Уризен подошел к решетке, но держался осторожно, не прикасался к стальным прутьям. Вольф тихо приказал всем отступить, а сам приблизился к клетке. Остановившись в нескольких дюймах от нее, он спросил:
– Ты все еще ненавидишь нас так сильно, отец, что жаждешь нашей смерти?
Вольф поскреб прутья кончиком стрелы: по металлу тотчас пробежали блики света.
Уризен печально улыбнулся и заговорил глухим, полным боли голосом:
– Дотрагиваться до решетки только болезненно, но не смертельно. Ах! Джадавин, ты всегда был самым хитрым! Кому бы еще удалось дойти так далеко? Никому - разве только Вале, да возможно, Красному Орку.
– Так значит моей сестрице удалось пробраться сквозь все твои ловушки, да еще и поймать того, кто их расставлял! - произнес Вольф. - Да-а, она действительно выдающаяся личность.
– Где она? - спросил Уризен. - Неужели умерла? Я знаю, что она должна быть с вами, она говорила мне о своих планах.
– Вала во дворце, и ее все еще следует остерегаться, - ответил Вольф. - Она непрестанно убеждала нас, что ты по-прежнему царствуешь на троне. Она забавлялась, деля выпавшие на нашу долю невзгоды и изображая из себя союзницу. Я подозревал, что она действует в сговоре с тобой, но чтобы она… нет, такое мне в голову не приходило.
– Я обречен, - сказал Уризен. - Мне не выбраться отсюда, да ты и не сможешь открыть клетку. Не сможешь, даже если бы захотел помочь мне. Да и все равно я скоро умру. Вала ввела мне медленно действующую и болез-ненную культуру рака. Собственно говоря, она делала это уже трижды, и каждый раз, когда я был уже при смерти вылечивала меня, возвращая здоровье.
– Сказал бы, что мне жаль, но не хочу лгать, - заметил Вольф. - Ты получил по заслугам.
– Выслушивать нотации от тебя?! - воскликнул Уризен и глаза его вспыхнули прежним огнем. Внутри у Вольфа что-то дрогнуло - былой страх перед отцом еще не угас. - Я слышал, Джадавин, что ты сильно изменился с тех пор, как пожил на Земле, но не мог этому поверить. Теперь я вижу, что это правда.
– Я пришел сюда не для того, чтобы спорить с тобой, - оборвал Вольф излияния старика. - Да и времени для этого нет. Скажи, отец, как нам добраться до комнаты управления? Скажи если хочешь отомстить. Вала снова свободна и находится там.
– Зачем мне помогать вам? - возразил Уризен. - Пусть я умру, но по крайней мере буду знать, что ты, Ринтрах, Лувах и Теорион погибнете вместе со мной.
– Разве тебе приятна мысль о торжестве Валы? Разве ты получишь удовольствие от того, что Вала будет жить? Что она сделает из твоего тела мумию и выставит на показ среди прочих трофеев?
Уризен горько улыбнулся.
– Если я тебе сообщу те сведения, которые тебя интересуют, то тогда Вала может быть и умрет, но вы-то будете жить. Это отвратительный выбор.
Как ни поверни - в проигрыше я.
– Ты можешь ненавидеть нас, но мы ведь никогда не делали тебе ничего плохого, - настаивал Вольф. - Вала же…
– Море скоро наводнит и этот этаж, тогда мы все погибнем, - вмешался Теорион. - Вот уж посмеется Вала, сидя в безопасности перед контрольной панелью. И над Кризейс она потешится как захочет.
Чувство беспомощности овладело Вольфом. Какими угрозами заставить Уризена говорить? Он сделал все, что было в его силах - что же еще?
Вольф сказал:
– Пошли, больше нельзя терять ни секунды, - и добавил, обратившись к Уризену:
– Прощай отец. Твоя смерть близка. Я знаю, твое сердце жаждет отмщения. Несколько слов и справедливая кара настигла бы Валу. Но ненависть слепит тебя. Ты сам лишаешь возможности свершить возмездие.
– Подожди! - крикнул ему вслед Уризен.
Вольф быстро вернулся к клетке. Уризен облизал пересохшие губы.
– Если я помогу тебе, выполнишь ли ты одно условие?
– Я не могу освободить тебя, отец, - ответил Вольф. - Тут надо подумать, а ты сам видишь, что у нас нет ни минуты. А если бы и смог, я все равно убил бы тебя, как только открыл бы клетку.
– Я предлагаю услугу за услугу, - произнес Уризен. - Я прошу тебя об одном - о смерти. Я бесконечно страдаю, сын мой. Гордость мешала мне сознаться. Но каждая минута такой жизни кажется мне тысячелетиями. Будь на моем месте кто-то другой, он давно бы пал на колени, умоляя положить конец его мукам. Уризен же никогда не унизится до просьб. Обмен - другое дело.
