— Нас вояки поддержали, коллега, — с охотцей отозвался зам, — если точнее, антитеррористические группы. Сам генеральный кшатрий распорядился со своей секретной базы в Поясе Астероидов. Дескать, военные поняли, что правда и сила на стороне центрального аппарата и службы «Алеф», поэтому решили ускорить агонию службы «Бет».
— Понятно — чтобы бетовцы меньше мучились. Это называется гуманизм по-космикански… Надеюсь, что парадом по-прежнему командую я.
И Марк-27 передал всем командирам, чтобы внутрь комплекса «Бет» не входила ни одна штурмовая группа, а на огневые позиции были бы выставлены антихрононовые бластеры из арсеналов ВКС. Всех граждан, добровольно покидающих комплекс «Бет», шерстить на предмет наличия очагов и гнездовий хроноплазмы — главе снабженческой службы немедленно доставить спецаппаратуру.
Когда началась пальба антихрононовыми бластерами, то непросвещенные вояки немало удивлялось тому, что сталось вдруг с огромным зданием, исполненным в виде песочных часов. Оно задрожало будто живое испуганное существо, пустило пузырящуюся слизь и как бы обросло подвижным косматым серебристым мехом — ну, просто, чистый зверь. Ну, а дальше сходство с гибнущим зверем только увеличилось. Словно сгнившая плоть расползались стены и перекрытия, оголяя балки несущих конструкций, смахивающих на кости, затем и они стали течь.
В мрачном итоге от всего шикарного комплекса осталась серая рытвина, похожая на огромную язву. Никто из бетовцев так и не сдался в плен, не вышел из штаб-квартиры. А было их там четыреста двадцать шесть человек.
Одновременно антитеррористические группы производили задержания бетовцев в разных точках Космики. Сто двадцать пять человек оказали сопротивление и были уничтожены, еще тысяча триста сотрудников службы «Бет» спокойно дали себя задержать. Ни у одного из них не обнаружились гнездовий хроноплазмы. После личного досмотра было возбуждено двести пятьдесят уголовных дел по фактам хищения мощных кристаллов памяти (с пиратскими записями глюковиртуальных мультиков) и фактам использования нелецензионных киберсимбиотических организмов, типа волоконных робочервей (имплантируемых в мышечные ткани) и жидкостных роботов (циркулирующих в кровеносных и лимфатических сосудах).
Все эти сведения моментально поступали в ментальное поле генерального техно.
— Мы накрыли всего лишь одного-единственного спорозоита сатурнианского Плазмонта. Но слава Космическому Ветру, восемьдесят процентов десантников, выбравшихся из Храма на Титане, работали именно в штаб-квартире «Бет», — сообщил начальник Технокома председателю Совета кастовых уполномоченных столетнему брахману Ваджрасаттве.
(Каста ученых-брахманов была на протяжении всей истории Космики самой малочисленной и маловлиятельной, тем не менее, глава правительства вседва происходил из нее — вероятно, для предотвращения распрей и раздоров между более массовыми кастами. Увы, со временем такая формула власти привела к значительному ослаблению фигуры председателя и обособлению каст. Упоминание об этом печальном факте мгновенно появилось в ментополе генерального.)
— А остальные двадцать процентов? — ласково поинтересовался главный брахман.
— Остальных сейчас выявляем и проверяем. Никто не уйдет от сканирования, коллега председатель.
— Это хорошо… — Ваджрасаттва замялся, подыскивая напутственные слова. — Я вседва говорил, что изучение хроноплазменных объектов приведет к самому крупному скачку в фундаментальной науке за последние сто лет, возможно, к изменению всей картины мироздания.
— Именно так все и будет. А как же иначе? Мое почтение, до свиданья. — Марк-27 по-скорому обрубил канал правительственной связи и, потребовав от докторов немедленного заживления своих сломанных ребер, обратился к первому заму. — Максимум через пару дней я должен вылететь в Пояс Астероидов, и никаких возражений. В крайнем случае буду ходить там в корсете.
— А может еще в бюстгальтере и чулках? — пошутил первый зам. Марк-27 никогда юмор не зажимал, а наоборот поощрял его в сотрудниках наряду с исполнительностью, однако сейчас подумал, что земной властитель в такой ситуации немедленно бы казнил смешливого придворного.
