Изменить стиль страницы

Когда сэр Джайлс взглянул в указанном направлении, глаза его округлились от потрясения и ужаса. Роланд тут же понял, что ему ничего не было известно. И подтверждением тому был его испуганный ответ:

— Женаты не на той сестре? Вы хотите сказать, что женились на Мередит вместо Селесты?

Роланд кивнул. Сэр Джайлс покачал головой в полном недоумении.

— Но как такое могло произойти?

Роланд пожал плечами, чувствуя, как в нем с новой силой вскипает злость.

— Вы докажете, что умнее меня, если сможете найти ответ на этот вопрос.

Взглянув на собеседника, Роланд увидел, что сэр Джайлс его не слушает. Кажется, тот никак не мог прийти в себя, поскольку, совершенно позабыв об этикете, он приблизился к Мередит и рявкнул:

— Где ваша сестра?

Она не могла позволить ему разговаривать таким тоном! Выпрямившись во весь рост, Мередит надменно ответила:

— Я понятия не имею, где Селеста, и впредь буду вам крайне признательна, сэр Джайлс, если вы измените тон. Ведите себя вежливо.

Роланд неожиданно для себя испытал чувство уважения к ней за то, с каким достоинством она отчитала рыцаря. В то же время его возмутило, что сэр Джайлс попытался остановить Мередит, когда та повернулась, чтобы уйти.

Необыкновенно сильное собственническое чувство взыграло в нем — увидеть здоровую лапищу рыцаря на обнаженной маленькой ручке Мередит, желанной или нежеланной, но его жены, было для него невыносимо. Ни один другой мужчина не имел права прикасаться к ней.

В одно мгновение Роланд оказался рядом с сэром Джайлсом и схватил его за запястье.

— Уберите руки от моей жены! Сэр Джайлс смутился.

— Хорошо, лорд. Я вижу, никому не позволено посягать на вашу собственность.

Роланд кивнул:

— Никому.

Похоже, сэр Джайлс собирался что-то добавить. Однако он неожиданно повернулся и ушел, широко шагая и не оглядываясь.

Почувствовав на себе взгляд Мередит, Роланд посмотрел на нее. Ее маленький подбородок был упрямо вздернут. С неприступной гордыней она произнесла:

— Мне не нужна ваша помощь, милорд. Ясама более чем в состоянии дать отпор кому бы то ни было.

Роланд еще раз, неожиданно для себя, почувствовал уважение к тому, с каким достоинством она держится. Но он тут же напомнил себе, что уважение не то чувство, которое он должен испытывать, когда дело касается женщины, и уж тем более этой. Она и ее сестра не имели никакого права дурачить его. Он должен достаточно ясно заявить о своей позиции.

— Я не испытываю ни необходимости, ни желания защищать вас, леди Керкланд. Я лишь охраняю то, что принадлежит мне.

Роланд не счел нужным продолжать разговор. Скоро она придет к пониманию того, что его слово, слово повелителя и супруга, для нее закон. Он повернулся и пошел по коридору.

Демонстративный уход Роланда явно не понравился Мередит, потому что до него донесся возмущенный возглас и громкий стук дверью. Услышав это, он холодно улыбнулся. Как ни жестоко, но этой девчонке следовало преподать урок, и она его, безусловно, получит, если их брак сохранится. В его доме может быть только один хозяин.

Ее покорность прошлой ночью вполне пришлась ему по душе. Так будет и впредь, днем и ночью.

Роланд почувствовал неожиданное волнение в крови, но поспешно отогнал мысли о любовных утехах с молодой женой. Сейчас ему было о чем подумать. Надо срочно побеспокоиться о приданом. Если за Мередит не дадут того же, что было обещано за Селесту, он откажется от нее.

Он обнаружил Пинакра в большом зале, где тот только что закончил завтракать. Сидевший во главе стола тесть неприветливо посмотрел на направлявшегося к нему новоявленного зятя.

Роланд, не теряя времени, произнес:

— Пинакр, мне нужна ваша частная аудиенция. Немедленно.

Он намеревался, во-первых, выяснить, действительно ли глава семейства ничего не знает о проделке своих дочерей, и, во-вторых, не передумает ли он относительно приданого.

