— Ты прошёл через ад, — продолжала она тем же непререкаемым тоном. — Я уверена, что не знаю даже и половины всего, но уверена, что это сломало бы большинство людей. Это почти сломало тебя, ты ведь собирался покончить с собой, но я говорю тебе, что ты необречён на скорую гибель. Я бы почувствовала это, как с Питом, Тиной, мамой и даже с самой собой в ту ночь с Раджем. Но о нас с тобой мои инстинкты говорят, что это надолго, а это значит, что ты будешь рядом. И неважно, какую тьму ты сейчас видишь.
Это почти лишило его дара речи. Кире едва исполнилось тридцать лет. Как она могла думать, что её инстинкты были точнее, чем четыре тысячи лет его видений?
— Я никогда не ошибался раньше, — сказал он. — Никогда.
— Тогда это будет твой первый раз, — ответила она, прикасаясь к его лицу. — Или ты поймёшь, что неправильно истолковал то, что видел. Я права, Менчерес. Я чувствую это всем своим сердцем. Просто я знаю это, как и то, что ты любишь меня, даже если и не можешь сказать это.
Несколько мгновений он мог только смотреть на неё и тонуть в её горящих зелёных глазах, как если бы он был человеком, пойманным в ловушку завораживающим блеском глаз вампира. Что-то освободилось внутри него, ослабило давление, о котором он и не знал, и облегчение, которое он испытал, было смешано с пониманием того, что часть из сказанного ней — это правда.
— Я тебя люблю, — сказал он хрипло, но слова не могли полностью выразить то, что он чувствовал к Кире. Она была всем, что исчезло из его жизни, всем, ради чего ему хотелось остаться в этом суровом, беспощадном мире, который стал в чём-то лучше благодаря ней.
Она улыбнулась ему, поражая тем, как такой маленький жест может вызвать в нем столько радости.
— Видишь? Я же сказала, что была права.
— Это не значит…
— Шшш, — ответила она, прижимая палец к его губам.
Он не мог не чувствовать удовольствия от этого прикосновения. За всю его жизнь на него никто не шикал, но Кира сделала это без малейших колебаний.
— Я не хочу, чтобы ты снова заглядывал в будущее, — продолжила она. — Пока ещё нет. Ты, конечно, мегамощный вампир, но ты не Бог. Пока ты работаешь над тем, что заставило тебя пожелать смерти, ты не можешь доверять тому, что, как тебе кажется, видишь.
Он всё ещё не верил, что Кира права насчёт самореализующегося пророчества, вины оставшегося в живых или неправильного толкования видения грядущей смерти, но он был готов прислушаться к ее советам. В конце концов, его видения резко оборвались только после смерти Патры. Может, его уровень силы и выше, чем у Киры, но в эмоциональном плане она увереннее стоит на ногах. Событий за последние несколько лет оказалось слишком много для него. Он искал свою смерть — хотя поклялся никогда этого не делать после того, как с болью обнаружил самоубийство Теноча — но чуть было не пошёл по стопам своего родителя. Только красивая, невероятная женщина, стоящая сейчас перед ним, предотвратила это, когда их пути пересеклись в то утро.
Судьба. Возможно ли, что в конце его ждёт не только тьма?
— Скажи мне ещё раз кредо твоего наставника, — попросил он, хотя и помнил её ответ от и до.
— Спасти одну жизнь, — мягко сказала Кира.
Менчерес притянул её в свои объятья.
— И ты сделала это, — прошептал он, прежде чем его губы заявлял на неё свои права. — Ты спасла мою.
***
Кира лениво скользнула рукой по его спине, и её прикосновение возбудило его, несмотря на последние несколько часов страсти.
— У тебя очень интересная татуировка. Что это?
— Шену, — ответил он, перекатываясь на бок к ней лицом. — Современное слово — картуш [2].
Она по-прежнему очерчивала контур татуировки, хотя не могла её видеть.
— О чём в нём говорится?
— Это моё имя, данное мне при рождении — Менкаура — написанное египетскими иероглифами.
Её лицо помрачнело.
— Так тебя называл Радж.
Менчерес провёл рукой по её голой ноге до самой спины, и выражение её лица немного посветлело.
— Тебя назвали в честь фараона? — спросила она.
Его рука замерла.
