— Все в порядке, мэм?
Охранник поднял голову, когда она проходила мимо него, направляясь к телефону. Ночь скоро сменится светом — было почти четыре часа утра. Софи уже пыталась связаться с Клодом, но он то ли спал, то ли его не было дома, потому что трубку не снимали.
— Черт, — прошептала Софи, снова услышав голос на автоответчике, и бросила трубку.
— Мэм?
— О! — Софи повернулась к охраннику — он стоял у нее за спиной. По монотонному звуку зуммера она поняла, что положила трубку мимо рычага.
— Вы знаете, который сейчас час?
— Знаю, — успокоила охранника Софи. — Но есть человек, с которым мне нужно обязательно поговорить, — мой психиатр. Прошу вас, это очень важно. Вы не могли бы меня к нему отвезти?
Охранник протянул руку и положил трубку на место.
— Простите, мэм, мне действительно очень жаль, но у меня приказ обеспечивать вашу безопасность здесь, в этом доме. Мне было велено никуда вас не возить. Вы же слышали, что сказал мистер Бэбкок.
— Да, но у меня странное состояние, я испытываю панику, и мне необходимо встретиться с доктором. Не знаю, что может случиться, если я с ним не поговорю. Вы ведь не захотите отвечать за последствия?
Она сильно преуменьшала: «странность» и «паника» — эти слова едва ли в полной мере отражали ее состояние.
— Отвечать, мэм? За что? Вы действительно нездоровы? — красноречивое молчание Софи послужило ему ответом. А когда, охваченная отчаянием, она бессильно привалилась к стене, охранник сказал:
— Где находится этот ваш доктор?
— Он живет в Ньюпорт-Бич, на полуострове, на самой его оконечности. Мне нужно поговорить с ним всего несколько минут.
Охранник сделал шаг назад, но Софи схватила его за руку и стала умолять, видя, что он готов сдаться:
— Пожалуйста, помогите мне, прошу вас! Я боюсь, что в противном случае произойдет нечто ужасное. — Она так крепко сжимала его руку, что у нее самой стали неметь пальцы. — Я беременна, — прошептала она.
При этих словах охранник, кажется, понял, наконец, всю силу ее отчаяния.
— Хорошо, — сказал он, взглянув на часы, — но я не могу позволить вам ни секунды оставаться наедине с этим человеком. Доктор не доктор, я буду присутствовать при вашем разговоре.
— Но он мой врач. То, что я собираюсь ему сказать, очень личное.
— Меня не интересует ни его квалификация, ни ваша частная жизнь. Моя работа — охранять вас, и это непременное условие. Если вы не согласитесь на него, я никуда вас не повезу.
Софи поспешно согласилась, но, когда они шли в гараж, где стоял джип, осознала, что не сможет выполнить его условие. То, что она собиралась обсуждать с Клодом, могло иметь такой взрывной эффект, что этого не должен был знать никто, тем более совершенно посторонний человек. Он может начать шантажировать семью или продать секрет желтой прессе. Нет, она не должна позволить этому человеку присутствовать при ее разговоре с Клодом.
Охранник отлично знал свое дело, но у Софи было одно преимущество: она как никто умела исчезать. Здесь, в гараже, она знала каждый закуток: где находится выключатель, где над рабочим столом висят инструменты и где расположена каморка, в которой можно спрятаться в темноте. К счастью, все это было расположено на одной стороне гаража и очень близко друг к другу.
— Подождите минуточку, — сказала Софи и проскользнула за спиной охранника в тот момент, когда он, толкнув ногой дверь, первым вошел внутрь, чтобы проверить, нет ли там кого. Когда, включив свет, он отошел от выключателя,
Софи протиснулась за его спиной и невзначай нажала на выключатель снова.
В наступившей темноте она быстро протянула руку и с первой же попытки нащупала лом. Каморка была узенькой и имела всего фута четыре в высоту, Джей прятал там свой вещевой мешок и альпинистское снаряжение. Софи, нырнула в нее, скрючившись, и выставила лом вперед.
