Рокко стоял на улице перед входом в высокое здание, табличка на двери гласила: «Компания „Магнум Пикчерс“». Помедлив, он вошел в здание и попал в небольшую приемную. Из маленького окошка на него смотрела девушка.
— Мы не принимаем никого на работу, солдатик, — сказала она.
— А я и не ищу работы, мисс, — ответил он. — Я пришел по делу.
— О, извините, сэр, — сказала она. — Кого бы вы хотели увидеть?
Рокко вытащил из кармана листок бумаги и заглянул в него.
— Мистера Питера Кесслера.
— Ваше имя, сэр? — поинтересовалась она.
— Сержант Савольд, Рокко Савольд, — ответил он.
— Присядьте, пожалуйста, — сказала она. — Я узнаю, сможет ли мистер Кесслер принять вас.
Рокко уселся. Сидел он почти пятнадцать минут. Он уже начал подумывать, что девушка забыла про него, когда в окошке внезапно появилось ее лицо.
— Я позвонила секретарше мистера Кесслера. По какому вопросу вы хотите видеть мистера Кесслера? Он сейчас очень занят. Если вы скажете цель вашего прихода, секретарша запишет вас на прием.
Какую-то секунду Рокко колебался. Ему бы не хотелось говорить секретарше, но что оставалось делать. Он кивнул. Девушка протянула ему телефонную трубку через окошко.
— Алло? — сказал он.
Голос секретарши был деловым.
— Я мисс Андерсон, секретарь мистера Кесслера. Чем могу вам помочь?
— Я… это… я не знаю, мисс, — сказал он. — Я бы хотел поговорить с мистером Кесслером по личному вопросу.
— Вы можете говорить со мной, — ответила она вежливо. — Я его личная секретарша.
Он подумал. Придется сказать.
— Я хочу поговорить с ним о Джонни Эйдже, — сказал он.
На том конце провода воцарилась тишина.
— Вы слышите меня, мисс? — произнес он.
Теперь ее голос совершенно изменился.
— Я слышу вас, — сказала она так тихо, что он едва разобрал слова. — Вы хотели поговорить о Джонни Эйдже?
— Правильно, мисс. А вы что, знаете его?
— Да, — ответила она. — С ним все в порядке?
— Конечно, — сказал он и улыбнулся. — Конечно.
— Слава Богу! — услышал он облегченный шепот секретарши.
Рокко катил инвалидное кресло по аллейке, они уже отъехали почти на полкилометра от госпиталя. Здесь было тихо. Невысокая изгородь, небольшие клумбы цветов там и тут. Коляска остановилась. Джонни поднял глаза.
Рокко похлопал себя ладонями по карманам.
— Что ты ищешь? — спросил Джонни.
— Сигареты, — ответил Рокко. — По-моему, кончились.
— Возьми мои, — сказал Джонни, засовывая руку в карман. Сигарет там не было. Удивившись, он проверил второй карман. В нем тоже было пусто. «Странно», — подумал он. Джонни точно помнил, что перед выездом взял с собой сигареты. — У меня тоже нет, — сказал он.
Рокко как-то странно посмотрел на него.
— Слушай, может, я смотаюсь в буфет и куплю? — спросил он. — Через пару минут вернусь.
— Давай, — сказал Джонни. — Я побуду здесь один.
Рокко повернулся и зашагал обратно. Джонни развернул коляску к солнцу и откинул голову. Он чувствовал, как солнечные лучи ласкали его лицо. Настроение у него было превосходное. Опустив руку, он перебирал пальцами траву. Сорвав стебелек, он лениво сунул его в рот и почувствовал горький вкус зелени. Джонни улыбнулся. «Нельзя ведь почувствовать цвет на вкус», — подумал он. Так он и сидел, тихо греясь на солнышке.
Он чувствовал покой и умиротворение. Как хорошо было бы вылезти из кресла и поваляться на траве! Он повернул голову и посмотрел на землю. Да, очень здорово, но только не для него. Он уже никогда не походит по траве, не растянется на ней, как раньше. Кто угодно может позволить себе это, только не он. Джонни снова закрыл глаза и повернул лицо к солнцу.
За спиной раздались шаги.
— Рокко? — спросил он, не поворачивая головы и не открывая глаз. — Дай-ка мне сигаретку. — Сигарета очутилась в его губах. Он услышал, как чиркнула спичка. Затянувшись, он выдохнул дым. — Чудно здесь, — сказал он.
