момент из нее выходила пожилая женщина. Выпустив ее с пожеланием хорошего дня, он вошел внутрь.
Ванесса стояла за прилавком сувенирного отдела. Увидев их, она пошла им навстречу. Ее медно-рыжие кудри, которые снова отросли и теперь доходили ей до середины спины, были собраны в конский хвост. На ней были шорты, блузка без рукавов и белый фартук с логотипом «Сахарного домика».
— Дай кекс! — крикнул Дэнни, начав вырываться из рук своего отца.
Ванесса подняла бровь:
— Кажется, я знаю, чья это идея.
— Его собственная, — солгал Марк. — Чего можно ожидать от ребенка, чья мать владеет лучшей кондитерской в штате? Тебе повезло, что он не просит сладости на завтрак, обед и ужин.
— Он просит, только кто ему их даст?
Наклонившись, она поцеловала Дэнни в щеку и провела рукой по его темным волосам, которые нуждались в стрижке. На днях они с Марком говорили о том, что в выходные нужно сводить мальчика в парикмахерскую и сделать ему модную стрижку. До сих пор Ванесса стригла Дэнни сама, и это будет его первый визит к парикмахеру. Марк обнаружил, что с нетерпением ждет выходных.
Когда Ванесса встала на цыпочки, чтобы поцеловать Марка, он обнял ее свободной рукой, и поцелуй получился более крепким, чем она планировала. Зажатый между ними, Дэнни засмеялся, а потом начал хлопать своими маленькими ладошками по их щекам.
Отстранившись, Ванесса тихо рассмеялась. Ее щеки порозовели. Марк, в отличие от нее, нисколько не смутился. Он подсчитывал в уме, сколько часов осталось до того момента, как они придут домой и лягут в постель.
Слишком много, черт побери.
— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал он ей, когда она вернулась за прилавок.
Сняв с себя фартук, она достала с полки пластиковую коробку, в которой хранила сладости для Дэнни. Любовь их сына к кондитерским изделиям заставила ее немного поэкспериментировать и найти рецепты полезных сладостей. Они содержат меньше жира и сахара, зато в их состав входят орехи, мед, изюм и яблочное пюре.