Многим кажется, что я заранее оплатила свою еду каторжной работой. Но это не так. Да, в разгар сезона я действительно уделяю несколько суббот закатыванию банок вместе с семьей или друзьями. Представьте себе полную паров кухню, в которой идет закатывание, толпа женщин обсуждает методики заготовок, и не так уж они отличаются от вашей стандартной компании книгочеев, только у нас к концу посиделок на столах стоит масса банок — заготовок для будущих трапез. Закатывание банок доступно не только фермерам и садоводам. Заготовка летних продуктов — полезное занятие для любого, кто может купить местные продукты на рынке, это способ добавлять овощи в ваш рацион круглый год.
Если заготовка банок кажется вам слишком большим напрягом, есть другие способы сохранить купленные в сезон овощи. Девять килограммов помидоров дадут при уваривании горшок томатного соуса, который не идет ни в какое сравнение с покупным. (Должна вас предупредить: у того несчастного, кто учует ароматы вашей кухни, может возникнуть желание жениться на вас.) Помидоры можно даже заморозить целиком в морозильнике, разложив по отдельности на подносах, а когда они станут твердыми, их можно ссыпать все вместе в большие мешки (они стукаются один о другой, как крокетные шары), а позже доставать по нескольку штук за один раз для зимних супов и жаркого.
В разгар лета, когда моя кухня сверху донизу стала красной, некоторые производители помидоров из нашего округа тоже снимали прекрасные урожаи. Они изучили органические методы, отказались от химикатов, все делали правильно, чтобы вырастить продукцию, столь нужную потребителям. Эти люди ждали целых три года, пока получили лицензию. Они поливали, пропалывали, собирали, сортировали плоды, они создали совершенные органические помидоры, заказанные, кстати, целой сетью магазинов. А потом вдруг, когда фермеры уже привезли целые грузовики своих помидоров и надеялись на приличную оплату, потенциальные покупатели дали отбой. «Не в эту неделю, — без предупреждения заявил один магазин, а потом другой. — Да и вообще, в ближайшее время не получится». А ведь помидоры не тот товар, который можно хранить долго. Горы спелых плодов скопились позади упаковочного предприятия и превратились в оранжевое месиво, над которым уже кружились мухи.
Эти помидоры были идеальными, и потребители с удовольствием бы их купили. Мало того, предварительно были заключены соглашения. Но тут на беду начали прибывать поддоны с органическими помидорами из Калифорнии, причем по цене дешевле на несколько долларов. На самом деле это, конечно, ничуть не дешевле, особенно если учесть количество затраченного топлива для грузовиков (кстати, перевозка для корпораций подлежит обложению налогом, так что мы, налогоплательщики, платили за эти перевозки). Калифорнийским производителям требовались только зависимость экономических показателей от размеров со своей стороны, дешевая армия сборщиков и покупатели, которые гарантированно предпочли меньшую цену.
Вот так просто: год планирования и семейных трудов превратился в красное месиво.
Наши производители были предупреждены, что это может случиться, — рыночные покупатели не подписывают юридически обязательного договора. Так что фермеры рискнули и проиграли. Некоторые из них попытаются снова на следующий год, хотя они сделают ставку также на тыквы и горошек. Смелость, практичность и умение найти выход из любой ситуации — вот на чем во многом основано занятие фермерством. До того как помидоры полностью сгнили, компания «Аппалачский урожай» нашла способ безвозмездно распределить огромный избыток незакупаемых продуктов среди нуждающихся семей. Бедняки нашего округа были богаты помидорами в то лето.
— Мы были рады, что можем отдать свой урожай, — сказал мне один фермер. — Мы не возражаем против благотворительности. Но множество из нас сами едва сводят концы с концами. Кажется, всегда тот, кто получает минимум, в конце отдает максимум.
Почему так?
Разумеется, покупатели в супермаркетах знать не знают, сколько сердечной боли и предательства сопутствует фермерскому труду, олицетворением которого служат эти целлофановые двойные пакеты с калифорнийскими помидорами. Уж не знаю, заметили ли они, что другие помидоры отсутствовали в эту неделю, те местные, с ярлыком «Здоровые фермы, близко к дому». Или, может быть, они просто увидели слова «органические помидоры», схватили их и бросили в свои корзинки поверх коробок с «геркулесом» и бумажных полотенец.
