- у вас есть предположения, что он задумал?

- Эцио убедил меня, и мы почти уверены в этом, что Микелетто направится в Испанию, чтобы отыскать и освободить своего хозяина Чезаре. Потом они попытаются вернуть власть. Мы их остановим, - убежденно сказал Макиавелли.

- А Яблоко?

- Показывает замок где-то в Испании, над ним испанский флаг, но Яблоко не может или не хочет показывать нам точное местоположение. Еще мы видели город под знаменем Наварры. И морской порт, в котором собиралась армия. Но Яблоко не показало нам Микелетто, произнес Эцио.

- Ну, - ответил Лео, - у Чезаре не может быть определенного плана, он очень умен, так что я считаю, что Яблоко просто решило, что не может вам помочь.

- Но почему?

- Почему бы нам не спросить у него?

Эцио снова сосредоточился, и этот раз услышал прекрасную мелодию, нежную и высокую.

- Ты слышишь меня? - спросил он.

Сквозь музыку он услышал тот же голос, что и раньше: "Эцио Аудиторе, ты правильно поступил. Но моя роль в твоей жизни подошла к концу, теперь ты должен отдать меня. Отвези меня в хранилище под Капитолийским холмом, и оставь там, чтобы меня отыскали будущие члены Братства. Но поспеши! Тебе придется очень быстро добраться до Неаполя, откуда Микелетто отплывает в Валенсию! Это мой прощальный подарок. Теперь у тебя есть необходимые силы, чтобы справиться без моей помощи. Я буду лежать под землей, пока не понадоблюсь будущим поколениям. Поэтому тебе придется ставить знак, указывающий на мое местоположение. Прощай, глава Братства! Прощай! Прощай!

Яблоко перестало светиться и теперь выглядело безжизненным, похожим на старый кожаный мяч.

Эцио поспешно пересказал друзьям диалог.

- Неаполь? Почему Неаполь? - удивился Леонардо.

- Потому что это территория Испании. Мы там бессильны.

- И потому что он откуда-то знает, что Бартоломео охраняет Остию, - добавил Эцио. - Но нам нужно спешить. Пошли!

Когда Макиавелли и Эцио привезли сундук с Яблоком в катакомбы под Колизеем и, пройдя по мрачному лабиринту оставшемуся от Золотого Дома Нерона, освещая путь факелами, они вышли в лабиринты тоннелей старого римского форума. Пройдя по нему, ассасины оказались рядом с церковью Сан-Николо, что близ старой тюрьмы, где нашли потайную дверь в склеп. За ней оказалась небольшая комната со сводчатым потолком в центре которой стоял постамент. На него они положили Яблоко в сундуке и ушли. Стоило двери закрыться, как она исчезла, но они знали, что она есть и рядом на стене нарисовали священные тайные символы понятные только членам Братства. Эти же символы они начертали на равных интервалах по пути к выходу, а так же возле входа в Колизей.

Потом они снова встретились с Леонардо, который настоял на том, чтобы присоединиться к ним, и все вместе поехали в Остию, где взяли корабль до Неаполя. Поездка была долгой. Они прибыли туда в день середины лета 1505 года. Эцио исполнилось сорок шесть лет.

Он не пошли в город, оставшись в доках, разошлись в разные стороны, затерявшись среди моряков, торговцев и путешественников, пропахших рыбой и занятых своими лодками, каравеллами, каракками и мелкими лодчонками. Ассасины бродили по тавернам и борделям, задавая всем встречным испанцам, итальянцам и арабам один единственный вопрос: "Вы видели крупного человека с большими руками и шрамами на лице, которые хотел отплыть в Валенсию?"

Через час они встретились на набережной.

- Он собирался в Валенсию! Я уверен, - процедил сквозь зубы Эцио.

- А если нет? - вздохнул Леонардо. - Мы в любом случае наймем корабль до Валенсии, - иначе мы потеряем не дни, а недели, и окончательно упустим Микелетто.

- Ты прав.

- Яблоко не солгало тебе. Он был или, если нам повезет, все еще здесь. Нужно просто отыскать кого-нибудь кто знает точно.

К ним подошла шлюха.

- Нет, - отрезал Макиавелли. - Нам не интересно.

Она усмехнулась. Это была красивая белокурая женщина, высокая, стройная, с темно-карими глазами и длинными стройными ногами. У нее была небольшая грудь, широкие плечи и узкие бедра. Выглядела она лет на сорок.

