Весна — очень благодарное время года, это благодарность не менее чем в четырнадцать карат за долгое ожидание. В религиозной традиции каждой страны Северного полушария в той или иной форме обязательно чествуется апрельское возрождение, потому что это изысканный сезон искупления, приход неистовой радости после сезона холодных переоценок взглядов. А как мы радовались тому, что вновь появилась свежая еда, по которой все в доме страшно соскучились. Ну что же, пора начать цикл снова: срезать спаржу, отправляться на поиски сморчков, снимать урожай нежного шпината и листовой свеклы.
Прошел ли этот год так, как мы запланировали? Трудно сказать. Мы вовсе не думали каждую минуту о еде, поскольку в жизни произошло много всяких других событий. У нас, к сожалению, умерли несколько родственников. Камилла уехала учиться в колледж. Мы скучали по ее обществу, по ее стряпне. Если поначалу наша особая манера питаться, казалось, находилась во главе угла, то постепенно это стало восприниматься как просто обед и наше внимание уже полностью занимали другие события: вот кто-то позвонил, вот надо ехать к кому-то в больницу, потом чья-то свадьба, потом похороны, школьный конкурс на знание орфографии, вечеринка по случаю дня рождения. И жизнь, свободная от бананов, теперь казалась нам совершенно естественной. До такой степени, что я иногда удивлялась, когда наталкивалась у кого-то в кухне на те же пресловутые бананы — как будто обнаруживала, что эти люди едят на обед сандалии.
Хватило ли нам на зиму заготовок? Да, и у нас еще остались запасы песто и овощей в морозильнике, которые прилично продержатся до наступления сезона изобилия, то есть до июня. Как выяснилось, мы посадили слишком много тыкв, а вот чеснока маловато, но в целом все прошло замечательно. На информационном сайте семьи Ванкувер (это канадцы, которые тоже целый год питались исключительно местными продуктами) говорилось, что они к концу эксперимента похудели каждый в среднем на 7 кг (несмотря на то, что они потребили, по их словам, «уйму картофеля»), в то время как мы все весили под конец года ровно столько же, сколько и в начале, и надеялись такими и остаться, за исключением Лили, которая вовсю росла и взрослела. Правда, канадцы были пуристами, а мы-то нет; вспомним хотя бы про контрабандный кофе. Но, по моему мнению, можно считать достижением любой год, за который ни один сироп с высоким содержанием фруктозы не переступил порога твоей кухни.
Установка делать все с нуля подтолкнула нас ко многим экспериментам, результат которых оказался поучительным. Например, мы поняли, что хотя паста домашнего приготовления бесспорно вкуснее, но вовсе ни к чему постоянно тратить на это уйму времени, так что мы будем ее в основном закупать, за исключением крупных событий. Твердые сыры на самом деле должны быть твердыми. А майонез по французскому рецепту я так и не попыталась изготовить. И еще; однажды я весьма опрометчиво заявила, что научусь готовить яблочные сидр и уксус, но, к счастью, вовремя опомнилась. Зачем это мне нужно, когда неподалеку живут профессионалы, которые делают все это по-настоящему хорошо. С другой стороны, готовить каждый день для себя хлеб, мягкие сыры и йогурт стало таким обыденным делом, что мы теперь готовили их за считанные минуты, не заглядывая в рецепт.
Я решила, что в наступающем году посажу меньше помидоров и больше цветов. Ведь если у нас будет огород поменьше, мы вполне можем взять отпуск и съездить отдохнуть на побережье. А все необходимое мы всегда сможем купить у наших друзей на фермерском рынке. Ну что же, в целом наш эксперимент себя оправдал. Не нормируя свое потребление, не пропуская ни одного приема пищи, не покупая полуфабрикатов и не нарушая своей клятвы кормиться исключительно местными продуктами, мы прожили, в общем-то, очень даже неплохой год нашей жизни.
— Я не могу точно объяснить, как искать грибы, — сказала я гостям, чувствуя себя полной идиоткой. — Мне кажется, глаз сам должен научиться их находить.
