Аэростатный космический корабль был уже на половину готов. Еще немного и он покинет планету. В стратосфере поле притяжения быстро ослабевает, в чем Теорион сильно сомневался, и корабль использует притяжение темной луны, чтобы набрать большую скорость. Затем пороховые ракеты придадут ему ускорение. Изменять направление движения можно будет с помощью небольших взрывов пороха и газовыми струйками из пузырьков.
Вольф еще не решил всех проблем, связанных с регенерацией и циркуля-цией воздуха в герметической гондоле и с трудностями жизнеобеспечения в невесомости. Впрочем сила тяжести на корабле частично останется. До верхних слоев атмосферы они поднимутся за счет расширения зага в пузырях, но затем попадут в поле притяжения луны. И лишь пороховые ракеты должны придать кораблю достаточное ускорение, чтобы преодолеть притяжение водного мира.
Если же тяготение планеты преодалеть не удастся, они вполне могут оказаться пленниками лунной орбиты.
– Никакие математические расчеты не подскажут, как избавиться от притяжения и выбрать необходимое направление, - заметил Вольф Луваху. - Придется действовать по наитию.
– Будем надеяться, что у нас неплохой нюх, - отозвался Лувах. - Скажи, ты и вправду считаешь, что у нас есть шанс?
– Надеюсь, - ответил Вольф. - Но сейчас стоит подумать о других вещах. Например, о космических костюмах, в которых мы будем работать. Нам придется носить скафандры, когда мы будем в гондоле, так как нельзя будет полагаться на ее полную герметичность.
Уже приготовили гремучую ртуть для взрывных головок. Это была темная коричневая смесь, полученная взаимодействием ртути, спирта и концентри-рованной азотной кислоты.
Азотную кислоту, окислившую серу до серной кислоты, получили путем нескольких химических превращений. Соль натрия, кристализованную из птичьего помета и человеческих испражнений, нагрели с серной кислотой (последнюю получили сжигая серу с селитрой) то есть с калием или натрием.
Свободный азот, выделенный из воздуха, смешали с водородом (из газовых пузырей) и получили аммоний, аммоний при соответствующей темпе-ратуре смешали с кислородом (из пузырей вырабатывающих кислород). Смесь пропустили через тонкий проволочный смеситель, выполненный в виде контактной платины, чтобы одновременно подвергнуть катализу.
Полученные в результате азотные окислы смешали с водой и путем перегонки получили концентрированную кислоту. Материалом для тиглей, контейнеров и труб послужило стекловидное вещество с планеты конькобежцев.
Черный порох приготовили из древесного угля, серы селитры.
Вольфу также удалось получить из солей азотной кислоты взрывчатый порох. Однажды Вала сказала:
– Не кажется ли тебе, что мы делаем чересчур много пороха? Мы ведь все равно не сможем взять с собой так много, иначе корабль просто не оторвется от земли.
– Верно, - ответил Вольф. Но может быть ты поинтересуешься, почему я размещаю взрывчатку в разных местах? Потому, что порох самовозгора-ется. Храня запасы по отдельности, я сохраню большую часть, если какой-нибудь склад взорвется.
Властелины побледнели, а Ринтрах осведомился:
– Ты имеешь в виду, что взрывчатка, которую мы возьмем на корабль, может взорваться в любую минуту?
– Именно так. И боюсь, что это еще один неизбежный риск. Шансы на успех малы, но не следует отчаиваться. Разве вы не чувствуете иронии в том, что Уризен сам снабдил нас материалами для собственной гибели? Он сам вложил в наши руки оружие, которым мы разрушим его сверхтехнику - если нам повезет конечно.
– Если мы останемся живы, то непременно посмеемся, - пробормотал Ринтрах. - Однако мне почему-то кажется, что смеяться будет Уризен.
– Старая русская пословица гласит: “Когда деньги уплатил, веселись, что хватит сил”. И еще: “Хорошо смеется тот, кто смеется последним”.
В ту ночь Вольф пошел в хижину Луваха. Почувствовав на плече руку, Лувах моментально проснулся. Он уже схватился за нож, сделанный из кремня на планете фуджеров, но Вольф сказал:
– Я пришел поговорить с тобой, а не убивать. Лувах, ты единственный, кому я могу довериться. Мне нужна помощь.