- Вам же нужен Микелетто Корелла?

Эцио развернулся. Она была так похожа на Катерину, что у него голова пошла кругом.

- Что ты знаешь?

- Насколько эта информация важна для вас? - огрызнулась она с привычной для шлюхи наглостью. - Кстати, я Камилла.

- Десять дукатов.

- Двадцать.

- Двадцать! Да ты за неделю меньше зарабатываешь! - прорычал Макиавелли.

- Так вам нужна информация или нет? Вы же вроде спешили?

- Пятнадцать, - согласился Эцио, вытаскивая кошель.

- Так-то лучше, дорогуша.

- Сперва информация, - остановил Макиавелли потянувшуюся за деньгами Камиллу.

- Половину вперед.

Эцио отдал восемь дукатов.

- Весьма щедро, - заметила женщина. - Ладно. Микелетто был здесь прошлой ночью. Он провел ее со мной, и мне еще никогда не приходилось с таким трудом отрабатывать свои деньги. Он был пьян, оскорблял меня, почти задушил меня, пока мы занимались любовью, и убежал на рассвете, не заплатив. У него был пистолет, меч и кинжал. От него смердело, но я знаю, что у него были деньги, потому что я догадывалась, что он так поступит, и вытащила их у него из кошеля, когда он уснул. За ним пошли вышибалы из борделя, но думаю, они были немного напуганы и держались от него на расстоянии.

- И? - спросил Макиавелли. - Пока что от твоей информации никакой пользы.

- Они проследили за ним. Он, похоже, зафрахтовал корабль накануне вечером, потому что отправился прямо на каракку «Рассветный прилив» и отплыл утром, с приливом.

- Опиши его, - потребовал Эцио.

- У него большие, просто огромные руки - они были у меня на шее, так что я знаю, - разбитый нос, лицо все в шрамах, так что кажется, будто он все время усмехается. Он неразговорчив.

- откуда ты узнала его имя?

- Я спросила, чтобы завязать разговор, и он ответил, - просто пояснила женщина.

- Куда он направился?

- Один из вышибал знает моряка с того корабля, и поинтересовался у него.

- Куда?

- В Валенсию.

Валенсия. Микелетто возвращается на родину - в родной город семейства Борджиа.

Эцио отдал ей еще двенадцать дукатов.

- Я запомнил тебя, - сказал он. - Если ты соврала, то пожалеешь об этом.

Был полдень. На то чтобы найти быструю каравеллу и сторговаться с капитаном ушел час. Еще два часа потребовалось на закупку продовольствия и подготовку корабля. После оставалось только дождаться следующего прилива. Каравелла движется быстрее каракки. Но как бы то ни было, в начале вечера паруса были подняты. Море было покрыто зыбью, ветер дул в лицо.

- С днем рождения, - сказал Леонардо Эцио.

ГЛАВА 58

Мойры были против них. Корабль плыл с хорошей скоростью, но море оставалось неспокойным, а паруса трепал шквальный ветер. Они давно упустили шанс догнать Микелетто, и спустя пять дней их потрепанная морем каравелла вошла в порт Валенсии.

Это был процветающий, шумный порт, но ни Эцио, ни Леонардо, ни Макиавелли ни разу здесь не были. Недавно построенное здание Шелковой биржи могло поспорить в великолепии с колокольней, башнями-близнецами Торрет де Кварт и Дворцом правительства. Это бы влиятельный каталонский город, один из главных торговых городов Средиземноморья.

Но порт этот не только восхищал, но и сбивал с толку. Коренной язык валентийцев, слышимый на оживленных улицах, смешался с итальянским, голландским, английским и арабским, так что город напоминал Вавилон.

К счастью, «Рассветный прилив» пришвартовалась в доках рядом с каравеллой, капитан которой был старым другом капитана «Прилива».

- Здорово, Альберто!

- Здорово, Филин!

- Неудачное путешествие? - спросил Альберто, толстяк лет тридцати, стоявший на корме корабля, загруженного смешанным товаром из шелков и редкого, дорогого кофе.

- Ужасное!

- Видно по твоему кораблю. Погода обещает, что на следующей неделе море будет спокойным, а ветер попутным, так что я поплыву обратно, как только смогу.