Мы снова были на участке Старого Чарли, осматривали покрытую сухими листьями землю, искали грибы цвета сухих листьев. Первым нашел Стивен: живописная троица сморчков слегка наклонилась в разные стороны, эти грибы напоминали садовых гномов. Мы все стояли и пялились, стараясь запрограммировать свое зрение. Цвет, форма, размер — все в сморчке напоминает скрученный сухой лист, лежащий на земле среди миллиона себе подобных. И тем не менее мозг со временем обретает таинственным образом какую-то интуицию, что ли, словом, способность их отыскивать.
Именно это и было изначально призванием человека: находить для себя пищу на земле. Мы на это запрограммированы. Да и к тому же сбор грибов — занятие столь увлекательное, что остановиться трудно. Наши друзья Джоан и Джесс в тот день только-только приехали к нам в гости (причем добираться пришлось довольно долго), а я первым делом потащила их с собой за сморчками, по скользкому бездорожью вверх по склону горы. Но они не жаловались, даже когда мы под дождем пробирались сквозь лабиринт дикого винограда и перелезали через мшистые стволы. «Пойдемте-ка лучше домой», — все время приговаривала я, однако моих друзей уже охватил азарт и они настаивали, что надо искать дальше.
Через полчаса дождь прекратился, мы успокоились и сосредоточили взгляды на земле. Такой славный денек вообще редко выпадает. Лесные дрозды и славки, обычно спокойные, когда солнце светит ярко, время от времени принимались петь. Хохлатые дятлы переговаривались на своем секретном языке, похожем на барабанную дробь. Эти гигантские, ярко раскрашенные птицы в изобилии водятся в нашем лесу. Заметив их, я нарушила молчание, чтобы рассказать друзьям последние новости о гигантских родичах этих птиц — белоклювых королевских дятлах. Эти великолепные создания, «Птицы Господа Бога», как их называли на Юге, считались вымершими еще полвека назад. Теперь же ученые сделали невероятное, на первый взгляд, однако подтвержденное документально заявление. Белоклювые королевские дятлы живы, просто они прячутся глубоко в болотах Арканзаса. Господи Боже мой! Вот так новость!
Было ли это правдой? Ошибкой биологов? Выдумкой журналистов? Были ли замечены только одна птица или несколько, коих, может быть, даже достаточно для сохранения вида? Этот вопрос еще оставался открытым, но вызывал оживление дискуссии и появление футболок с изображениями дятлов. Толпы туристов ринулись в болотистый Арканзас. Даже люди, которых птицы никогда не интересовали, вдруг заволновались. Такое чудо давало нам надежду. Мы так хотели поверить, что можно исправить эту печальную ошибку и получить еще один шанс.
Вообще-то человечеству уже давно менять свои привычки. Ясно, что требуются реформы глобальные и систематические, однако никто, кажется, не желает быть первым. (А США, похоже, и вовсе хотят быть последними.) Лично я не могу представить себе, как отказаться от своего компьютера, но я пытаюсь встроиться в систему, отапливаемую ветром и гидроэнергией, а не углем, добываемым в открытых штольнях. Я даже не против того, чтобы прикрепить к нашей крыше новые тонкопленочные фотоэлектрические панели, и я надеюсь, что появятся толковые конгрессмены обоего пола, которые представят нам за это налоговые льготы. В нашем сообществе и в нашем доме у нас теперь есть выбор, о котором люди и не мечтали пять лет назад: гибридные транспортные средства, геотермальный обогрев. И я отказываюсь верить, что пищевая промышленность, основанная на привозе продуктов с использованием топлива, — единственный источник питания моей семьи. И кстати, наш эксперимент подтвердил это на практике.
Знаете, чем объясняется весь этот ажиотаж вокруг белоклювого королевского дятла. Да потому что это дает нам повторный шанс. Безумную надежду, что, может, случится что-то вопрекинашей деятельности и остановит эту катастрофу и начнет отсчет времени заново. До чего же каждому живому существу на Земле хочется, чтобы впереди было побольше времени.