— Бенджамин, нет. Подожди.
— …в вашем доме, — вслед за Беном повторила Мерри. — Но я буду тебя видеть и слышать. Договорились? Когда ты будешь гулять по саду, я услышу каждое твое слово, обращенное к тому дереву. Я буду там. Но не на… на кладбище. Теперь я знаю, что каждый раз, когда передо мной открывался переход, я не шел по этому пути, потому что не хотел оставлять тебя. Но думаю, мама, что на самом деле я мешал тебе жить полноценной жизнью. Точно так же, если я останусь с Мерри, как бы сильно ее ни любил, я помешаю ей жить той жизнью, которая ее ожидает.
Миссис Хайленд плакала, а ее муж снял очки и тоже вытирал глаза очередным огромным накрахмаленным платком. А Бен продолжал говорить голосом Мередит:
— Мама, в этой жизни ты должна жить тем, что окружает тебя здесь. А в следующей жизни тебя встретит твой мальчик. Он будет тебя ждать. Но только не слишком скоро. Хорошо? Не слишком скоро.
Бен пытался выглядеть сильным мужчиной, солдатом, но лицо выдавало его чувства. Мерри было ясно, что так же, как ей и миссис Хайленд трудно отпустить его, ему трудно отпустить их. Губы Бена задрожали, как, наверное, дрожали, когда он был совсем маленьким мальчиком. Так же трепетали бы губы его сынишки, если бы Бен прожил достаточно долго, чтобы его зачать. Мерри прикусила губу и вонзила ногти в ладони. Она должна была держать себя в руках. Ради Бена она должна быть сильной. Она знала, что времени осталось мало.
— На прощание я тебя поцелую, — произнес Бен.
Мерри наклонилась и поцеловала мягкую гладкую щеку миссис Хайленд. Бен взял маму за руку и поцеловал ее. Мерри увидела, что женщина опустила глаза и взглянула на свою ладонь.
— Вы это почувствовали? — спросила Мерри.
— Как искра. Электрическая искра.
— Это был Бен. Он поцеловал вашу руку.
— Мередит! — взмолилась миссис Хайленд. — Не отпускай его! Я умоляю тебя, не отпускай!
— Она ушла, — произнес врач, неожиданно входя в палату. — Эта молодая женщина по имени Саша Авери исчезла. А мне необходимо срочно с ней поговорить.
— Пока все хорошо, — заверила его миссис Хайленд. — Саша нам больше не нужна. Не думаю, что она уйдет далеко.
— Я готов поклясться… — нерешительно начал Чарльз Хайленд. — Мерри? Это то, что ты имела в виду, когда говорила о Бене? Это ощущение? Вокруг нас? Я почти ощущаю запах того одеколона, который так ему нравился.
— Я все объясню, — произнесла миссис Хайленд. — И не волнуйтесь относительно того, что я плачу. Это пойдет мне на пользу. Я сорок лет так не плакала. Теперь я знаю то, чего не знала раньше. — Мер обернулась, собираясь тихонько выскользнуть за дверь и оставить Бена наедине с родителями. — Мередит, спасибо! — окликнула ее женщина.
Бен грустно посмотрел на Мерри.
— Теперь, когда мои родители все узнали, я должен провести эти последние дни с ними.
— Конечно, — откликнулась девочка, хотя ее сердце сжалось от боли. — Увидимся вечером после вручения аттестатов. Ровно через две недели.
— Четырнадцать коротких дней. Как они узнают, что я с ними? — спросил Бен.
— Я думаю, они это и сейчас знают, — вытирая мокрые щеки, ответила Мередит.
— Как они узнают, что я ушел?
— Это будет как раньше, только лучше. Во всяком случае, я так думаю.
— Меня жди при лунном свете, — произнес Бен. — Ты знаешь, где.
— Хотя бы разверзся ад. Правильно? — спросила Мередит.
— Ты умница! — улыбнулся Бен.
Избавление
В следующую субботу в три часа Мерри со своей командой прибыла в округ Вестчестер для участия в первенстве штата.
Их спонсорами стали Бонни Джеллико, миссис Чаплин и тренер Эверсон, так что девочек поселили в гостиницу «Хэмптон». В их планы входило хорошенько повеселиться. Хотя в этом году они не претендовали на победу, а ее родители не смогли приехать из-за болезни Оуэна, Мередит была настроена продемонстрировать отличное настроение и прекрасную форму на этих последних официальных состязаниях сезона.
