Веррадзано родился в 1485 году и принадлежал к знатному флорентийскому роду, чей замок Валь-ди-Греве был построен на римских руинах, возведенных, в свою очередь, на развалинах этрусского поселения VI века до н. э. Род Веррадзано был не столь древним, но достаточно старым для того, чтобы семья хранила секреты тайных обществ позднего Средневековья. Возможно их предки поддерживали контакты с Приоратом Сиона или были связаны с рыцарями-тамплиерами. Атмосфера древних тайн и загадок, окутывавшая историю его рода, не мешала Джованни интересоваться открытиями и идеями Возрождения, особенно загадками и соблазнами Нового Света. Нельзя забывать, что Флоренция была центром итальянской политики и искусства эпохи Возрождения, и будущий путешественник был современником и земляком столь неоднозначных личностей, как Медичи и гениальный Леонардо да Винчи.
Необходимо подчеркнуть еще один момент: святым покровителем Флоренции был Иоанн Креститель, почитаемый гностиками ессейский пророк и учитель Иисуса Назаретянина. В XIII веке город Медичи и Веррадзано был убежищем ломбардских катаров, бежавших от кровавого крестового похода Симона де Монфора. Их культ не исчез спустя два века, и многие флорентийцы продолжали втайне его отправлять. Также в городе ходили гностические идеи, пришедшие с Ближнего Востока по Великому шелковому пути. Весь этот клубок тайных сект и христианского эзотеризма скрывался под маской официально католического города, правители которого могли оказывать существенное влияние на избрание Папы и даже посадить на папский престол своего родственника, как сделал Лоренцо Великолепный, сын которого Джованни стал Папой, приняв имя Льва X.
В 1453 году во Флоренцию, возможно через подпольный Орден тамплиеров, поступил загадочный документ под названием Habeas Hermeticum. Говорилось, что текст был написан Гермесом Трисмегистом, как по-гречески назывался египетский бог Тот, покровитель искусств и науки. Этот документ, который вряд ли был божественного происхождения, но, несомненно, восходил к очень древней эпохе, был введен в обращение сектами, существовавшими с первых веков христианства, что оживило во флорентийцах интерес к знаниям предков. В конце XV века длинные руки Инквизиции, орудием которой служил неумолимый монах Джироламо Саванорола, дотянулись до либеральной и эзотеричной Флоренции. Клан Веррадзано, на гербе которого красовалась шестиконечная звезда гностиков, поспешил сменить ее на восьмиконечную, оккультное значение которой было неизвестно инквизиторам-доминиканцам. Несмотря на эту предосторожность, некоторые Веррадзано, в число которых входил и Джованни, которому в то время было около пятнадцати лет, решили покинуть город.
Вероятно, в сопровождении одного или нескольких родственников, юный Веррадзано прибыл в Лион, где прошли годы его изгнания. Этот город, расположенный на юге Франции, был одновременно бастионом интегристского католицизма и историческим центром альтернативных культов. Некоторые лионские епископы прославились своими конфликтами с катарами и враждой с многочисленной еврейской общиной этого города. Кроме того, Лион был ритуальным центром почитателей Кибелы, «Великой Богини» или «Матери Богов» из культов Месопотамии, слившейся с Черной Мадонной в ритуалах тамплиеров. Это божество очень почиталось в Риме до тех пор, пока Константин не сделал государственной религией христианство, но ему продолжали поклоняться в Лионе спустя сто лет. Римские весталки приносили в жертву богине быка, и когда Храм Кибелы в Лионе был заменен базиликой Нотр-Дам-де-Фурвьера, лионские девушки продолжали жертвовать Черной Мадонне баранов и петухов.
Джованни да Веррадзано вырос и получил образование в этом городе, построенном на языческом субстрате, где все еще чувствовалось неявное присутствие катаров, тамплиеров и гугенотов. Возможно, он выбрал именно этот город из-за его сходства с Флоренцией: оба города были очагами гностических учений, возрожденных катарами, и оба были центрами текстильной промышленности, через которые проходил путь в Азию.
