Выражение лица Клиффа было бесценным, когда Хантер закрыл дверцу и подошел к водительской стороне Ламборджини. Одним скользящим движением он забрался в машину, и они выехали с парковки.
Тысячи эмоций разрывали Аманду изнутри. Благодарность, смех, но более всего, счастье от того, что она видит его снова, особенно после того как Юлиан и собственный разум убедили ее в том, что этого больше никогда не случится.
Девушка не могла поверить в то, что он только что сделал для нее.
— Что ты тут делаешь? — спросила она, когда он выехал на улицу.
— Мысли о тебе сводили меня с ума весь день, — выдохнул Хантер. — Я чувствовал, что ты опечалена и страдаешь от боли, но не знал почему. Поэтому я позвонил Грейс и выяснил, что она должна была забрать тебя с работы.
— Но ты так и не сказал, зачем приехал.
— Я должен был убедиться, что с тобой все в порядке.
— Почему?
— Не знаю, просто должен и все.
Согретая теплом его слов, Аманда потеребила ремень.
— Спасибо за одежду. И за то, что ты сделал там, с Клиффом.
— Мне было приятно.
Сейчас это было единственное, что она могла сделать, чтобы не потянуться и не коснуться его. Не поцеловать своего потрясающего героя.
Хантер переключил передачу и направился подальше от делового района.
— Могу я задать всего один вопрос? Почему такая женщина, как ты, вообще решила выйти замуж за нечто вроде него?
Аманда приподняла бровь.
— Как ты…
— Я обладаю экстрасенсорными способностями, помнишь? Твои настоящие чувства к «тупому придурку» занимают все твои мысли в данный момент.
Она сжалась, мечтая о том, чтобы научиться скрывать то, о чем думала.
— Это я тоже слышал, — поддразнил Хантер, заставляя ее терзаться сомнениями от том, говорил ли он правду или нет.
— Есть что-нибудь, что можно сделать, чтобы ты не лез в мою голову все время? Это действительно меня напрягает.
— Если хочешь, я могу отозвать эту свою способность.
— Правда? Ты можешь просто отказаться от своих сил в любой момент?
Кириан фыркнул.
— Не совсем. Единственная способность, от которой я могу отказаться — это способность читать чьи-либо мысли.
— Если ты это сделаешь, ты сможешь ее вернуть?
— Да, но это будет нелегко.
— Тогда сделай это, приятель.
Кириан рассмеялся и попытался сфокусировать свое внимание на дороге, но все, что он замечал, это разрез ее платья, обнажающий щедрую часть ее затянутого в шелк бедра. Что было еще хуже, Хантер знал, что именно было на ней под этим платьем. Это был еще один образ, который преследовал его весь день, пока он пытался заснуть.
Мысль о ее роскошных изгибах, скрытых под поясом для чулок и трусиками.… От одного этого Кириан исходил слюной. И все, чего он хотел, это скользнуть рукой под безупречно сшитый подол, пока не ощутит тот крошечный клочок шелка, прячущий ее самое интимное место. О, да, Кириан хорошо представлял себе, как сдвинул бы его в сторону, получая полный доступ к ее телу. Или сорвал бы этот практически невидимый, непрочный кусочек ткани с бедер Аманды и погрузился бы в нее, обнимающую его своими затянутыми в шелк ногами.
Хантер заерзал на своем сидении, слишком поздно вспомнив о том, что должен был купить себе брюки посвободнее.
Касаться ее было бы райским наслаждением.
Если только рай был возможен для такого существа, как он.
Хантер сжал руку на рычаге переключения передач, когда эта мысль разорвала его сознание.
«Ни одна женщина не полюбит тебя ни за что, кроме твоих денег. Запомни мои слова, сынок. Такие мужчины, как мы никогда не познают именно этого чувства. Лучшее, на что ты можешь надеяться — это ребенок, который будет любить тебя».
Когда сдерживаемые воспоминания с кристальной четкостью хлынули в его мозг, у него перехватило дыхание. И самые сильные мучения приносили последние слова, которые он сказал своему отцу.
«Как я мог когда-то любить такого бессердечного человека, как ты? Ты ничего не значишь для меня, старик. И никогда не будешь снова».