Перед обедом они провели в одной из местных школ короткую тренировку. Мерри было приятно снова ощутить под ногами свою пирамиду. Ей нравилось опять слушать сплетни, а не просто слышать их. Время, проведенное с Беном, напоминало замужество, но как бы сильно она его ни любила, Мерри знала, что еще не готова стать членом пары, отказавшись от своей веселой, беззаботной компании. Нили теперь официально встречалась с Пирсоном. Кимми, за зиму выросшая еще на дюйм, достигла роста пять футов девять дюймов [25]. Она была влюблена в Далласа Джеймсона, который не только учился классом младше, но еще и был на целых три дюйма ниже.
Относительно Саши по школе немедленно поползли самые разные слухи. Мередит хранила благоразумное молчание, хотя не только близкие подруги, но и старшеклассницы часто спрашивали у нее, что ей известно. Судя по всему, накануне вечером Саша позвонила тренеру Эверсон и сказала, что ее тетя серьезно больна, тем самым подтвердив догадки близнецов. Болтая с подружками, Мередит отправила сообщение Мэлли, поделившись с ней этой информацией. Оказалось, что та уже в курсе. Она в свою очередь сообщила сестре, что Сашей уже интересуются не только врачи, но и полиция.
В этот вечер вся группа поддержки из Риджлайна до часу ночи флиртовала возле бассейна с симпатичными гольфистами из Нью-Джерси, один из которых даже ненадолго уединился с Эрикой. Потом девчонки заказали несколько огромных пицц и начали расспрашивать Мерри об Оуэне.
По какой-то загадочной причине они могли запросто веселиться до четырех утра, а уже через пять часов с блеском выступать перед полными трибунами.
— Ему намного лучше, — заверила подруг Мерри. — Что бы там ни было, это уже позади.
— Откуда ты знаешь? — спросила Ким.
— Мы считаем, что нам удалось докопаться до причины, — уклончиво ответила Мерри.
Вообще-то, мама узнает о том, что случилось с миссис Хайленд, только придя на дежурство. Но, зная Кэмпбелл, Мередит не сомневалась, что та сумеет сложить два и два. Близнецы надеялись, что Саша все еще доверяет Кэмпбелл и в понедельник явится на работу в полной уверенности, что, поскольку миссис Хайленд поправилась, значит, ее манипуляции прошли незамеченными.
— Я так рада, что Оуи выздоровел! — воскликнула Элли. — Но где ты пропадала? То есть я все понимаю, братишка заболел и все такое… Но ты же могла хоть что-нибудь о себе сообщить. Я отправила тебе сорок два сообщения. Ты разве их не заметила?
— Ты знаешь, Эл, не успевает закончиться тренировка, как на меня сваливается целая куча всяких дел, — вздохнула Мерри. — Мама учится в колледже. И нам постоянно приходится то присматривать за малышом и Адамом, то волноваться за них. Я надеюсь, что все это закончилось. Немного отдыха мне не повредит.
— Я обожаю такой отдых, — заявила Кимми и, выглянув в окно, помахала мальчишкам, перебрасывающимся в бассейне волейбольным мячом.
На следующий день они выступали под такие громкие аплодисменты, на которые даже не рассчитывали без Сашиных умопомрачительных сальто. Их номер был поставлен под музыку «Белла Белла».
Когда с первыми аккордами песни девчонки выбежали на середину зала, их капитан Триста Новак прошептала:
— Представьте себе, Саши здесь нет, но ее нет и на работе. Я позвонила старушке, у которой она жила, и ее муж сказал мне, что они ее уволили. Как вы думаете, почему?
— Я слышала, что этой леди лучше, — ответила Мередит. — Возможно, они уже не нуждаются в постоянной сиделке.
— Может, теперь она у вас поселится? — предположила Эрика.
— Только этого не хватало, — буркнула Мерри, едва не споткнувшись на бегу.
Саша! Она больше не работает в больнице! К Хайлендам она тоже не вернется. Разве что собрать вещи. Куда она может податься? Уехать отсюда с парнем на задрипанной машине? Мередит улыбалась и заигрывала со зрителями, стремясь довести каждый свой шаг и каждое движение до совершенства. Со стороны никто не догадался бы, что она ломает голову над неразрешимой проблемой.
25
≈ 175 см.