– Согласен, - сказал Вольф. - Стрела избавит тебя от мук.
Уризен склонился к решетке и прошептал несколько слов. Не успел он закончить, как в дальнем конце помещения послышался смех. Вольф резко повернулся и увидел идущую навстречу Валу. Он мигом положил стрелу на тетиву лука, хотя знал, что Вала ни за что не решилась бы войти сюда, будучи ненадежно защищенной.
Однако в следующий момент он заметил, что тело Валы просвечивает и даже сквозь нее видно противоположную стенку. Тотчас же стало понятно, что перед ними проекционное изображение. “Хоть бы она не подслушала, о чем сказал Уризен, - взмолился про себя Вольф. - Иначе все пропало”.
– Отлично! Лучшего я и желать не могла, - заявило изображение. - Все в сборе - меня это полностью устраивает. Счастливое семейство снова вместе! Советую хорошенько поразвлечься, перегрызая друг другу глотки. Надеюсь, что это будет достойное зрелище! Мне к сожалению некогда: я покидаю планету и отправляюсь на охоту за еще живыми братьями и любимой сестричкой Анапой. Правда перед отлетом я немного отдохну… с твоей Кризейс.
– Тебе еще ни разу не удавалось и не удастся взять верх. - воскликнул в ярости Вольф. - Даже если ты убьешь нас, то недолго будешь упиваться победой. Слышала ли ты о яде эстфагво туземцев водяного мира. Он не имеет ни вкуса, ни запаха и его очень легко подмешать в еду. Яд этот проникает в кровь и долгое время остается там, никак не проявляясь. Лишь через несколько дней ужасная боль скрючивает жертву, и несчастный долгие часы бьется в предсмертных судорогах. Знаешь ли ты, что от него нет противоядия? Так вот, Вала, я подсыпал эстфагво тебе в ужин вчера вечером, подозревая тебя в предательстве. Скоро яд начнет действовать, вот тогда ты сможешь посмеяться.
Ничего подобного, конечно Вольф не делал, и до последнего момента даже не думал об этом. Но он расчитывал, что если он умрет, то Вала заплатит хоть несколькими часами ожидания смерти.
Изображение вскрикнуло от ярости и отчаяния.
– Ты лжешь, Джадавин! Ты никогда бы не решился на такое! Ты просто пытаешься запугать меня!
– Подожди немного и увидишь, правду я сказал тебе или нет, - отпарировал Вольф.
Он повернулся и с луком направился к клетке, намереваясь выполнить данное Уризену обещание. Изображение Валы вспыхнуло и исчезло.
Тотчас из скрытых в потолке труб забили потоки зеленой пены. Жидкость моментально залила весь пол и поднялась до колен, едкие испарения вызвали у Властелинов приступ кашля. Глаза у Вольфа заслезились. Он нагнулся за луком, который случайно выронил, и закашлялся еще сильнее.
Пена уже поднялась до уровня груди. Вольф с трудом шагал по вязкой массе, пробираясь к противоположной двери - хотя там его вполне могла ждать очередная ловушка. Когда пена начала захлестывать голову, он задержал дыхание и надел кислородную маску, затем немного отодвинул ее от лица и вынул накопившийся там состав, надеясь что другие сохранили присутствие духа и вспомнили о масках.
Затем буквально за несколько шагов до выхода Вольф почувствовал, что пена начинает твердеть. Он протискивался, насколько хватало сил, но сопротивление вязкой массы все росло. Еще движение и пена превратилась в твердую массу. Он был схвачен, как муха в янтаре.
Вольф не мог видеть идущих за ним следом Властелинов, стоя лицом к сводчатому проходу, к которому так стремился. Он попробовал шевельнуться и обнаружил, что может немного двигать руками и ногами. Прилагая неимо-верные усилия, он протиснулся еще на полдюйма.
Но желе как бы спружинило и вернуло его назад и вновь сжало, как в тисках. Ему стало невозможно что-либо предпринять, оставалось одно - ждать пока не кончится запас воздуха. Система циркуляции кислорода была замкнутой и перерабатывала выдыхаемый углекислый газ. Будь она открытой, он уже давно бы умер: желе охватило его так плотно, что выдыхать было некуда. Ему оставалось жить возможно часа два. Похоже что Вала будет смеяться последней. А Кризейс, большеглазая красавица Кризейс - что будет с ней? Неужели ее заставят смотреть как он умирает? Или же Вала развлекается, описывая ей предстоящие пытки?