Когда Алпамыш покончил с едой, сорок девушек Барчин снова обратились к нему, такое слово сказав:
"Алая на ней кармаза,
Разума лишают глаза,
Гибок ее стан, как лоза,
Нам ее приказы — гроза.
Так нам приказала Барчин:
"Пусть он к нам придет, — говорит, —
Юный тот красавец джигит.
Сердцем он моим не забыт,
Лучший среди лучших мужчин".
Сорок мы прислужниц Барчин,
Знаем мы обычай и чин:
Шаха вы конгратского сын, —
Будем вам служить, господин!
Нет вам для отказа причин,
Путь у вас теперь лишь один, —
К счастью этот путь приведет!
Велено нам так передать:
Будет вас красавица ждать, —
Хочет вас Барчин испытать.
Если улыбнется она,
Горе не оставит пятна.
Радостей вам чаша дана, —
Чашу надо выпить до дна!
Старый вам обычай знаком:
Должен молодой человек
Милую проведать тайком… "
Выслушав девушек Ай-Барчин, отвечает им Алпамыш таким словом:
"Я бы к ней пошел, пойти тайком боюсь!
Вы меня на путь сбиваете худой, —
Я не соблазнюсь опасною мечтой,
Завлекать меня зачем на путь худой?
Если бы пошел путем соблазна я,
Как я в дом проникну к дяде моему?
Челяди не счесть в богатом том дому.
Дочь — как драгоценность там алмазная, —
Лишь мечтать о ней могу заглазно я.
Пусть же все своим проходит чередом,
Первенство в байге решается судом, —
Кто возьмет Барчин — тот и войдет к ней в дом, —
Крадучись, к невесте нашей не пойдем!"
Так Алпамыш сказал, а сорок девушек Барчин, все свое твердят: "Посещать невесту тайком — наш старинный обряд. Таков обычай дедов и прадедов. Так у узбеков испокон веков велось, — и ты поступай по примеру прочих". Не устоял Алпамыш, согласился наконец:
Пес ступить боится на тигриный след,
Только в Алпамыше больше страха нет, —
Слишком был заманчив девушек совет.
Думает: "Соблазна мне не превозмочь, —
Дядину, пожалуй, навещу я дочь".
Колебанья-страхи он откинул прочь.
Девушек послушав, с ними вместе он
Вышел — и, как сокол, шел к невесте он,
Мыслью о свиданье с милой окрылен.
Весело, скрываясь по саям, идут,
Девушки с ним бойкий разговор ведут:
"Вы так робки в самом деле? — говорят. —
Так на месте б и сидели? — говорят. —
Сорок нас, а еле-еле, — говорят, —
Соблазнить мы вас сумели! — говорят. —
Барчин-ай от колыбели, — говорят, —
Вам назначена. Ужели, — говорят, —
Вы бы счастье проглядели?!" — говорят…
Разговор такой с ним девушки ведут,
Осторожно к дому Байсары ведут, —
Затемно приходят к бархатной юрте.
Барчин-ай сидит, скучая, в темноте.
С места встала, гостю чинно поклонясь,
Сорока подружек-девушек смутясь.
Девушки их сводят, весело смеясь, —
Медлит Алпамыш, к ней подойти боясь,
За руки берет красавицу потом,
Девушки поют им здравицу потом,
Девушки стоят на страже во дворе.
Ночь провел Хаким в беседе на ковре,
Нехотя уйдя обратно на заре…
С этих пор, едва опустит вечер тень,
Девушки за ним приходят, что ни день,
А ему к Барчин тайком ходить не лень…
Так девушки приходили от Барчин к Алпамышу, туда и обратно провожая его, но тайну эту строго соблюдали…
Между тем участники байги ехали своей дорогой.
Кони очень скоры у них,
Плечи — словно горы у них,
Пламенные взоры у них.
На тулпарах резвых своих
Понеслись пятьсот верховых,
Тех пятьсот калмыков лихих.
Держат на байгу они путь,
Не дают коням отдохнуть,
Понукают, хлещут коней, —
Сократить стараются путь,
Протянувшийся на сорок дней.
Путь до той горы Бабахан
Между пятисот силачей
Держит и батыр Караджан, —
Вот уж сколько дней и ночей.
Едет, не поднимает очей,
Щелканье он слышит камчей
Да насмешки дерзких речей
И, как блеск булатных мечей,
Видит блеск недобрых очей.
Караджан, молчанье храня,
Едет — понукает коня,
Но другим коням неровня,
Байчибар, набором звеня,
Все бодрее день ото дня,
Иноходью мчится вперед,
Но не горячится Чибар —
Мчится легкой птицей Чибар.
Страх теперь калмыков берет,
Жжет их беспокойства огонь:
"Э, хитер, хитер этот конь!
Ты его камчой только тронь, —
В воду он пойдет и в огонь.
Нет таких коней у людей —
Нет ему опасных путей,
Равных ему нет лошадей,
Всех он перегонит, злодей!"
Стало не до смеха им тут,
К Зиль-горе подъехали тут,
Споры-разговоры ведут:
"К Бабахан-горе как пойдем?
То ли перевалом пойдем,
То ль по склону — кружным путем?"
И в обход решили идти,
По угорью Зиля идти,
Кружною дорогой той —
Не пошел батыр Караджан, —
Перевальной тропкой крутой
Двинулся к горе Бабахан
Чрез вершину ближнюю Зиль.
С Зиль-горы глядит Караджан,
Видит на дороге он пыль, —
Думает: "Они ль, не они ль?"
Понял, что калмыки идут, —
Явно от него отстают.
"Если обогнал я их тут,
Пусть они себя и клянут, —
Долго им плестись под горой!"