Пинакр надменно поднял седую бровь.

— Вы спокойно можете говорить прямо здесь, — широким жестом он обвел помещение и участников утренней трапезы.

— Нет, — возразил Роланд, — мне необходимо побеседовать с вами наедине. Если утверждение вашей дочери соответствует истине, вы будете рады тому, что я оказываю любезность вам и вашей дочери, говоря то, что намереваюсь, приватно.

Пинакр поднялся, нахмурясь.

— Как желаете.

Не удостоверившись, следует ли за ним Роланд, он вышел из зала. Барон Керкланд чувствовал обращенные в его сторону враждебные взгляды, однако его не беспокоило то, что могли подумать о нем люди Пинакра. Это он был тем, с кем обошлись здесь неподобающим образом.

Роланда отвели в небольшую комнату, в которой было несколько столов и два кресла. Столы трещали под тяжестью наваленных на них учетных книг. Пинакр, должно быть, хорошо следит за своими владениями, раз ведет такие детальные записи, подумал он. Да и то, нельзя не заметить, как превосходно обставлен его замок и сколь богато одеты дочери.

Пинакр не пригласил Роланда сесть, не сел и сам. Он лишь жестом дал понять, что готов его выслушать.

Роланд начал:

— Лорд Пинакр, ваша дочь уверяет меня, что вам неизвестно о том, что она сделала. Это единственная причина, по которой я явился сюда, чтобы обсудить все с вами, а не с самим королем.

И без того неприветливое лицо Пинакра стало еще более неприветливым.

— Явас не понимаю, Керкланд. Что такого сказала вам Селеста, что вы готовы идти с жалобой к королю Иоанну?

Роланд пристально посмотрел на него.

— Не Селеста, а Мередит.

— Каким образом могла нанести вам оскорбление Мередит? — Пинакр озадаченно покачал головой. — У вас не было причин разговаривать с ней. И вообще я буду благодарен вам, если вы оставите ее в покое. — С очевидной болью в голосе он добавил: — Хватит того, что вы уже и так отняли у меня человека, который значит для меня всё.

Слова эти показались Роланду очень странными, но он не стал придавать им значения Не так-то легко сбить его с толку! Он продолжал — О, у меня была возможность иметь самые что ни на есть интимные отношения с леди Мередит.

Видите ли, это она провела прошлую ночь в моих объятиях.

Пинакр двинулся на него с выражением гнева и недоумения на лице.

— Вам лучше дать объяснения, Керкланд, потому что терпение мое иссякло!

— Это Мередит Чэлмерс сочеталась со мной браком в часовне вчера вечером, — сказал Роланд. — Мередит — моя жена.

Пинакр побледнел и стал рукой нащупывать кресло. Роланд кинулся помочь ему сесть, испытав при этом чувство облегчения: его жена не обманывала его. Однако стоп, предостерег он себя. Предательство изначально свойственно женщинам. Его собственная мать преподала им урок в этом, когда, бросив детей и мужа, сбежала с его оруженосцем. Даже спустя более чем двадцать лет воспоминания эти были так свежи, что заставили больно сжаться сердце Роланда.

То, что Мередит Чэлмерс не обманула его в этом незначительном вопросе, не меняло того факта, что она вышла за него замуж обманным путем. Больше того, теперь причина, побудившая ее сделать это, выглядела еще более загадочной. Если это не была попытка оставить его без приданого, тогда что же?

Мередит давно уже удалилась в свои покои. Ей не было больше смысла оставаться в комнате Селесты. Правда была раскрыта. Она знала, что Роланд встречался с ее отцом, потому что час назад отец приходил к ней, требуя объяснений.

Однако она отказалась что-либо рассказывать ему.

От нее секрета Селесты не узнает никто, а сама Селеста еще не вернулась в замок. В этот самый момент приближенные отца пытались отыскать ее.

Тягостные мысли Мередит были прерваны, когда дверь ее комнаты открылась. На пороге стояла горничная, Джоли. Смоляные кудри обрамляли ее бледное лицо с тревожными карими глазами.

— Миледи, он здесь.

— Кто?.. — спросила Мередит прерывистым шепотом, хотя уже догадалась, о ком говорит горничная.