Вытащив из кармана платок, он вытер лоб. Никто не может сказать, что может случиться в следующие несколько месяцев, но в одном он был твердо уверен: нравится Питеру или не нравится, придется переходить на звуковые картины. Но где же взять деньги? Ведь получить в банке новый заем невозможно. Картины, которые сейчас лежат на полке, не принесут им таких денег. Интересно, подумал он, хватит ли у Питера его собственных денег? Нет, решил он. У Питера столько нету. Им сейчас нужно около шести миллионов долларов, и вряд ли у Питера лежит такая сумма в банке.
Проблема оставалась. Они должны перейти на звуковое кино, даже если у них сейчас нет денег. Надо было искать выход.
Сняв с вешалки шляпу и пальто, он прошел в другую комнату и остановился у стола Джейн.
— Пойду на обед, — сказал он.
Она удивленно посмотрела на него, ведь было еще рано. Обычно он уходил после часа, а сейчас было двенадцать тридцать. Она заглянула в еженедельник.
— Не забывай, у тебя встреча с Рокко в два часа. — Она улыбнулась.
Он тоже улыбнулся.
— Как я могу что-нибудь забыть, когда ты мне постоянно обо всем напоминаешь?
Она весело засмеялась.
— Хочу, чтобы он все время был занят, — сказала она, — ведь он к тому же еще и мой муж.
На какое-то мгновение он позавидовал им. Она говорила о нем с такой гордостью! Было видно, что между ними царят любовь и взаимопонимание. У него с Далси никогда такого не было. Наверно, потому, что они все время живут порознь. Если бы они могли чаще бывать вместе, возможно, все было бы по-другому. Он едва заметно вздохнул. Может, когда-нибудь так оно и будет.
— Ладно, только постригусь у него.
Она с усмешкой посмотрела на него.
— Если так, то я увольняюсь. — Она засмеялась. — Стрижка, бритье, массаж лица и все такое, на меньшее я не согласна. Должен же мой муж хорошо зарабатывать!
Он поднял руку в притворном ужасе.
— Это что, шантаж? — сказал он. — Ну что ж, сдаюсь! — Он захохотал, но закашлялся, на глазах появились слезы.
Она нахмурилась.
— Будь осторожен, — сказала она. — И застегни как следует пальто, ты еще не совсем выздоровел.
Он почувствовал боль в груди. Внезапно ему стало так жарко, что он покрылся испариной. Джонни попытался улыбнуться.
— Это все проклятые сигареты, — выдохнул он.
— Все равно будь осторожней, Джонни, — сказала она.
Он кивнул и вышел.
Воздух был по-осеннему прохладен, но он ощутил на своем лице солнечные лучи. Расстегнув пальто, Джонни закурил. От табачного дыма снова начался кашель.
— Проклятье, — пробормотал он, направляясь к отелю.
Взяв на полке у портье свежую газету, он прошел в обеденный зал. К нему подошел метрдотель.
— Вы один, мистер Эйдж? — спросил он, кланяясь.
Джонни утвердительно кивнул.
— Мне бы столик там, где поменьше народу, — попросил он.
Метрдотель провел его к столику в углу большого зала. Джонни был не очень голоден и решил много не заказывать. Он обвел глазами зал ресторана. Народу почти не было, поэтому он и пошел сегодня обедать раньше. Ему хотелось побыть одному, чтобы никто не мешал ему думать.
Джонни открыл газету на странице, посвященной кино, и его взгляд упал на колонку Мариан Эндрюс. Первый абзац сразу привлек внимание.
«Уоррен Крейг собирается разводиться. Услышав об этом, я встретилась с Синтией Крейг и спросила, правда ли это. „Да, — ответила мне она, — это правда. Мы с Уорреном решили, что нам лучше жить отдельно. Он все время занят в Голливуде, а я в Нью-Йорке. Так что это будет лучше для нас обоих“. Я жутко огорчилась, так как знаю Уоррена и Синти несколько лет, с тех пор, как они первый раз приехали в Голливуд. Они были такой очаровательной парой! Я надеюсь, что они пересмотрят свое решение, хотя и сомневаюсь в этом. Слишком далеко все зашло. И, кроме того, я слышала, что Уоррен сейчас заинтересовался другой молодой леди, чьи любовные похождения на устах у всего Голливуда. Как жаль, как жаль!»