Узнают эти люди правду или нет, и когда еще они все поймут. А веселая музыка в продовольственном отделе все играет и играет.
Когда я была ребенком, лето казалось мне целой жизнью. Я месяцами могла не знать даже, какой сегодня день недели. Время, казалось, растянулось в один гигантский день, заполненный сбором черной смородины и охотой за речными раками.
Мы с друзьями проводили много времени вместе, болтаясь между городским бассейном и лесами, где притворялись сиротами, случайно заблудившимися в диких зарослях. О школе мы даже не вспоминали. Нашим миром были зеленая трава, солнечный свет и собственное воображение.
Потом неизбежно подходил август: каждый раз это было трагедией. «Уже? Разве это возможно?» — спрашивала я, потрясенная страшной истиной, что пора готовить книжки и тетрадки. Я не хочу сказать, что в школе плохо. Просто каникулы намного лучше.
Приход августа дети редко замечают по календарю. Некоторым моим друзьям о наступлении августа говорят сверкающий пол и люминесцентное освещение универмагов, с их распродажами под лозунгом «Снова в школу». Для меня август — это и запах закатываемых в банки помидоров. У нас в семье конец лета означает неумолчное жужжание сушилки, и как ни откроешь холодильник, так сразу тебе на ноги вываливаются огромные раздутые мешки с продуктами. Каждые свободные полчаса уходят на резку чего-то для заготовок: бобы и кукуруза бланшируются и замораживаются, огурцы нарезаются и солятся; тыква замораживается или обезвоживается или отдается друзьям. Ну и конечно — помидоры, которые мы каждый день собираем на огороде, все кухонные полотенца в пятнах от их алого сока. Мы режем мелкие плоды сотнями и выкладываем на поддоны в овощесушилку. Мы закатываем в банки помидоры среднего размера и прислушиваемся, когда послышится «пинг!», что значит: крышка банки закрылась как следует. Остальные отправляются в большие кастрюли с кипятком для изготовления томатного соуса.
Наверное, тем, кто никогда этим не занимался, кажется, что заготовки — полная ерунда. Но для нас это важная часть лета. Не только потому, что в итоге получаются прекрасные блюда на весь остальной год, но и потому, что сам процесс — наш способ сказать «прощай» солнечному свету и триумфальному шествию лета, а также отражение того, что принесло нам это лето. Обработка урожая в августе символизирует для нас переход от долгой работы на земле к более строгому распорядку школы. Я люблю воспринимать это время как медитацию конца лета.
Американский образ жизни не предполагает много времени на спокойные размышления.
Я наблюдаю за работающими людьми, которые, как предполагается, должны служить мне образцом для подражания, и вижу, как все время их подталкивает побуждение бежать вперед, постоянно работать и взять по возможности меньше времени на отпуск. Кстати, зачастую отпуска тоже полны бесконечной деятельности, так что люди возвращаются из них уставшим. Закатывание банок с томатным соком — не отпуск на SPA-курорте, но оно определенно позволяет сделать паузу в вихре разнообразных ежедневных дел. Этот процесс заставляет тебя «замедлиться и делать одно дело зараз»: вот режешь овощи, вот помешиваешь их, пока соус не загустеет, вот стерилизуешь банки, убеждаешься, что все крышки сидят плотно. Если собираешься сделать что-то еще в это же время, лучше не стоит. Иначе отвлечешься и угробишь весь задел. Когда я закатываю банки, то впадаю в какой-то транс.
Я дохожу до такого момента, когда помешивание булькающего соуса становится единственным в мире занятием, я могла бы вечно этим заниматься. Не имеет значения, что вы предпочитаете: сидеть на скале в глуши или, взяв в руки деревянную ложку, встать к кипящей кастрюле — и то, и другое одинаково хорошо для организма, ибо дает покой и добрый настрой.