Когда охранник на ощупь приблизился к каморке, металлический штырь уткнулся ему в голень, и он, споткнувшись, упал вперед лицом. Зная, что в ее распоряжении всего несколько секунд, Софи выскочила из своего убежища и снова включила свет. Мужчина уже приподнимался на руках, когда Софи настигла его. Удар получился скользящим, но Софи не промахнулась. Тяжесть металлического лома обрушилась на его висок, и охранник снова упал.
Софии молилась, чтобы он не очнулся, пока она не уедет. Она позволила себе вздохнуть лишь тогда, когда вывела джип из гаража и выехала на шоссе, ведущее в Ньюпорт. И только тогда ее охватили отвращение и ужас от содеянного. Она испугалась и задрожала.
Глава 30
Машина, с головокружительной скоростью двигавшаяся по шоссе навстречу Джею. в точности напоминала старый джип Софи. Он понимал, что этого не может быть: Софи изолирована в своем домике под присмотром бывшего морского пехотинца с внешностью неандертальца, которому приказано не спускать с нее глаз. Тем не менее, Джей удивился, когда машина пронеслась мимо почти так же быстро, как ехал он сам, ее фары были расположены очень высоко и испускали такие мощные лучи света, что ему пришлось отвернуться.
Джей взглянул в зеркало заднего вида, но было слишком темно, чтобы рассмотреть номер. Любая машина, которая попалась бы навстречу в столь глухой час ночи, обратила бы на себя его внимание, но у этой лобовое стекло должно было быть в трещинках. Джей мог бы это проверить, если бы его внимание не было полностью сосредоточено на предмете, лежавшем рядом, на переднем пассажирском сиденье.
Стальной атташе-кейс с секретным наборным замком светился в лунном сиянии, как некое инопланетное тело. Темное подземелье, которое то и дело всплывало в воображении Джея, представляло собой естественное углубление в каменном сердце утеса, а металлический предмет, который он там нашел, и был этим самым кейсом. Замок изъела ржавчина. Джей легко открыл чемоданчик, и то, что он в нем обнаружил, оказалось ошеломляющим откровением. Это была бомба с часовым механизмом, рассчитанным на пять часов, — Джей Бэбкок должен был помнить об этом и до истечения срока предотвратить взрыв.
Содержимое чемоданчика не открыло ему тайны того, кто напал на Софи, и не убедило в том, что он — Джей Бэбкок, но безоговорочно свидетельствовало о том, кто такие Бэбкоки и что они сотворили. Документация, находившаяся в чемоданчике, могла стать основанием для завершения целой эпохи. Она могла вызвать крах не только семьи в том виде, в каком она существовала сейчас, но и всей фармацевтической империи, созданной несколькими поколениями. Она также открывала правду о том, что случилось с Джеем.
Он ударил по тормозам и почувствовал, как машина задрожала, когда неожиданно показались ворота фамильной усадьбы. Сработал электронный замок. Ворота раздвигались так медленно, что пришлось остановить машину, что дало ему время поднять голову, увидеть длинную подъездную аллею, ведущую к Большому дому, и подумать над тем, каков должен быть его следующий шаг.
Несмотря на то, что рассвет еще не наступил и дом был погружен во тьму, всей семье предстояло бурное пробуждение. Джей знал теперь гораздо больше, чем прежде, но на некоторые важные вопросы еще осталось получить ответы, в том числе почему кейс, полный чертовски важных документов, был спрятан в пещере и почему он сам спрятал его там, если он действительно Джей Бэбкок.
Среди прочего в чемоданчике находилась копия многостраничной стенограммы судебного процесса и личный дневник Ноя Бэбкока. Лежало там также письмо Ноя, в котором говорилось, что документы должны быть переданы на хранение его сыну Джею и что тот должен предать их гласности, если с Ноем что-нибудь случится.
Когда Джей шел по пустынным коридорам притихшего дома, иссиня-черное небо стало медленно приобретать предрассветный лавандовый оттенок. Держа в руке чемоданчик, Джей с быстротой и грацией рыси взбежал по задней лестнице и, очутившись в южном холле, увидел бледный свет, сочившийся из-под двери спальни Уоллис. Джей не знал, бодрствовал ли там кто-нибудь или это был свет восходящего солнца, но это едва ли имело значение. Не о деликатности он сейчас заботился.