Марк-27 дал команду кибероболочке штаб-квартиры на активирование гравитационного генератора, однако сигнал не прошел. Бетовцы уже взяли под контроль внутренние каналы связи.
«Если эта махина рухнет, то мыслящие устройства по всей Солнечной системе за несколько часов превратятся в тупые железки и кашу из программ. Космика останется беззащитной не только перед сатурнианами, но и перед зловредной окружающей средой. Это полный абзац.»
Оставалось последнее — пробраться на свод зала и «раскрутить» генератор вручную.
Марк-27 отстрелил мономолекулярный шнур с перстня-катушки и зацепил его за одну из потолочных балок. Нитеробот быстро втащил генерального вверх, так что и бетовцы не успели отреагировать. С балки — на стрелу крана, с него на ремонтный мостик. Снизу к генеральному понеслись факелы противопехотных ракет-москитов. Но с плеча Марка-27 слетел рой контрракет, развернувших антимоскитную сеть.
По шаткому мостику он сделал несколько шагов, приближающих его к люку гравитационного генератора, но тут сверкнул чей-то гамзер, стальная конструкция оказалас перерублена, еще и додекаэдр лишился нескольких растяжек. Когда мостик уже падал вниз, генеральный закинул нитеробота на гак, видневшийся около самого люка.
Около задницы пролетели плазменные заряды с температурой 3000 К, но Марк-27 успел втащить ее в генераторную. Всезнающий гипермозг вывел в виртуальное окно схему гравитационного усройства. Марк-27 сейчас находился во внешнем кольце гравиконденсаторов. Пульт управления был смонтирован в том же кольце, но с противоположной стороны. Пять минут ползком по кольцевому тоннелю — и Марк-27 окажется в самом нужном месте. Но вскоре генеральный понял, что там его ждут с распростертыми объятиями. Бетовцы уже пробрались к пульту и собирались укокошить своего бывшего начальника. Выстрелы из бластера, оплавлявшие титанокерамику тоннеля, говорили Марку-27, что перспективы неблестящие.
Оставался последний путь: по радиальному тоннелю, в центр гравитатора, туда, где сходились контакты инициирующего спин-агрегата. Если перерезать линии управления, идущие от пульта, и вручную соединить контакты, то начнется работа: вращающийся диск в сверхпроводящем магнитном поле образует муаровое поле, и каждая из его ячеек будет испускать гравитоны по параболическим траекториям. Но при том гравитационное поле просто разнесет генерального на наноразмерные кусочки.
Марк-27 тренированным напряжением воли выкинул из головы мысли о близящейся смерти, азарт вытеснил страх. Добравшись до спин-агрегата, первым делом пережег концевики линий управления. Контакты с трудом, но все же поддавались его рукам, усиленным мощностями экзоскелета; вот первый из них вошел в паз, второй, третий… последний. Послышалось мощное гудение, словно бы урчание огромного зверя, встающего ото сна и пробующего первую голодную слюну. Появился один из бетовцев, но Марк-27 успел вогнать в темную фигуру, заполонившую узкий тоннель, полный гамзерный импульс. Бывший подчиненный сразу стал блеском и паром. Следом по узости прилетела горячая волна и сконденсировалась на пленочной маске капельками — это всё, что осталось от человека. Генеральный почувствовал на себе нарастающую напряженность гравитационного поля. Марка-27 душило, сдавливало и одновременно разрывало, боль усиливалась скачками, никакая Анима выбросами эндорфинов не могла утешить душу. Генеральный еще думал, о чем думать напоследок? О космическом ветре, как и положено любому порядочному космотеисту? Или о Боге, умершем и воскресшем ради людей.
И когда он вспомнил Бога-младенца на руках девы-матери, заработал и трансквазер Чертковиц, до этого будто дремавший.
Хрональный канал поглотил часть гравитационного потока и превратил в энергию скачка. Плюс одна секунда!