– Спасибо, брат. Ты лучший из нас. Я знаю, ты не способен на предательство.
– Часть того, что я собираюсь сделать может показаться на первый взгляд предательством. Но это необходимо. Слушай внимательно, младший брат…
Час спустя, нагруженные лопатами и топорами, они вышли из хижины и направились к холму, на котором стояла пара “врат”. Здесь их уже ждали двадцать туземцев, пользующихся доверием у Вольфа. Они принялись копать, обрубая сплетения гниющей растительности и корни пузырей, образовывающих остров. Все работали слаженно и быстро, так что к тому времени, когда луна зашла и увела с собой ночь, канава вокруг холма была закончена. Все продолжали работать до тех пор, пока лишь несколько футов древесных корней не отделяли дно раскопок от уровня моря. Затем в канаву заложили азотную селитру и взрывчатку и старательно забросали их нарезанными корнями и грязью, стараясь замаскировать все следы земляных работ.
– Стоит только взглянуть, и любой догадается, что здесь копали, - сказал Вольф. - Но будем надеяться, что сюда никто не придет. Я ведь объявил, что сегодня день отдыха, так что все будут спать. - Он поглядел на “врата”. - Теперь нам предстоит обойти все планеты и сделать это надо быстро.
Добравшись до планеты темпосфуджеров, Вольф дал Луваху одно из своих духовых ружей. Оно было сделано из полого, похожего на бамбук растения, входившего в флору Матери островов. Аборигены пользовались им, чтобы стрелять дротиками с наконечниками из костей особого вида рыбы. С этим оружием они охотились на птиц и крыс живущих на острове.
Вольф и Лувах зашли в каньон и сбили там пять фуджеров. Когда Вольф подбирал их, он нашел нору, в которой жили хроноволки. Он засунул конец духового ружья в нору и выпустил дротик. Выждав минуту, он просунул в нору руку и вытащил оттуда спящего хроноволка.
Животных, которые находились в бессознательном состоянии, бросили во “врата”, которые вели, по всей вероятности, в мир Уризена. Возможно, что те и другие “врата” вели лишь на следующий второстепенный мир, как и “врата” на планете вращающихся цилиндров.
– Я надеюсь, что маленькие животные заденут сигналы тревоги Уризена,
– сказал Вольф. - Эти сигналы на некоторое время отвлекут его. Возможно также, что способность фуджеров и хроноволков удваиваться и прыгать во времени, даст им шанс выжить некоторое время. Может быть им даже удастся размножиться, попасть во дворец и разрушить какое-то количество ловушек и сигнальных устройств. Пока Уризен будет ломать голову над тем, что происходит, он отвлечется от “врат” через которые ожидает нашего прихода.
– Хорошо, если так, - отозвался Лувах. - Боюсь только, что гексагоны близнецы здесь и на водном мире просто ведут на другую второстепенную планету.
– Нет ничего надежного в этих мирах, - заметил Вольф. - И даже бессмертных Властелинов за каждым углом ожидает смерть. Так что давай-ка завернем за угол.
Они прошли через “врата” Велтнезмира. Не обнаружив никаких признаков хроноживотных, Вольф очень обрадовался, так как считал весьма вероятным, что они попали в крепость Уризена.
Спутники вернулись в водный мир, и Вольф отправил Луваха с заданием, провожая его задумчивым взглядом. Возможно, он и ошибался, подозревая Валу в тайном сговоре с отцом. Но уж слишком ей везло.
При малейшем подозрении на опасность она почему-то оказывалась всегда в безопасном месте. А как уверенно она держалась, когда они скатились в реку с ледяных скал! Даже Теорион тогда устал до полусмерти, хотя вода, можно сказать, его родная стихия: она же плавала без устали. Вольф подозревал, что в ее поясе скрывалось устройство позволяющее ей с такой легкостью держаться на поверхности воды; а гексагоны? Каждый раз выбираемые ею “врата” вели на второстепенную планету. Неужели ни один из них не вел в крепость Уризена? Нет, уж слишком самоуверенно она держалась, это на нее не похоже. Она явно вела двойную игру.