– Очень интересно. Моя сестра лежит в частной клинике.

Сэнди вытаращила глаза, но справилась с удивлением.

– Возможно, она уже выписалась. Во всяком случае, я с ней встречалась у нее дома. Она дала мне вашу фотографию, рассказала, что вы и раньше тайком брали вещи из ее дома, но ей бы не хотелось поднимать шум вокруг этого. Поэтому она обратилась не в полицию, а к частному детективу. Вас ведь зовут Анжела? Анжела Кениг? И у вас есть старшая сестра Кларисса… Анжела нахмурилась.

– Опишите мне ту женщину. Нэш подал голос:

– Не зря мне все это не нравилось!

Сэнди нетерпеливо отмахнулась от него и секунду помолчала, затем начала уверенно перечислять приметы Клариссы:

– Блондинка, примерно вашего роста, чуть повыше. Стройная. Немного похожа на Грейс Келли в молодости…

Анжела опустила пистолет и рассмеялась, Чем немало удивила Сэнди и Нэша.

– Примерно так я и думала! Нашли улики?

Она ловким и привычным движением засунула пистолет за пояс черных брюк и вопросительно взглянула на Сэнди. Та замялась.

– Под уликами вы имеете в виду ту шкатулку… Которую вы отнесли в ювелирную лавку?

– Точно.

– Да, я… мы ее забрали.

Она метнула на Нэша красноречивый взгляд, призывавший держать язык за зубами.

– Что ж, отлично. Вот и отдайте ее той… моей сестре.

– Понимаете, в этом-то и проблема. Похоже, теперь ваша сестра тоже скрывается от меня. Вообще-то мы гнались за нею.

– Так вы поэтому оказались здесь?

– Ну да.

На лицо Анжелы набежала тень, однако она справилась с собой и резко бросила:

– Найдите ее и удостоверьтесь, что она получила шкатулку. Я буду вам весьма благодарна. Прощайте.

С этими словами она повернулась и быстро пошла прочь. Сэнди торопливо выдрала из сумочки пистолет и кинулась за ней. Нэш немедленно бросился вслед.

– Постойте! Погодите минуту! Да остановитесь же! Сэнди, что ты от нее хочешь?

– Я хочу получить ответы на вопросы.

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– А я не припомню, что спрашивала твоего совета! Отпусти мою руку!

Она в гневе отпрянула от Нэша – и поняла, что Анжела Кениг исчезла. Испарилась. Растаяла в темноте.

На следующее утро Сэнди сидела по-турецки на кровати и бессмысленно пялилась на разложенные веером бумаги. Фотография Анжелы Кениг, описание, данное ее сестрой, результаты опроса свидетелей… Все это нужно было каким-то образом свести воедино, но Сэнди понятия не имела, как это сделать.

Она тяжело вздохнула и молча откинулась на подушки. Без Нэша в номере было слишком просторно и одиноко.

Этой ночью они снова занимались любовью почти до утра. Если честно, то первые полтора часа, которые они провели наедине, Сэнди дулась на Нэша и одновременно пыталась соединить воедино кусочки головоломки. Потом она улеглась в постель, отвернувшись от Нэша и твердя себе, что сегодня не позволит ему и пальцем к себе притронуться. Впрочем, ее собственное тело было другого мнения…

Она сдалась мгновенно, едва теплая рука Нэша скользнула по ее наряженному плечу, и они любили друг друга до изнеможения, до полного опустошения, словно дикие животные.

Сейчас Нэша не было. Он отправился за апельсиновым соком, и Сэнди вовсе не надо было подключать дедукцию, чтобы понять, что его нет слишком долго.

Вообще-то он вел себя молодцом. Не всякий выдержит такое стремительное развитие событий. Конечно, его интересовал секс, но разве Нэш Оуэн когда-нибудь испытывал недостаток в девушках? Вряд ли.

А она сама? Почему в присутствии Нэша у нее атрофируются мозги и она даже забывает о своей новой работе, которая очень важна для нее? Неужели она привязалась к этому светловолосому крепышу с язвительным языком? Или все дело в сексе?

Она спустила ноги с кровати. Раньше секс не истощал ее до такой степени.

