Сведений о том, на какие деньги основано Герценом некоммерческое предприятие под звучным именем «Вольная русская типография», нет. Вряд ли на свои, учитывая то, что богатый Герцен не давал своим бедным друзьям, включая Белинского, ни копейки. Еще ни один герценовед не попробовал покопаться в архивах английских госслужб, относящихся к середине 19 в.
Герцен ни разу не попробовал покритиковать английские власти за все время пребывания в Лондоне — к примеру, за умирающую от голода Ирландию или за опиумные войны.
Ко времени переезда в Англию Герцен уже отказался от либерализма и стал сторонником социализма в сен-симоновском стиле.
Зачем британским властям сен-симонизм, почто польской шляхте социализм? Никакой идейной связи между британскими банкирами, между «прощающими нас» польскими националистами и социалистом-утопистом Герценом не существовало, однако общая цель у них все-таки имелась — развал Российской империи, всемерное ослабление российского государства. И очень четко определяли враги России, что в Герцене, и ему подобных, нет ни грамма русского национального чувства, несмотря на обильное употребление слов «община» и «русский».
Данилевский замечает: «Русский в глазах их (европейцев) может претендовать на достоинство человека только тогда, когда потерял уже свой национальный облик.»
Порой перо Герцена выдает его с потрохами. Он перестает контролировать себя и пишет как обычный русофоб, ничем не связанный с Россией.
«Россия налегла, как вампир, на судьбы Европы», «это царство (Россия), неизвестное двести лет назад, явилось вдруг, без всяких прав, без всякого приглашения, грубо и громко заговорило в совете европейских держав и потребовало себе доли в добыче», — это он жжет глаголом в письме французскому историку Мишле.[197]
Я не знаю, какой гений, с помощью каких интеллектуальных доказательств может доказать, что разгром и расчленение России, ее унижение должно пойти на пользу русскому народу. Герцен таких доказательств нам не оставил. Возможно за такие доказательства возьмутся Гайдар, Немцов или Гонтмахер. В случае успеха, они будут достойны Нобелевской премии в области химии.
До сих пор Герцен — одна из самых уважаемых личностей в интеллигентском пантеоне, без пятна порока; в Петербурге стоит кузница педагогических кадров его имени. Неужели будущие учителя должны учиться патриотизму на его примере. Неужели в России было мало писателей лучше, чем Искандер? Писателей было много, хороших и разных, но Герцен выразил собой распространенный типаж российского интеллигента.
Усилия разнообразных русофобов, как западных, так и импортированных из России, не пропали даром. Шовинистическая западная пресса сформировала устойчивый «социальный заказ» на их плоские мысли. На родине всех печатных «свобод», в Британии, публике были настолько привиты антироссийские мнения, что по словам В. Кобдена, сторонника мирного урегулирования англо-русского конфликта, выступать перед ней на митинге было все равно что перед «сворой бешеных псов».[198] Зато английская пресса подчеркивала вхождение Турции в круг цивилизованных европейских стран. А Луи-Наполеон лишился прежнего ореола авантюриста, окруженного паразитами и проститутками.
Отнюдь не наши, а французские церковные иерархи придали наступающей войне религиозный характер. Архиепископ Парижский Сибур благословил борьбу с русскими такими словами: «Война, в которую Франция вступила с Россией, не есть война политическая, но война священная».[199] Ну, если можно кардиналу, то и я не откажу себе в усматривании параллелей между событиями 1853–1856 и 1204–1205 гг. — временем Четвертого крестового похода. В обеих войнах Запад ставил целью разгром ведущего восточно-христианского государства, захват контроля над Черноморскими проливами, Балканами и Передней Азией.
Тютчев отозвался на нарастающую волну русофобии так:
Ужасный сон отяготел над нами,
Ужасный, безобразный сон:
В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
Воскресшими для новых похорон…
И целый мир, как опьяненный ложью,
Все виды зла, все ухищренья зла!..
Нет, никогда так дерзко правду Божью
Людская кривда к бою не звала…
И этот клич сочувствия слепого,
Всемирный клич к неистовой борьбе,
Разврат умов и искаженье слова —
Все поднялось и все грозит тебе!
О, край родной, — такого ополченья
Мир не видал с первоначальных дней!..
Велико, знать, о, Русь, твое значенье.
Мужайся, стой, крепись и одолей!
А великий русский писатель Гоголь незадолго до смерти написал:
«Исчезло даже и то наружное добродушное выражение прежних простых веков, которое давало вид, как будто бы человек был ближе к человеку. Гордый ум девятнадцатого столетия истребил его. Диавол выступил уже без маски в мир.»