Мгновение спустя Марк-27 вошел своим цифровым телом в кибероболочку Техносферы, похожую на лесные заросли. Нужные сведения казались лесными ягодами, затерявшие среди листвы — бесполезных и зачастую энтропийных данных. Иногда генеральный проваливался в информационные ямы, попадал в ловушки и встречался с дикими зверями — все эти блокировки устраивались хитрозадыми менеджерами, кормившимися от своего доступа к какой-то важной информации. Но могучая резидентная кибероболочка с честью преодолевала любые засады и препятствия — как танк. Генеральному удалось собрать и структурировать все ментофайлы и мемо-ассоциаторы, оставшиеся на резервных носителях после разрушения директории «Алеф». Теперь можно было написать проектное задание по созданию аппаратуры, призванной обнаруживать и уничтожать хроноплазменные образования любой степени скрытости. По квантовым возмущениям должны были определяться вампирические хрональные каналы в любом месте, где они пытаются поглотить организационную энергию.
Затем Марк-27 покинул штаб-квартиру Технокома и перебрался в каюту военно-космического крейсера «Петергоф», отправляющегося в пояс Астероидов. До старта оставалось двадцать минут, когда с вахты у трапа доложили, что к начальнику Технокома пожаловала женщина-техно достаточно высокого ранга. Проверка на хроноплазму не выявила ничего вредного.
— Пропустить, — распорядился генеральный, несколько скиснув. — остальное выявлять буду я.
— Куда это ты намылился? — бросила Катя с порога.
— Пора навести порядок в Поясе Астероидов и Сатурнианском пограничье.
— Ах так, тогда я направляюсь на Землю, тоже наведу там шороху.
Генеральный изумился такому выкрику. С горечью он подумал, что ангел неповиновения упорно гуляет вокруг него, но тут вспомнил, что еще может принудить всю Техносферу к послушанию, хочет она того или нет.
— Коллега Е.А195, воспрещаю вам как начальник.
— Ах, какой Зевс-Громовержец, из глаз молнии, из попы гром, — поддела Катя. — Только я уже вне досягаемости твоих перунов, потому что ушла из касты «техно» к старателям. Знаешь, там принимают всякий сброд, не ужившийся в порядочных кастах.
У начальника Технокома неприятно заныло сердце, хотя ему было каких-нибудь двадцать пять лет, а физиологически и того меньше.
— Это по меньшей мере глупо, старатели сильно ущемлены по части техпомощи, пособий и пенсий. Кроме того при любой оказии их первыми волокут в тюрягу, то есть в исцелитель… И вообще, жена да убоится мужа своего. Я говорю: нет.
— В Космике нет жен. Забыл что ли, или ментальное поле прохудилось? — Катерина с максимальным ехидством отчеканила слова. — Институт брака и семьи отменен двадцать лет назад, теперь у нас только коллеги по труду, партнеры по бизнесу и отдыху. Просто мы с тобой вместе работали, и комендант здания не выгонял меня, когда мы и ночевали вместе.
— Катя, ты не понимаешь, что такое Земля, куда ты собралась. Это не пасторальная идиллия, это грязь, это война всех против всех, неприкрытая жадность, злоба…
— Всё это устроено вашими стараниями, коллега генеральный уполномоченный. И желаниями ваших главных акционеров. Среди них мы, кстати, увидим старых, но недобрых банкиров, Ротшильдов, Голдман-Сакс и так далее, — тех самых, которые уже организовали колониализм и неоколониализм, три мировые войны и сотню войн поменьше. На вас вина за грязь, потому что виноват тот, кто создает и эксплуатирует отсталость планеты-матери.
Начальник Технокома начал ощущать свое бессилие и это ему не понравилось — ведь у касты старателей «шудра» отсутствовал даже генеральный уполномоченный, на которого можно было бы повлиять. Лишь пару раз в год эти типчики устраивали свои сходняки, на которые волен был пожаловать любой член касты, имелась бы охота и деньги на билет. Сходка решала наболевшие для всех вопросы, пополняла общак, из которого кормили старателей-калек, посылала запросы в правительственный совет насчет снижения налогов и сборов, а в личную жизнь ни к кому не лезла.