— Эл, что ты делаешь?
— Присоединяюсь к тебе, — сказал он, взявшись за ремень. — После того как я более двадцати лет мечтал заняться с тобой любовью в этой вот ванне, я собираюсь присоединиться к тебе в прямом и переносном смысле слова. — Глаза его заблестели ярче. — А тебе советую оставаться именно такой мокрой, какой выглядишь.
Глава 28
«Рутина — это хорошо, — сказала себе Софи. — Рутина успокаивает». Первое, что она чаще всего делала по утрам, — взбивала миксером в огромной миске корм для грызунов. Сегодня это было последнее, что ей хотелось делать, но было совершенно необходимо хоть в какой-то мере вернуться к нормальной жизни — ради себя и ради детей. А ничто не способно так радикально вернуть вас к действительности, как необходимость поднять двадцатифунтовый мешок корма для грызунов.
В последние дни у нее часто «болел животик», поэтому сегодня утром весьма квалифицированную помощь на кухне ей оказывал Олберт — он всегда был ранней пташкой. Софи только что залила теплым пюре сухой корм, и малыш прилежно размешивал его в большом вазу из нержавейки.
— По идее оно готово, — сказала Софи, посыпая петрушкой комковатую смесь. — Посмотри.
— М-м-м… выглядит неплохо. — Мальчик кивнул в знак согласия и лизнул ложку, которой орудовал. В ту же минуту личико его сморщилось от отвращения.
— И-и-и-и, — заныл малыш. — Какая га-а-адость.
Софи прижала ребенка к груди, стараясь утешить его.
— Я лад, что я не хомячок, — сказал мальчик, когда спустя несколько минут они устало тащились во двор кормить ничего не подозревающих «зверей».
— Я тоже.
Направляясь вместе с Олбертом через дворик в свой маленький зоопарк, Софи заметила, что Блейз не тронул еду, а к тому времени, когда с кормежкой животных было покончено, начала тревожиться, куда запропастился пес? «О, только бы он снова не убежал в морской домик, — подумала она. — Джея там нет».
— Что это за шум? — спросил Олберт.
Он повертелся из стороны в сторону, как флюгер, потом остановился, уставившись на ворота.
Софи тоже прислушалась и услышала тихое рычание, доносившееся из-за ворот. Возможно, это был Блейз, играющий с беспомощной несчастной ящерицей, которую нашел в траве. Сеттер постоянно приносил в дом «подарки» в виде ящериц или змеи и клал их к ногам Софи. Но как он мог выйти за ворота? Вечером Софи заперла их и еще не открывала с утра. Она вообще всегда держала их закрытыми: не хотела, чтобы дети бродили по лугу одни.
Сварливо каркая, мимо пролетела ворона. Небольшая стая, следовавшая за ней, пронзительно кричала скрипучими голосами, словно десятки ногтей одновременно скребли по грифельной доске.
Софи в недоумении покачала головой… разве что она отперла ворота. В последнее время она стала такой забывчивой, что было, впрочем, вовсе не удивительно, учитывая происходящие странности.
— Олберт, будь хорошим мальчиком, отнеси тазик в дом, а я пойду впущу Блейза.
По мере приближения Софи рычание за воротами становилось все громче. Почему-то пес царапал когтями забор — похоже, ему не терпелось попасть внутрь. Софи вспомнила царапающие звуки, которые преследовали ее во сне, и от этого неприятные мурашки забегали по спине. Тогда тоже кто-то отчаянно просился в дом, а потом на нее напал этот…
Она прогнала глупые мысли: ясно, что это пес.
— Блейз? — А если это не собака, то, вероятно, койот или какое-нибудь другое дикое животное. Но царапание прекратилось, и, когда она отодвигала щеколду, сеттер приветствовал ее знакомым заливистым лаем.
Сначала ворота начали открываться медленно, потом резко распахнулись. Софи, увидев темное рычащее существо, бросившееся на нее, отскочила назад, но оно схватило ее за рукав хлопчатобумажной рубашки и вырвало из него лоскут. Из руки брызнула кровь, Софи крикнула Олберту, чтобы тот не выходил из дома, потом схватила обломанную ветку, чтобы отгонять животное, и тоже начала осторожно пятиться к двери, едва веря в то, что происходило: собакой, атаковавшей ее, подобно злобному дикому зверю, был… Блейз. Он скалился, рычал, и пена капала у него из пасти. В панике Софи все же сообразила, что его, должно быть, покусало какое-то взбесившееся животное.
