Изменить стиль страницы

– Сейчас, маленькая, – заверил взмокший Костяк. – Нам видеть нужно…

Даша надула губы. «Маленькая» – вот еще. Сам то, двухметровый огр-баскетболист выискался.

Рядом уже возвышались стены замка. Костяк бесцеремонно спихнул с возвышения двух подмастерьев и Даша оказалась стоящей на приготовленном для ремонта штабеле бревен. Отсюда была видна вся плотно забитая народом площадь. Справа, шагах в тридцати, виднелась двойная шеренга солдат, отсекающая толпу от двух помостов. На одном занимали места благородные лорды и дамы, на меньшем помосте торчала колода отвратительного вида. Рядом с колодой красовался мужчина в несуразной, украшенной перьями, шляпе. Он монотонно читал длинный свиток:

…– вероломно и нагло грабят купцов, находящихся под защитой королевской руки. К примеру, у Белой затоки напали на барку честного купца Грейда-Оружейника…

– Войну сейчас объявят пиратам Флота, – прошептал Костяк, обнимая девушку сзади.

– Сама не глухая, – огрызнулась Даша. Стоило лезть через толпу, чтобы присутствовать при столь исторически значимом моменте. Политика Даше и в досмертном мире надоела. К тому же, сейчас лохматый слишком крепко ее обнимал. Стоять, конечно, удобно, но… Если ему так пообжиматься приспичило, можно было и дома остаться.

– Аша, если про войну поняла, смотри на благородное общество. В центре, видишь, король сидит. Лицо такое важное, жабье…

На короля взглянуть было любопытно. Так себе монарх – весьма престарелый и весьма перекормленный. Мантии с горностаями его величество, вероятно по причине жары, не носил. Расшитый жилет, рубашка шелковая. Шелка потребовалось – на два парашюта хватит. И борода венценосному старику не шла – кто видел жабу с этакой жалкой порослью на щекастой физиономии?

– Рядом с ним лорд Дагда, – продолжал просвещать подругу едва слышным шепотом Костяк. – Этот из Калатера прибыл. Тамошний лорд-регент. Мы с Калатером теперь вроде как в союзе против Объединенного Флота. Этот Дагда, по слухам, железную руку имеет. Суровый до ужаса. У него в городе без разрешения и плюнуть боятся.

Даша поморщилась. Ну, не плюют, и очень хорошо в санитарном отношении. Хотя, судя по худому, брезгливому и болезненному лицу, личность этот лорд-регент малосимпатичная. На рынке Даша слышала, что у него в городе целый кодекс экзекуций расписан, вплоть до четвертования. Хвалили на рынке этого тощего типа – мол, вот кто порядок в своем городе навел.

– По другую руку короля, его сестра, леди Ида. Дальше принц Берн….

Вот на кого интересно посмотреть. Даша разглядывала крепкого, среднего роста мужчину. Нельзя сказать что противный – лицо решительное, открытое. Невзирая на теплую погоду, в полном воинском облачении – кольчуга, на груди полированными железяками усиленная, блестящие наручи. Шлем на руке держит. Ветерок темные волосы перебирает. Вполне за настоящего принца сойдет, разве что уже весьма не юн, под сорок будет, или даже чуть больше. Пять лет назад, наверное, посвежее выглядел. Не так уж плохо Эле в Перчатках служилось. Морда у принца Берна действительно благородная. Хотя, между нами, девочками – засранец, он и есть засранец. Деспот неблагодарный.

– Рядом супруга будущего короля – леди Бекума, – шептал Костяк. – Королева, значит, будущая…

Королева будет здесь средненькая. Лицо милое, спокойное. Черты лица приятные. Но если на Эле столько шелка и вышивки навертеть, пожалуй, из хозяйки куда пошикарнее дама получится. Эта леди Бекума разве способна кого-нибудь толково под дых двинуть? Хотя, рукоприкладство в обязанности королевы, наверное, не входит.