Кириан не мог вздохнуть от этой боли. Слова, которые он произнес в порыве гнева, которые ему никогда уже не взять назад.
Как мог он сказать их тому, кого любил и уважал больше всех на свете?
— Ну? — Произнесла Аманда, отвлекая его. — Что случилось с Десидериусом прошлой ночью? Ты его нашел?
Кириан встряхнул головой, чтобы прояснить мысли и сфокусироваться на том, что происходило здесь и сейчас.
— Он ушел в Дыру после нашей драки.
— Куда?
— Дыру. Убежище для Даймонов, — объяснил Хантер. — Это астральные проходы между измерениями. Даймоны могут скрываться там, в течение нескольких дней, но когда портал открывается, они должны уйти.
Аманда была в ужасе от его рассказа. Как это было возможно?
— Я не могу поверить, что кто-то одарил Даймонов таким пристанищем, где они могут избежать правосудия.
— Никто этого и не делал. Даймоны обнаружили эти дыры самостоятельно. — Хантер лукаво улыбнулся, — Но я не жалуюсь. Это определенно делает мою работу еще более интересной.
— Ну, раз уж тебе сейчас не скучно, — язвительно произнесла она, — я бы действительно не хотела, что бы твоя работа вообще когда-либо перестала тебя развлекать.
Он бросил на девушку взгляд, заставляющий ту сгорать от страсти.
— Chère, у меня такое чувство, что рядом с тобой заскучать невозможно.
Эти слова потянули за болезненную струну ее души.
— Ты единственный, кто так считает, — произнесла Аманда, припоминая разговор с Селеной. — Мне сказали, что я склоняю чашу весов в сторону Царства Скуки.
Хантер остановился на светофоре и впился в нее проникновенным взглядом.
— Я совсем не понимаю этих слов, потому что ты лишь поражала меня с того момента, как я проснулся и услышал, как ты называешь меня «клевым кожаным мальчиком».
Вспыхнув от смущения, она рассмеялась.
— Кроме того, — продолжил Хантер, — не вини людей за такие слова, когда сама отгородилась от них щитами.
— Извини?
Он переключился на первую передачу и двинулся дальше по улице.
— Это правда. Ты хоронишь ту часть себя, которая жаждет удовольствий под карьерой, которая однажды гарантировано, заменит транквилизаторы. Ты одеваешься в блеклые цвета и водолазки, скрывающие страсть, надежно запертую под замком.
—Это не так, — сказала девушка, ощетинившись от возмущения. — Ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы так говорить. И ты видел меня всего лишь в одном наряде, который я выбрала сама.
— Действительно, но я знаком с твоим типом.
— Ну да, как же, — протестующее пробормотала Аманда.
— И я на себе ощутил твою страсть.
Лицо девушки покраснело еще сильнее. Она не могла отрицать правду. Однако это совсем не означало, что ей должно было нравиться то, что он так легко читал ее сердце.
— Я думаю, ты боишься той другой своей половины, — продолжил Хантер. — Это напоминает мне о древнегреческой нимфе Лите. В ней соединились две половины одного человека. Эти части воевали друг с другом, делая несчастной саму нимфу и всех, кто ее знал, пока однажды греческий воин не объединил половинки. С того самого дня она жила в согласии с самой собой и другими.
— И что, ты хочешь сказать, что я делаю тебя несчастным?
Он рассмеялся.
— Нет. Я считаю тебя восхитительной, но думаю, что ты была бы куда счастливее, приняв свою истинную сущность и перестав так отчаянно сражаться с ней.
— И это мне говорит вампир, который не пьет человеческую кровь? Скажи, разве ты не борешься с самим собой?
Хантер улыбнулся.
— Возможно, ты права. Может, я и был бы счастливее, спустив с цепи зверя, сидящего внутри меня. — Он вопросительно взглянул на девушку. — Интересно, а смогла бы ты принять ее.
— Что ты имеешь в виду?
Он не ответил.
— Куда мне отвезти тебя? К Юлиану, матери или домой?
— Раз уж ты направляешься прямо к моему дому, то я думаю, лучше туда. Я живу в нескольких кварталах от Тулана [20].
20
Тулан – университетский колледж Нового Орлеана.