— Соупи? — прошептал Олберт. — Что это с Блейзом?
Софи быстро взглянула через плечо и увидела, что малыш все еще стоит во дворе. Судорожно сжимая в ручках таз, он округлившимися огромными глазами неотрывно смотрел на собаку, с которой играл каждый день. Они были друзьями, а отнюдь не врагами, и малыш не понимал, что происходит.
— Олберт, — взмолилась Софи, — быстро иди в дом. Прошу тебя!
Сердце сжалось, когда она представила себе мучительный выбор, который придется сделать. Чтобы защитить ребенка, которого она любила, ей придется ударить, быть может, даже убить собаку, которую любили они оба. О нет. Пожалуйста, не надо…
Блейз присел, готовясь к новому прыжку, и на этот раз Софи не хватило проворства. Чудовищный удар пришелся ей в плечо, и она, падая, нанесла ответный. Пес тоже был оглушен. Он закачался и затряс головой. Софи попыталась встать, чтобы убежать в дом, но ноги скользили по траве, покрытой росой.
Громко крича, она перевернулась на живот и приподнялась на руках, но пес снова бросился на нее. Она молотила окровавленными кулаками, пытаясь отбиться, однако собака неумолимо тянулась к горлу. Софи едва успела прикрыть его рукой, как сверкнувшие зубы впились в неё. Они свирепо терзали руку, и на сей раз Софи почувствовала боль. Чудовищную боль.
От начавшегося головокружения она рухнула, и собака придавила ее всей своей тяжестью так, что Софи не могла даже дышать. Если бы в этот момент не пришла помощь, она потеряла бы сознание. Они с Олбертом были полностью во власти взбесившегося животного. Все побелело и закружилось у нее перед глазами. В ушах ревел яростный собачий рык, и, когда она впоследний раз попыталась оттолкнуть пса, на нее вдруг хлынула ледяная вода.
Блейз тоже опешил от обрушившегося потока. Он взвизгнул и бросился прочь, а мощная струя воды продолжала хлестать его, не давая вернуться, пока Софи пыталась прийти в себя. Когда ей удалось подняться на ноги, она увидела, что это был Олберт. Единственное, что мог сделать худенький четырехлетний малыш, — это, стоя на коленках, с непреклонной решимостью поливать из шланга беснующееся животное.
Обучая детей ухаживать за зверюшками в их маленьком зоопарке, Софи показала им, как разливать животных водой во время драки. Олберт запомнил урок. Он открутил воду на полную мощь и поливал собаку, не давая ей возможности приблизиться.
— Ты спас мне жизнь, — выдохнула Софи, падая на колени рядом с ним и забирая у него шланг. — Да, Олберт, ты меня спас.
Карие глазки мальчика наполнились слезами.
— Ты умлешь, Соупи?
— Нет, солнышко, конечно, нет. А почему..
— У тебя везде кловь.
До этого момента Софи не сознавала, что из нескольких ран у нее на теле течет кровь, особенно пострадала рука. Рана была глубокой, и она, конечно, потеряла много крови, хотя не чувствовала ничего, кроме легкого головокружения.
Шок. У нее шок. Но опасность еще не миновала. Она может потерять сознание, и Олберт останется один на один с псом. Блейз кидался на струю с бешеной яростью. Собака совершенно обезумела. Продолжая сдерживать ее с помощью шланга, Софи послала Олберта звонить в Службу спасения.
Шли минуты, у Софи перед глазами плыли красные пятна. Казалось, силы вот-вот покинут ее, она думала только о том, что нужно не потерять сознание и удержать шланг в руках. Веки у нее невольно дергались, ее качало из стороны в сторону. Когда она услышала, как кто-то зовет ее по имени, голова у нее резко откинулась назад.
Она с удивлением заметила, как Джей выскакивает из дома. Увидев, что происходит, он рванул обратно и вернулся с одеялом, которое набросил на пса, чтобы унять его.
Вид у Софи, похоже, был хуже, чем она предполагала. Она была бледна как смерть. Заперев дергающегося пса в одну из больших клеток, пустовавших в ее маленьком зверинце, и вызвав бригаду из ветеринарной лечебницы, Джей бросился к Софи и поднял ее на руки.