— Откуда ты знаешь о фараоне?
— Когда я искала тебя, после того, как ты загипнотизировал моего босса, я погуглила «Менчерес», решила, что это может привести меня к тебе, ну, вдруг ты есть на Фейсбуке или что-то такое, — Кира замолчала и улыбнулась. — Но тебя там, конечно же, не было. Всё, что я нашла под твоим именем — это ссылки и статьи о фараоне, которого звали Менчерес, но большую часть времени он правил под именем Менкаура. — Она бросила на него любопытный взгляд. — Ты его потомок? Поэтому ты взял одно из его имён?
Он встал перед ней. Самое время ей узнать о нём всё, даже самые старые эпизоды из его прошлого.
— Имя Менкаура имеет много вариантов произношения. Микерина, Микеринус, среди них и Менчерес. Мне сделали эту татуировку в первый день моего царствования, когда мне было двадцать два, за полгода до моего обращения. Я не один из потомков фараона, о котором ты читала. Я и естьтот фараон. Просто использовал имя Менчерес после того, как покинул Египет.
Кира открыла и закрыла рот, как если бы вдруг разучилась говорить. Он ждал. После того, что она уже пережила, он не боялся, что это откровение будет чересчур для неё.
— Но этот фараон жил давно-давно-давно-давно. Он же построил пирамиду в Гизе. Это не можешьбыть ты! Я помню, что ты сказал, что ты старше грязи, но…
— Я родился в 2553 году до нашей эры, — ответил он, наблюдая, как выражение ее лица меняется от отрицания до изумления. — Я же говорил тебе, что мы с Раджем произошли из линии правителей, где каждому наследнику выделялось определённое количество лет правления над людьми. Это была линия фараонов от первой до тринадцатой династии. Радж и я были в четвёртой династии. Радж — это сокращение от Раджедеф, как ты знаешь, но в истории Египта он был более известен, как Джедефра. Он был сводным братом Хафра, моего отца. Мой отец и Раджедеф были сыновьями фараона Хеопса, который построил Великую Пирамиду в Египте.
Кира по-прежнему не выглядела адекватно переварившей эту информацию.
— Радж — твой дядя? И твоя семья строила пирамиды? Пирамиды?
Он пожал плечами.
— Они были предназначены для удалившихся от дел фараонов, чтобы они могли жить с комфортом среди своих людей. Народ считал, что они умерли, а в это время правил новый фараон. Но пирамиды были слишком дорогим удовольствием. Наши наследники создали Долину Царей, как более эффективное решение. Все подземные ходы и соединительные туннели…
— С меня пока хватит, — перебила она, качая головой.
Менчерес поднял бровь.
— Месяц назад ты не верила в вампиров. Теперь ты сама вампир, твой любовник — вампир, ты находишься в доме внутри горы, который принадлежит самому известному вампиру среди героев кино. Я абсолютно уверен, что моё последнее откровение ты воспримешь с минимальными осложнениями.
Она всё её качала головой, а на её лице всё так же отражалось неверие.
— Старше грязи, — пробормотала она. — Кто бы подумал, что настолькостарше?
Он подошёл к изножью кровати, медленно скользнул по телу Киры от ног до груди. Когда их лица оказались на одном уровне, он остановился и отпустил свою ауру, лаская её кожу.
— Сейчас ты считаешь меня слишком древним? — пробормотал он. — Слишком непохожим на того человека, которого ты любила до того, как узнала всё это?
Её глаза уже стали ярко-зелёными, а полные губы приоткрылись.
— Нет, ты не кажешься слишком древним, — голос её был хриплым. — Или слишком непохожим. Ты кажешься моим. Кем бы ты ни был раньше, кем бы ни являлся сейчас… ты мой.
Менчерес улыбнулся, показав вытянувшиеся во всю длину клыки.
— Как ты сказала, так и будет. Вечно.
Глава 28
Большой каньон был полон цвета в лучах заходящего солнца. Россыпи оранжевого, алого, золотого, синего, серебряного и цвета ржавчины казались огромной впечатляющей фреской. Если бы Кира не была так обеспокоена тем, что может принести им следующий час, она бы начала вертеться на месте, чтобы попытаться запомнить удивительную красоту вокруг нее.
2
Картуш — орнамент в виде полуразвёрнутого свитка.