— К сожалению, ты ничего не можешь сделать в сложившейся ситуации. Не позвонишь же ты ему с тем, чтобы справиться о его состоянии, — отчасти раздраженно заметил он.
— Даже если бы я и имела такую возможность, Эйс все равно не поднимет трубку. Он не отвечает на звонки, когда меня нет дома, — попыталась пошутить Мелоди.
— Вот как, значит, ты выдрессировала свое мохнатое окружение. Настолько уверена в том, что Эйс не нарушает дисциплину даже в твое отсутствие? — вполне серьезно отреагировал на это Джон. — Но нельзя требовать этого от всех и всегда. Мы не можем постоянно держать друг друга под контролем.
— О чем это ты? — улыбнулась Мелоди, изумившись пылкости его высказывания. — Впрочем, я полностью согласна с тобой. И именно поэтому не пользуюсь мобильным телефоном. Знаю по опыту, что, когда тебе что-то отчаянно необходимо, этого не дождешься, вне зависимости от того, есть у тебя средство связи или нет.
— В таком случае здесь тебе должно нравиться. Ни телефонов, ни радио, ни телевидения. Я, представь, тоже мобильного с собой не захватил. Так что, случись что, никто и не узнает, где мы, изолированные стихией, насквозь продрогшие.
— Не так все и плохо, — хмуро заметила Мелоди сидящему напротив нее Джону.
— Конечно. Ведь теперь мы можем поговорить, — охотно отозвался он.
— Поговорить о чем? — тотчас насторожилась девушка.
— Да о чем угодно. О чем сама пожелаешь, — произнес Джон. — В нашем вынужденном уединении действительно есть и хорошая сторона. Кому не надо, не услышат, а от меня никто ни о чем не узнает, — заверил ее он, хитро сощурившись.
— Нет, — тотчас отпарировала она.
— Я же сказал, никто ни о чем не узнает, — убежденно повторил Джон, пристально всматриваясь, в нее в обычной своей манере.
Мелоди, как ему показалось, пребывала в нерешительности. Поэтому он настойчиво добавил:
— Ни одна живая душа.
Теперь у Джона не осталось сомнений в том, что Мелоди держит на сердце что-то невысказанное, что-то такое, что невыразимо тяготит ее.
— Есть люди, которые тревожатся сейчас о тебе? — спросил девушку Джон.
Мелоди молча покачала головой.
— А семья? — уточнил он свой вопрос.
На этот раз Мелоди оставила его вообще без какого-либо ответа.
— Быть такого не может. У каждого человека есть семья. Бывают, конечно, исключения. Например, когда человек теряет всех, коголюбил. Мне, как бывшему военному, такие случаи известны. Разное приходилось слышать от сослуживцев. Опасности сближают людей. В миг, который кажется последним, человек открывает душу полностью. А если такие случаи не единичные и ты видишь перед собой человека, которому можешь довериться, зная, что он не предаст тебя в тяжелую минуту, жизнь свою отдаст, но тебя спасет, тогда люди становятся все равно что родные братья, а порой и ближе.
— Откуда у тебя рубцы, которые я видела? — осторожно проговорила Мелоди, внимательно выслушав его. — Это следы от ранений?
— Так, пустяки, — бросил Джон, который не особенно стремился похваляться своей доблестью.
— Ты когда-нибудь совершал героические поступки? — по-детски просто спросила его девушка, взглянув на него не без интереса.
Джон красноречиво нахмурился в ответ.
— Твоя семья гордится тобой? — переиначила она.
— Думаю, да, — отозвался мужчина. — Вообще, большинство родственников искренне желают видеть меня здоровым и счастливым, — сделал он весьма интригующую оговорку.
— Твои родственники здесь живут? — поинтересовалась Мелоди.
— Только родители. У них собственное ранчо, недалеко от русла реки. Там я родился и вырос.
— А братья и сестры есть?
— Сестра. Но она в Уичито, штат Канзас. Яуже давно дядя, у меня две племянницы и племянник. Толковая ребятня. У меня всегда с собой их фотографии. Хочешь, покажу?
Не дожидаясь ответа, Джон достал из кармана бумажник.
Мелоди не могла отвести взгляда от его преобразившегося лица. Она видела, что он по-настоящему горд. Тоска сковала ее сердце.