Старшая сестра Джованни была замужем за Гуаданьи, представителем другой знатной семьи, которая, вероятно, также была изгнана из Италии около 1505 года. Самые выдающиеся ее члены укрылись во Франции, и тогда Джованни и его брат Джироламо перебрались в норманский порт Дьеп, где их зять занимался снаряжением кораблей, которые отправлялись по Великому шелковому пути.
Третий важный город в жизни Веррадзано обладал старинной морской традицией и играл важную роль в организации экспедиций, осуществленных благодаря «открытию» Америки. Задолго до этого события, в 1362 году, местные мореплаватели исследовали африканский берег Сьерра-Леоне и основали там колонию, получившую имя Пти-Дьеп; также из этого порта отправился в путь Жан Кузен, капитан, судно которого буря прибила к берегам Бразилии в 1488 году, четырьмя годами раньше, чем состоялось первое плавание Колумба.
В действительности весь нормандский берег был портовой базой Франции с тех пор, как его завоевал предводитель викингов Роллон, предок нашего старого знакомого Генри Сен-Клера. Ходят слухи, что церковь Сен-Жак в Дьепе на самом деле была святилищем Ордена Храма. Она представляет собой огромный храм с двадцатью часовнями, одна из которых в плане имеет форму восьмиугольника. Также ее архитектурные особенности составляют окна-розетки, выдающиеся контрфорсы, странные водосточные желобы и другие элементы, характерные для стиля тамплиеров.
Когда в 1515 году Франциск I взошел на французский престол, он не только принес из Италии художественные представления и идеи Возрождения, но также решил участвовать в морском соревновании, намереваясь открыть и исследовать новые океанские пути. Он обратился к самому влиятельному человеку в Дьепе, богатому купцу и судовладельцу Жану д'Анго, который в свое время был пиратом, а затем стал французским Энрике Мореплавателем. Джироламо да Веррадзано, который состоял с д'Анго в деловых отношениях, представил магнату своего младшего брата.
Джованни, который имел склонность к морскому делу и совершил несколько плаваний, чтобы обучиться искусству навигации, мечтая о невероятных экспедициях к берегам Америки. Возможно, Джироламо и д'Анго знали о плавании Генри Синклера. В этом случае они, должно быть, соблазнили юного моряка отправиться на поиски колонии, которую, по свидетельствам Дзено, Синклер основал в чудесном крае на юге Новой Земли. Этот проект удачно совпал с первооткрывательскими амбициями Франциска I, и делу был дан ход.
В эту эпоху французский монарх уже очень немного отставал от Испании и Португалии по развитию навигации. Морякам Дьеппа удалось обогнуть мыс Доброй Надежды и достичь Суматры и Явы. Отношения Франциска I с Карлом V были очень напряженными, и его корабли то и дело вступали в стычки с имперским флотом. Когда д'Анго предложил ему прогулку к неисследованным берегам Северной Америки, суверен увидел в ней великую возможность присоединить эти обширные владения к своему королевству и найти наконец проход к Востоку через Тихий океан. Эти достижения позволили бы ему превратить Францию в крупнейшую морскую державу всех времен.
Сила поэзии
Когда д'Анго добился для Джованни Веррадзано аудиенции у Франциска I, юный моряк предстал перед монархом с длинной поэмой нашедшего убежище во Франции неаполитанского поэта Джакобо Саннадзаро, которую начал читать вслух. Она была посвящена Аркадии и представляла собой сложную композицию в стихах и прозе, сочетающую легенду о райском уголке древней мудрости с тайными знаниями секретных сект. Поэма имеет несколько уровней интерпретации, часть которых содержит эзотерические послания для посвященных. Джованни объявил монарху, что Саннадзаро был убежден в том, что Аркадия существует, но не в Греции, а по другую сторону океана.
Вероятно, Франциск I увидел в этой мифической земле символ своих будущих владений или просто убедился в рвении Веррадзано, знавшего о Новом Свете так много. Несомненно то, что он дал высочайшее одобрение путешествию, расходы на которое оплатили магнаты шелкового пути.