Он дочитал колонку, но больше ничего интересного не нашел. Переворачивая страницу, он подумал, что, слава Богу, у них с Далси все нормально. По крайней мере, они понимали друг друга, и то, что сейчас они жили вдали друг от друга, совершенно не сказывалось на их чувствах. Может, конечно, они не так близки, как Рок и Дженни, но это со временем придет.
На следующей странице были фотографии, снятые на одной из голливудских вечеринок. Большой снимок в центре привлек его внимание — на нем были изображены Далси и Уоррен, сидящие за столиком, держа друг друга за руки и улыбаясь. Подпись гласила:
«Далси Уоррен и Уоррен Крейг. Актеры, снимавшиеся в последней картине „Магнума“ „День скорби“, сфотографированные в момент отдыха на приеме у Джона Джилберта. Мисс Уоррен замужем за ответственным работником фирмы „Магнум“ Джоном Эйджем, а мистер Крейг только что заявил о своем разводе с Синтией Райт, известной артисткой театра. Мисс Уоррен и мистер Крейг — двоюродные брат и сестра».
Глядя на снимок, Джонни улыбнулся. Далси написала ему, что отдел по рекламе хотел, чтобы их чаще видели вместе с Уорреном. Для их фильмов это прекрасная реклама. Он кивнул. Они правы. В последнее время он часто встречал в газетах фотографии, на которых они были изображены вместе.
Сложив газету, Джонни принялся за суп. От тарелки исходил восхитительный аромат, но Джонни съел лишь несколько ложек. Его голова была сейчас занята другим.
Он был уверен, что, когда он все расскажет Питеру, тот не будет возражать против перехода на звуковые картины. Но где же взять деньги? Конечно, можно обратиться на Уолл-стрит, но Джонни знал, что Питер никогда этого не сделает. Положив на стол вилку и нож, он позвал официанта. Есть совершенно не хотелось.
К нему поспешил метрдотель.
— Месье не понравилась еда? — спросил он, глядя на почти нетронутую тарелку, стоящую перед Джонни.
— Нет, не в этом дело. Я просто не голоден.
Уплатив по счету, он вышел в коридор. Часы показывали половину второго. Возможно, Рок не слишком занят и примет его пораньше. Он зашел в парикмахерскую. Швейцар взял его пальто, и он направился к креслу Рокко.
Рок улыбнулся ему.
— Сегодня ты рано.
Джонни кивнул.
— Я подумал, может, ты не занят. — Он уселся в кресло. — Мне только побриться.
Рок откинул спинку кресла назад и начал намыливать лицо Джонни.
— Ну, как дела, Джонни? — спросил он.
— Все в порядке, — ответил тот.
— Дженни сказала, что ты сильно простыл.
— Да. Уже все прошло, — коротко ответил Джонни.
Рокко начал брить, и они оба замолчали. Когда он закончил, Джонни поднялся с кресла и стал завязывать галстук, стоя перед зеркалом. Рокко молча наблюдал за ним.
— Ты выглядишь усталым, — наконец сказал он.
— Да дел по горло, Рок, — ответил Джонни, поворачиваясь к нему. — Зато ты выглядишь прекрасно.
Рокко улыбнулся.
— А почему бы мне не выглядеть прекрасно? У меня есть все, что я хочу.
Джонни посмотрел на него.
— Да, — сказал он, и в его голосе прозвучала зависть. — Думаю, что ты прав. — Он снова повернулся к зеркалу, продолжая завязывать галстук. — Жаль, что я не могу сказать о себе того же.
В глазах Рокко мелькнуло сочувствие и тут же исчезло.
— Ты знаешь, кто здесь сегодня был? — сказал он, стараясь сменить тему разговора.
Джонни поправил галстук. Наконец он сидел как следует.
— Кто? — спросил он небрежно.
Рокко улыбнулся ему.
— Билл Борден. Ты только представь, как он удивился, увидев меня здесь!
Джонни заулыбался.
— Еще бы! Что он сказал?
— Да ничего особенного, — ответил Рокко. — Но выглядит он хорошо. Говорит, что хочет расширить сеть своих кинотеатров.
Челюсть у Джонни отвисла, и он уставился на Рокко. Затем его лицо расплылось в улыбке. Какой же он был дурак! Как же он мог забыть! Ведь в прошлом году Борден хотел купить их кинотеатры, но Питер отказался продать. Джонни обнял Рокко за плечи.