— Детка, — шептал он, тщетно пытаясь восстановить дыхание.
Ни одна женщина еще не реагировала на него так горячо, так безыскусно. Она тянула его за плечи и что-то шептала.
— Я не слышу тебя, мышка.
— Освободи свои волосы.
Она хотела его всего, включая и его роскошные волосы. Она не могла объяснить, почему они возбуждают ее так сильно.
Алан сдернул ремешок и отбросил его. Он распахнул свою рубашку, и руки Элис торопливо помогли ему стянуть ее с плеч. Дрожь охватила его, когда ее груди коснулись его груди.
— Элис, — выдохнул он, прижимая ее к себе.
Руки Элис погрузились в его длинные темные волосы и притянули его губы к своему рту. Ему это понравилось. Ему нравилось, как она требовала его, как жадно хватала и притягивала к себе. Его ладони скользнули по шелковистой коже ее спины и охватили выпуклые мягкие ягодицы. Сжав их, он с легким стоном приподнял ее.
Она изогнулась всем телом, стон сорвался с ее губ, когда впервые в жизни она ощутила на себе тяжесть мужского тела. Желая большего, она обвила ногами его бедра, образовав уютное гнездо для его возбужденной плоти. Но и этого ей было мало.
Его мощные руки еще сильнее сжали ее, и она едва могла дышать. Мир перевернулся, и Элис уже лежала на его постели, а он склонился над ней, опираясь на колени и локти.
— Господи, Элис, — пробормотал он и принялся осыпать горячими поцелуями ее лицо и шею.
Внезапно он встал и, торопливо сдернув с себя джинсы, вернулся к ней. Прижав ее к своему обнаженному телу, он подвел руку под ее все еще облаченную в джинсы попку.
— Давай-ка обсудим это, мышка, — хрипло произнес он.
— Обсудим что? — еле слышно прошептала она.
Он чем-то рассержен, и она испуганно пыталась понять, что она сделала не так. Неужели она такая никудышная женщина? Разве не так назвал ее Томас?
— Ты действительно хочешь этого?
— Но…
Он положил палец на ее губы, прежде чем она нетерпеливо подтвердила, что именно этого и хочет, что просто умрет, если не получит своего.
— Расслабься, — мягко сказал он. — Я здесь и никуда не денусь. Поверь мне, мышка, теперь тебе пришлось бы отбиваться от меня. Но все же нужно прояснить пару моментов.
Как жаль, что она не видит сейчас его лица, его обнаженного тела.
— Например?
— Например, какие ощущения ты у меня вызываешь. Я хочу тебя с той первой ночи, когда ты спасла меня от деревенщины. Я не шучу. Мне ненавистна была сама мысль, что меня спасла женщина, но меня так распалил твой голос, что я боялся, как бы ты этого не заметила.
— Мой голос?
— Твой хрипловатый, сексуальный голос может довести мужчину до безумия. После первого же произнесенного тобой слова я вообразил нас с тобой в теперешней ситуации. Еще до того, как увидел твою упоительную попку, заметил соблазнительное покачивание бедер, до того, как ты нарядилась в свою джинсовую юбку и я увидел твои длинные стройные ноги. Уже целую неделю я мечтаю поцеловать твои колени. А твои груди…
Она изогнулась всем телом, когда его рот неожиданно захватил ее грудь, а язык заставил набухнуть ее сосок.
Распаленная, дрожащая от возбуждения, от давно забытого желания, Элис вцепилась ему в плечи, ожидая, когда безумный мир прекратит вращаться вокруг нее.
— И ты выворачиваешь меня наизнанку, — продолжил он глубоким грудным голосом. — Детка, я в восторге. Я люблю, когда ты хватаешь меня и притягиваешь к себе. Люблю, когда ты целуешь меня, прикасаешься ко мне, и уверен, что до конца ночи мне многое еще понравится в тебе. Будь хозяйкой. Скажи, чего ты хочешь, и заставь меня дать тебе это в избытке, поскольку ничто так не возбуждает меня, как то, что ты хочешь меня.
Слова Алана, как и его прикосновения, переполняли ее желанием.
— Алан, — прошептала она.
Он расстегнул пуговицу на ее джинсах.
— Скажи мне сейчас, мышка, — молил он. — Скажи сейчас, ибо через минуту будет поздно.