Со всеми тремя своими парнями Сэнди занималась сексом в разные периоды своей жизни. Том Апдайк лишил ее невинности на заднем сиденье папиного автомобиля во время выпускного бала – тогда Сэнди не испытала ничего, кроме боли и тоскливого равнодушия. К тому же Том забыл застегнуть брюки, провожая ее домой, и она, заметив это, сбежала с полпути, после чего их дороги, как вы понимаете, разошлись.

Вторым был Берти Хорн в колледже. Автомобиля и, соответственно, заднего сиденья у него не было, брюки он застегивал, однако кончал значительно раньше, чем Сэнди начинала хоть что-нибудь чувствовать. После этого он засыпал, а она брела в ванную, недоумевая, почему все так превозносят сексуальные радости.

Третьим стал Бен Тимберли, пришедший в один прекрасный день чинить ее стиральную машину. Она называла его Малыш Бенни, хотя в парне было два метра роста, двести фунтов мышц и море обаяния. Угадайте, почему он стал Малышом? Потому что в юности перепил анаболиков и стероидов, качаясь на тренажерах.

Сэнди расхохоталась, вспоминая своих незадачливых партнеров по постели. Господи, неужели впервые после стольких лет она может над этим смеяться?

Она всю жизнь думала, что физически не может достичь оргазма. Ей и в голову не приходило, что в этом могут быть виноваты парни. И вот явился Нэш Оуэн…

Она возбуждалась, даже просто вспоминая о нем. Разумеется, Нэш Оуэн был вполне способен вскочить с постели, в чем мать родила, распахнуть окно и заорать на весь мир, что они только что занимались любовью, но он никогда не сделает этого, не удостоверившись, что Сэнди получила такое же полное удовлетворение, как и он сам.

А она его получала, будьте уверены, Нэш открыл ей такие эрогенные зоны, о которых она и не подозревала, научил таким вещам, о которых она и не слышала, но при этом не чувствовал и не выказывал ни малейшего превосходства, наоборот, искренне восхищался ее сексуальностью и раскованностью.

Сэнди перевела дух и торопливо разложила бумаги в другом порядке. Надо успокоиться и взять себя в руки. Не думать о Нэше Оуэне и о том, что он с ней делал прошлой ночью…

Работа есть работа, к тому же после раскрытия этого дела они разъедутся по домам и никогда больше…

Замок щелкнул, и Сэнди на всякий случай потянулась к подушке, под которой лежал пистолет.

– Сэнди, это я.

На лице Нэша цвела радостная улыбка, словно они встретились после долгой разлуки. Сэнди без лишних слов взяла у него из рук большой бумажный пакет и сунула в него нос. Эклеры! Она выудила самый аппетитный и разинула рот, чтобы укусить воздушное тесто, наполненное легким и пышным кремом, когда до нее донесся притворно сердитый голос Нэша:

– «Спасибо» мне было бы вполне достаточно.

– Шпашибо…

– Хоть одну штучку оставишь?

Она ревниво пересчитала эклеры. Пять штук. Многовато, но они такие легкие…

– Понял, понял, давай-ка, я сразу отложу себе одну. Меньше соблазна, знаешь ли. О, да это не так уж плохо…

– Это прекрасно, Нэш! Давай, рассказывай.

– Что именно, моя прелесть?

– Где ты был, моя радость? Эклеры не могли занять полтора часа.

– Ты скучала без меня, рыбка моя? Больше, чем ты можешь это даже представить!

– Нет, не скучала.

– Врешь.

Он наклонился и поцеловал ее голое колено. Она с визгом и смехом отпрянула от него.

– Никогда не становись между женщиной и эклерами. Рискуешь жизнью. Рассказывай.

– Ладно. Только не лопни. У меня на тебя виды. Так вот: я ходил на стоянку, куда отгоняют эвакуированные автомобили. Мою машинку охраняют два злющих добермана, которых не кормили с рождения, поэтому они не прочь съесть первого встречного. А снаружи, за забором, сидят три брата-акробата и терпеливо ждут. Твои любимые, из ФБР.

– Они там были?!

– Да, все трое.

Она упала навзничь в подушки, нимало не заботясь о том, что Нэшу открывается весьма интересный вид на ее практически обнаженное тело.

– Тебе кто-нибудь говорил, что в твоей голове всего одна извилина?

– Кажется, да. Это была ты.

– А кроме меня?

– Нет. Ты первая.

– Врешь!

– А ты красавица.

Он потянулся к Сэнди, но она сладострастно прижала к себе пакет и тихо зарычала.