Кира наклонилась ближе, и голос её упал.
— Если он и использовал их раньше, то только для самообороны, и почти каждый закон позволяет свободу самообороны. Он не использует их сейчас, хотя это самый быстрый способ выиграть, разве это не подтверждает его уважение к Закону?
Веритас долго и пристально смотрела на каждого из них, а её голубые глаза были значительно более древними, чем внешний вид подростка. Кира оставалась совершенно неподвижной. И молилась, чтобы Хранитель Закона смогла увидеть этот карточный домик Раджа.
— Быть может, я и склонна верить вам, но Совет Хранителей потребует доказательств, а не предположений, независимо от того, насколько они убедительны, — произнесла, наконец, Веритас.
И пока они будут собирать доказательства, Радж займется созданием дополнительных проблем Менчересу, убив, Бог ещё знает, сколько невинных людей. Кира сжала зубы. Однажды она уже помогла поймать одного нечестного копа — Пита. Вероятно, она могла бы сделать это снова с Раджем.
— Я знаю, как поймать Раджа, — сказала она. Три взгляда обратились к ней. — Но сначала нам придётся вернуться в Чикаго, чтобы уладить кое-какие дела.
Глава 29
Кира будто впервые ехала на Чикагском метро Зеленая Линия. Маршрут вдоль Чикаго Луп [3]был для нее таким знакомым, но теперь все казалось другим. Потоки ароматов были всепоглощающи и превосходили по силе даже рев поездов, пулей пролетающих по путям. Если не брать в расчет более резкие запахи алкоголя, мочи, человеческих тел, духов и неприятного запаха изо рта, ароматы, оставшиеся в вагоне, походили на отпечатки эмоций.
Конечно же, она чувствовала и запах следов крови либо въевшийся в вагон метро, либо тянущийся за людьми, входящими и выходящими из вагона. Совсем недавно она снова питалась, так что этот аромат не пробуждал в ней голод, а был лишь напоминанием. Теперь кровь была частью ее жизни, здесь больше не могло быть выбора, как если бы она стала решать дышать или не дышать ей, когда была человеком. В какой-то степени Кира не могла поверить, что прошло так мало времени с тех пор, как она впервые проснулась вампиром. Казалось, это произошло давно, как и тот день, когда она впервые встретила Менчереса. Календари, даты и часы просто напросто были не точным способом измерять подобные вещи.
Из динамика объявили, что следующей будет остановка Клинтон Стрит. Кира накинула на плечи сумку и встала, не держась для равновесия за спинку сиденья или поручень. Когда вагон остановился, она вышла, направляясь теперь по знакомым улицам, которые вели к квартире Тины.
Так много раз прежде Кира ходила по этой части Западного Лупа после наступления темноты, фокусируя внимание на всех переулках, открывающихся с ее стороны, или расширяющихся участках темноты, куда не проникал свет уличных фонарей. Или на звуки слишком близко раздающихся позади нее шагов. Теперь она шагала вниз по улице, смотря только вперед, и ее шаги были бодрыми и уверенными. Никакие затемненные участки, оружие, переулки или шныряющие незнакомцы не могли больше причинить ей вред. У всех встречных на этих улицах было сердцебиение, делая их уязвимыми для нее, а не наоборот, если им придет в голову пересечь ее путь со злым умыслом.
Она добралась до здания, в котором жила Тина, совсем немного быстрее, чем обычно. Нельзя привлекать нежелательное внимание, рассекая улицы на сверхъестественной скорости, в конце концов. Она воспользовалась своим ключом, чтобы войти внутрь, а затем выбрала лестницу вместо лифта, чтобы избежать соседей Тины, которые могли бы узнать ее, если она поедет с ними. Кира уже знала, что ее приметы за последние несколько дней уже распространили новостные станции. В последний раз, когда она звонила Тине, та без разговора повесила трубку. Она не думала, что Тина злилась на нее. Она предположила, что телефонную линию Тины прослушивали, равно как и сотовый. Кира не стала звонить брату: у него почти никогда не было работающего номера.
Лестничная клетка была пуста, позволяя Кире перемещаться со скоростью, которая быстро стала для нее более естественной. За несколько минут она добралась до четырнадцатого этажа и, прежде чем шагнуть на лестничный пролет, инстинктивно заправила волосы за уши. Однако оказавшись возле квартиры Тины, она остановилась.