— Не останавливайся, — прохрипела она, — только не останавливайся.
Пламя разлилось в его паху. Резким движением он стянул с нее джинсы. И вот они уже прижимаются друг к другу голыми телами. Элис судорожно всхлипнула и вонзила ногти в его плечи.
Она чувствовала каждый изгиб его тела, особенно его возбужденную плоть и густую поросль волос вокруг нее. Ее рука непроизвольно скользнула вниз. Никогда еще не держала она мужчину за это место, но страсть взяла верх над стеснительностью. Какой он большой и твердый, как в тумане подумала она.
Алан шумно втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы — ее прикосновение наполнило его кровь огнем. Медленно вращая бедрами, он потерся о ее ладонь.
Желая доставить ему наибольшее удовольствие, Элис инстинктивно стала подыгрывать ему своей рукой и улыбнулась в темноте, услышав, как он застонал.
— Тебе нравится? — шепотом спросила она. Ей стоило большого труда произнести эти слова, настолько она была разгорячена и возбуждена.
— Еще как! — судорожно выдохнул он.
Несколько мгновений Алан наслаждался ее лаской.
Она, конечно, не могла знать, что, возбуждая его, и сама возбуждалась все больше. В ней началась ровная пульсация, и она как бы приноравливалась к движению своих рук и бедер Алана. Бессознательно она все сильнее и сильнее сжимала ноги, пытаясь ослабить нарастающую боль желания, избавиться от ощущения пустоты. Непроизвольно она начала вращать бедрами.
Внезапно Алан опрокинул ее на спину и завел ей руки за голову. Его нога оказалась между ее ногами и стала медленно двигаться взад и вперед. Элис перевела дыхание и зажала его ногу своими. Губы Алана накрыли ее рот. Теперь его язык и нога двигались в одном ритме, вызывая трепет во всем ее теле. Забыв обо всем, кроме своих ощущений, Элис еще плотнее прижалась к нему. Она извивалась под ним, вращала бедрами, издавая грудные звуки и повторяя его имя.
Как же это нравилось ему! Он хотел ее… Он безумно хотел ее. Желание стучало в его крови и направляло его действия. Неуверенный, что может продержаться еще хоть какое-то время, он опустил одну руку вниз, к ее жаркому лону, чтобы убедиться в ее готовности.
Элис замерла от прикосновения его пальцев. Он уже не мог остановиться. Он нащупал влажные складки, вызвав у нее судорожный вздох, Потом скользнул пальцем внутрь, чуть-чуть, чтобы только почувствовать влажность.
Элис задышала тяжело и прерывисто. Он нашел узел нервных окончаний, ту точку, лаская которую мог довести ее до экстаза, и стал осторожно и нежно поглаживать ее.
— Сделай это для меня, мышка, — сипло прошептал он. — Сделай это для меня.
Она и понятия не имела, о чем он просит ее, да и не до того ей было. Каждое прикосновение посылало в нее электрический разряд и усиливало сладкую боль в низу живота. Он отпустил ее руки, и она потянулась к его возбужденной плоти.
— Алан… Алан, пожалуйста…
Ее шепот, мольбы, ее судорожно хватающие руки лишили его последней капли сдержанности. Дрожащими пальцами он достал из ящика тумбочки презерватив, приготовленный неделю назад, когда понял, что может окончательно потерять голову из-за этой женщины.
— Алан…
— Секундочку, мышка, секундочку… — Ну вот, готово.
Он раздвинул ее ноги и опустился на колени между ними. Требовательность собственного тела возросла неимоверно, затуманив мысли и опустив его на элементарный уровень мужчины, занимающегося любовью с женщиной.
— Я здесь, мышка, — ободряюще прошептал он. — Я здесь. — Наклонившись, он нашел ее влажное лоно кончиком своей плоти. Надавил. В поисках облегчения и освобождения в ее горячих и жаждущих глубинах…
Вдруг он отпрянул от нее, зло выругавшись.
Свет словно два ножа вонзился в глаза Элис. Недоумевающая, испуганная, она заморгала и попыталась разглядеть лицо возвышавшегося над ней мужчины. Что произошло? Почему он выругался? Почему зажег свет?
— Алан?
С закрытыми глазами он бормотал такие проклятия, от которых ей стало страшно.
— Алан!
Его серо-стальные глаза зло уставились на нее.