— Тебе нравится, Джонни? — Голос был знакомым, но он принадлежал не Рокко.
Джонни быстро открыл глаза и развернул коляску. С его губ сорвался крик:
— Питер!
Перед ним стоял Питер. С бледным и осунувшимся лицом, с глазами, полными слез. Он покачал головой.
— Да, Питер, — медленно сказал он. — Ты что, не хотел меня увидеть, Джонни?
Джонни сидел неподвижно, застыв с сигаретой в губах, не в силах вымолвить ни слова.
Питер подошел ближе и взял его за руку.
Он чувствовал теплую руку Питера, и вдруг его начал душить подступивший к горлу ком. Джонни ткнулся лицом в руку Питера и неожиданно расплакался. Свободной рукой Питер погладил Джонни по волосам.
— Джонни, — сказал он дрожащим голосом, — Джонни, неужели ты действительно думал спрятаться от тех, кто любит тебя?
Они стояли на тротуаре, глядя вслед удаляющемуся такси. Джонни взглянул на свои костыли, — они были новыми, покрытыми блестящим желтым лаком. Одна штанина была закатана и закреплена булавкой. Его единственная нога выглядела странно и одиноко между двух желтых костылей.
Он сухо улыбнулся Рокко и осмотрел здание. Буквы на табличке гласили «Магнум Пикчерс». Джонни медленно направился к двери, но перед самым входом разволновался, побледнел, на лбу выступили капельки пота.
— Мне не хочется, чтобы кто-то жалел меня, — тихо промолвил он.
Рокко ободряюще улыбнулся ему.
— Не беспокойся насчет этого. Никто тебя не собирается жалеть. Возможно, сначала для них ты будешь выглядеть не совсем привычно, и они захотят помочь тебе немного, но скоро они забудут об этом, видя, как ты ловко со всем справляешься, и тогда все станет как прежде.
— Если б и на самом деле так стало, — сказал Джонни.
— А так и станет, — ответил Рокко, открывая перед ним дверь.
Джонни вошел в маленькую приемную, и Рокко последовал за ним. В маленьком окошке было видно сидящую девушку, на ее лице написано любопытство.
Рокко улыбнулся ей и, повернувшись к Джонни, указал:
— Вот в эту дверь.
Джонни с любопытством оглядывался по сторонам. Все вокруг изменилось. Ничего не сказав, он прошел через дверь, и они оказались в длинном коридоре. Из-за дверей слышался рабочий шум, стрекотали машинки, разговаривали люди. Изредка мимо них проходил кто-нибудь, бросая мимолетные взгляды.
Джонни показалось, что он оказался в совершенно незнакомом месте. Он никого не узнавал. Они подошли к двери, на которой было написано: «Руководство».
Войдя в дверь, они попали в небольшой освещенный коридор. Вдоль стен стояли мягкие кресла, пол был устлан ковром. Здесь царила тишина.
— Похоже, здесь никого нет, — сказал Джонни.
— Просто мы рано, — ответил Рокко. — Питер сказал, что до десяти часов здесь никого не бывает.
Джонни взглянул на свои наручные часы. Они показывали четверть десятого.
— Хорошо. Посижу, отдохну пару минут, прежде чем все это начнется.
— Твой кабинет там, дальше по коридору, рядом с кабинетом Питера, — пояснил Рокко.
Джонни шел за ним по коридору. На некоторых дверях значились имена, все они были незнакомы Джонни. Он отсутствовал меньше двух лет, но все так изменилось. На табличках появились новые фамилии. Он чувствовал себя неловко, словно оказался не в своей тарелке.
Они миновали дверь с табличкой, на которой значилось имя Питера.
— Твой кабинет следующий, — сказал Рокко, останавливаясь перед дверью.
Джонни посмотрел на дверь. На ней было написано его имя, краска выглядела совсем свежей, будто еще не высохшей. Он провел по ней пальцами, но краска оказалась сухой.
Рокко улыбнулся, заметив его жест.
Джонни улыбнулся в ответ.
— Ну что, зайдем? — спросил Рокко, все еще улыбаясь.
Джонни кивнул.
Рокко распахнул дверь и отошел назад, когда Джонни переступил через порог.
Джонни ошеломленно остановился, глядя вокруг. Его лицо стало бледным. Он чуть не потерял равновесие и посильнее оперся на костыли.