— Я обожаю их, — тихо произнес Джон, показывая Мелоди фотографии своих племянников.
— Да, они очаровательны, — улыбнулась Мелоди, посмотрев на фотоснимок.
Джон подвинул стул и устроился рядом с ней. Он был всецело поглощен любованием, своими племянниками. Их плечи соприкасались, но Джон, казалось, этого не замечал.
— Вот это Кейд. Ему всего три, но плавает уже как рыба. Классный парень, забавный.
— Как часто ты видишься с ними? — спросила Мелоди.
— Ну, не так часто, как хотелось бы, — проговорил Джон, не отрывая взгляда от фотографии. — И очень по ним скучаю.
— Когда-то и мне хотелось обзавестись такими же, — отчаянно созналась Мелоди.
— За чем же дело стало? У тебя еще все впереди, — сказал Джон, посмотрев на девушку.
— Да-да, ты прав. А твои племянники очень милы, — поспешно констатировала Мелоди, кивнув на фотографию. — Подрастут, будешь брать их с собой в картографические экспедиции в горы, — добавила она. — Уичито, насколько мнеизрестно, местность равнинная. Для них прогулка в наших горах будет весьма познавательной… — Внезапно Джон насторожился и характерным инстинктивным движением занес правую руку туда, где обычно крепится скрытая под верхней одеждой кобура пистолета. При этом сделал Мелоди знак молчать.
— Только не говори, что ты носишь с собой оружие, — взволнованно прошептала она.
— Разумеется, ношу, — шепнул он в ответ.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Ненавижу оружие, — процедила Мелоди, гневно глядя на Джона.
— Когда его носят такие, как я, опасность минимальна. Я меткий стрелок. И знаю, когда следует прибегнуть к оружию.
— Как это должно утешать того, кого ты берешь на мушку, — съязвила девушка.
— Я никогда не стану делать этого без веских причин, — строго произнес он.
— Просто замечательно! Уверена, ты отлично себя чувствуешь, глядя на жизнь в прицел пистолета, — неодобрительно предположила она.
— Ты просто устала, Мелоди. Используй это время вынужденного бездействия, чтобы отдохнуть, — холодно предложил ей Джон, не желая оправдываться в чем-либо и извиняться перед ней за собственные взгляды и предпочтения.
— И патроны с собой носишь? — презрительно щурясь, осведомилась она.
— Вот пистолет, вот патроны, — невозмутимо продемонстрировал он и то и-другое. — Ты оставайся, а я обойду хижину.
— Делай, что считаешь нужным. Мы с Чили подождем.
— Почему бы тебе не перебраться поближе к очагу? — произнес Джон.
— Не волнуйся за меня. Я в порядке, — отрезала Мелоди, потрепав собаку за ухом.
Пожав плечами, Джон кивнул.
Мелоди повернулась лицом к очагу, забралась с ногами на стул, обхватила колени руками.
В охотничьей хижине стремительно темнело. Пламя из очага еле освещало половину комнатки.
Приблизив наручные часы к глазам, Джон на миг включил подсветку циферблата. Затем подошел к столу и нагнулся за курткой. Их лица оказались рядом. Он без труда мог коснуться губами ее губ, тем более что уже давно испытывал такое желание.
Джон ощущал тепло под фланелевой рубашкой Мелоди, чувствовал напряжение в ее ногах под джинсовой тканью, видел полуоткрытые губы… Нет. Поцелуй невозможен, решил Джон. Он знал наперед, какая реакция будет у этой упрямой девушки, если он ни с того ни с сего позволит себе столь экстравагантный поступок.
Поэтому Джон ограничился тем, что накинул ей на плечи старый плед, в который Мелоди благодарно закуталась.
И Джон почувствовал себя на высоте. Емувсегда нравилось опекать людей. Только он не предполагал, что Мелоди может ему такое позволить. Но она позволила, хотя и сделала это совершенно безотчетно.
Она выглядела сейчас чрезвычайно хрупкой и ранимой. То напряжение, которое еще секунду назад существовало между ними, исчезло.
Джон с удовольствием наблюдал за тем, как отблески пламени играют на ее красивом сдержанном лице. В это мгновение она была безупречна.
Мелоди поежилась, основательнее завернулась в плед и наморщила нос, словно собиралась чихнуть, но вместо этого послышалось лишь невнятное бормотание.