Два сердцебиения раздавались внутри, не одно. Кира вдохнула около двери, но не смогла отличить ничего полезного. Она никогда не вдыхала аромат своей сестры, будучи вампиром, хотя более тяжелый аромат цитрусовых около входа, вероятно, принадлежал именно ей. Кто там с ее сестрой? И станет ли этот кто-то проблемой?
Она не могла уйти теперь. Она слишком сильно рисковала, придя сюда. Кира постучала, снова поправляя волосы. Сначала она услышала шаги и сердцебиение прямо по другую сторону двери, а затем пораженный вздох, прежде чем дверь открылась.
Тина стояла с другой стороны, все такая же изящная блондинка, но с цветом лица более здоровым, чем в прошлый раз, когда она видела ее. Кира улыбнулась. Кровь Менчереса вернула ее младшую сестру, и теперь лекарство для Тины бежало по ее венам.
— Привет, — произнесла Кира. — Я могу войти?
Голубые глаза Тины широко распахнулись, а ее аромат — да, это была та самая цитрусовая смесь, что Кира уловила у внешней стороны двери, похожая на апельсины и гвоздику — стал чуть кислее, а пульс ускорился.
— Все в порядке? — спросила Кира, напрягшись. В ее квартире полицейский? О господи, они послали кого-то после того, как Кира звонила в последний раз?
— Кира? — неуверенно произнесла Тина, будто сомневалась в том, что она видела.
— Кто это, Tи? — раздался из глубины квартиры голос ее брата.
— Рик здесь? — спросила Кира, качая головой. — О, Тина, ты же не разрешила ему переехать к тебе?
— Кто? — Ее брат появился позади плеча Тины. Его глаза были красными, а по складке на щеке стало понятно, что он только что проснулся.
— Кира, черт побери! — воскликнул он, и его глаза выкатились, когда он увидел ее. — Ты в большой проблеме, чувиха. Прям … огромной, — закончил Рик.
— Привет, Рик, — сухо ответила Кира. — Джои наконец-то выпер тебя?
Тина без слов отстранилась. Кира прошла внутрь. Один лишь вздох открыл ей, что Рик пах марихуаной, каким-то другим наркотиком, сигаретами и алкоголем. Бросив взгляд, она увидела, что он устроился на диване Тины. Похоже, что он здесь уже несколько дней. Пустые банки от пива, пепельница, переполненная окурками, и пара скомканных пакетиков от чипсов заканчивали эту картину.
Кире хотелось вдарить ему хорошенько, и не только за то, что превратил в помойку квартиру Тины, устроившись здесь как дома.
— Ты куришь рядом с Тиной? У нее сердечная недостаточность, и она только что вышла из больницы после того, как несколько недель назад чуть не умерла, но твоя проклятая привычка к никотину важнее, чем ее легкие? Ты не мог даже выйти наружу, чтобы позволить ей вдыхать хоть немного чистого воздуха в своей собственной квартире, Рик?
Его лицо поменяло цвет на пятнисто-красный.
— Тебя разыскивают гребаные полицейские, ФБР, а возможно и кое-кто покруче, а ты тут истеришь на меня за то, что я курю? Чувиха, у тебя что-то с нервами —
— О, заткнись, — рявкнула Кира.
К ее удивлению Рик замолчал. Сразу же. Его рот открылся, но ничего из него не вышло. Затем его глаза расширились, и он начал махать вокруг руками, как будто они загорелись.
Кира обернулась, ожидая увидеть кого-то у себя за спиной, но там не было никого кроме Тины. Она только что закрыла дверь и уставилась на нее.
— Твои глаза…, - прошептала она.
Кира выругалась. По дороге сюда она прекрасно контролировала свои эмоции, но пять секунд в компании ее брата — и она потеряла свой фасад нормальности и уже бросает в него взглядом ярко-зеленые сверхъестественные кинжалы. Теперь ей придется налаживать эту неразбериху.
— Рик, сядь. Найди в мыслях какое-нибудь счастливое место или что-нибудь вроде того, — направила она его.
3
Чикаго Луп, Луп (Чикаго) (англ. Chicago Loop) — название исторического делового центра Чикаго.