Свод зала треснул и полузадушенное тело генерального упало в проем. Марк-27 успел схватиться за какую-то потолочную балку, но она сразу просела, а потом оторвалась одним концом от сопряженной конструкции. Генеральный стал съезжать по балке и лишь в последний момент ухватился клешней экзоскелета за ее рваный конец. Сверху Марк-27 видел, что додекаэдр информационного узла устойчиво висит в гравитационном поле, а внизу валяются трупы бетовцев. От них поднимался пар — и это было не только следствием термических поражений. Пар был серебристым и узорчатым, он все более напоминал спрута, который тянул свои щупальца к информационному узлу.
Генеральный уцепился мономолекулярной нитью за балку и спустился на одну из граней парящего додекаэдра.
Хрональный канал, созданный Чертковицем, сделался мечом, который рассекал щупальца Плазмонта.
Серебристый туман словно от страха приник к стенам зала, стал ячеистым маревом. А потом марево отпрянуло от стен, лишив зала всех молибденовых панелей и сделалось пятидесятиметровым цельнометаллическим големом.
Монстр, сделанный из ворованных материалов, ухватил стотонный додекаэдр и выдернул его из сферического гравитационного поля.
Марк-27 едва не слетел с додекаэдра, ударился о титанокерамическую поверхность, так что экзоскелет хрустнул всеми своими «костями», но успел привязать себя беседочным узлом к одному из крепежных рымов.
В виртуальном окне голем представал хитросплетением хрональных каналов. Осевой канал генерировал пространственные кванты, которые придавали ему объемность. В радиальных — пространственные кванты тормозились и порождали гравитоны, наливая гиганта тяжестью. В возвратных — гравитационные колебания опять превращались в хрононы.
Генеральный заскользил по гладкой грани додекаэдра, с ходу перескочил на руку голема, потом другую, третью. Меч Марка-27 резал радиальные хроноканалам и пространственные искажения пучили гиганта, распространяя по нему импульсы тепловой энергии.
Марк-27 зацепился нитероботом за макушку голема и спустился до пола, где перерубил возвратные каналы, проходящие через ступни. Стиснутые в хроноловушках гравитационные поля разрушили ноги монстра, который рухнул и превратился в рассыпчатую кашу из зерен металла, колеблющихся по температуре возле точки плавления. Падал монстр вперед, так что додекаэдр вновь оказался в сферическом гравитационное поле. Марк-27, попав на границу гравитационной неоднородности, заработал внушительное ускорение и был отброшен на стену. Экзоскелет поглотил часть энергии удара и еще спустил тело генерального на пол, однако тот уже был в глубоком обмороке.
Марк-27 очнулся в лазарете штаб-квартиры Технокома. Госпитальный блок работал в обычном режиме, не было видно никаких бетовцев. Значит, красивое и дорогое здание удалось отстоять.
— Да, коллега генеральный, мы не только здание отстояли, но еще и крепко отшили бетовцев, — подтвердил первый зам, который, наконец, вернулся из какой-то инспекционной поездки. — Потому-то они, обидевшись, засели у себя в логове, а мы на них наседаем. Сейчас комплекс «Бет» в осаде, а мы лихо идем на штурм. Самое главное, сорвались их попытки взять под контроль искусственные организмы по всей Космике.
— Коммуникационные каналы восстановлены?
— По большей части да. Включили резервные линии. Для бетовцев, скажу вам, это был большой сюрприз, ведь проект резервной связи разрабатывался службой «Далет» в абсолютном секрете. Наша стратегия работает, шеф, конкуренция служб — все-таки неплохая штука.
Голос первого зама зазвенел от еле сдерживаемой гордости, ведь именно он закинул идейку столь удачного проекта в ментальное поле генерального технаря.
— Вообще-то это называется «разделяй и властвуй», — заметил Марк-27. — А как бы и мне полюбоваться, что там за лихо творится с комплексом службы «Бет». Подключи канал.
И тотчас начальник Технокома получил желанную видеокартинку: комплекс «Бет» и окрестности. Со всех сторон его окружают бронированные гермокары, активно шмаляющие из плазмобоев и бластеров, на него заходят штурмовые катера, производя ракетные залпы и бомбовые удары.
— Каким макаром нам удалось собрать столько бравых бойцов? У них, что, закончился тихий час? — поинтересовался Марк-27 у своего зама.