– Дальше лорд-констебль с супругой, – объяснял в ухо девушке, как оказалось вполне разбирающийся в придворной жизни Костяк. – Рядом вдова лорда Эрнмаса. А вот дальше посмотри, Даша…

Даша вздрогнула. Рядом с пышной вдовой, сидело несколько юных дам. Изящно одетых, увешанных серебром и драгоценными камнями. Чернявая девица щеголяла короткой, словно из модного журнала, стрижкой. Но не пряди, эффектно падающие на накрашенное личико юной леди, ошеломили Дашу. Рядом с продвинутой девицей стояла молодая блондинка.

Быть не может!

Блондинка лучезарно улыбалась и о чем-то шепталась с соседкой. Очевидно, придворных дам тоже не слишком интересовали политические речи.

…– негодяи будут уничтожены до последнего разбойника. Преступный сговор с богопротивными дарками будет наказан без снисхождения. Мы утопим пиратов в море, из коего их выплюнул смрадный северный кракен….

Не может этого быть! От слез в глазах Даши все начало плыть. Блондинка в черно-зеленом, нагло открытом платье, повернулась. Это движение, эта насмешливая улыбка рассеяли последние сомнения – Машка.

– Ну что ты дергаешься? – шептал лохматый. – Тебя к ней не пустят.

– Я не хочу. К ней не хочу, – выдавила из себя Даша. – Уйти хочу.

– Сейчас не пробьемся. Потерпи. И не плачь, пожалуйста.

Плакать Даша не хотела. Только не сейчас. Никаких слез.

Даша молчала, но слезы по щекам все равно катились. Костяк сочувственно обнимал, прижимал к себе. Даша опиралась о его грудь, молчала. Площадь превратилась в пестрое расплывчатое пятно. Гукающее, взрывающееся криками, одобряющее войну с насильниками-пиратами, славящее короля и союзный Калатер. Народ единогласно поддерживал справедливую войну и требовал поголовного изничтожения диких дарков. Даша слушала, но не слышала речь лорда-констебля. Ничего не запомнила и из короткого слова короля и еще более лаконичного призыва принца Берна. Равнодушно смотрела, как выволокли на помост троих преступников. Толстолапый хобий вырывался, глухо и жутко выл, несмотря на замотанную цепью пасть. Двое мужчин, объявленных шпионами Флота, покорно опустились на колени и подставили шеи мечу палача. Хобия пришлось держать шестерым стражникам. Даша лишь испытала смутное облегчение, когда глухой стук меча по плахе оборвал глухой вой дарка.

На трибуну с благородными господами Даша взглянула еще лишь раз. Мелькнула глупая мысль, что там сидит совсем не Машка. Ведь бывают же двойники? Дурацкая идея. Мария Георгиевна, совершено определенно. С первого взгляда Даша ее не узнала только потому, что совершенно не ожидала увидеть сестру среди расфуфыренных дам. Мари – без сомнений она, как всегда веселая, сияющая, милая и привлекательная, как удачная дорогостоящая кукла на витрине. Только волосы ее стали еще лучше – светлые, восхитительно густые пряди, с эффектной простотой падающие на обнаженные плечи. Круглая маленькая шапочка казалась еще одним украшением, венчающим красивую головку.

Расходился народ неохотно. Топа все еще разражалась воплями, призывающими немедленно побить паршивых пиратов и гнусных людоедов-дарков. Даша и лохматый ждали на своих бревнах. Костяк подругу не торопил. Слезы на щеках Даши высохли, только кожу щипало.

– Пойдем, – хрипло сказала девушка. – Эле вернется, волноваться будет. Я ей не сказала что уйду.

Костяк кивнул и снял подружку с бревен.

Шли молча, за что Даша была очень благодарна. Только у площади Двух Колодцев лохматый неуверенно предложил:

– Можно встречу устроить. Она в замке живет. В новой части. В Цитадель не попадешь, а туда можно сунуться. Ее леди Мари зовут. Говорят, она с лордом-констеблем. Или с самим принцем…

– Или с обоими, – Даша скривилась. – Наплевать. Сука и предательница. Еще встречаться… Не нужна она мне. И не смей про нее больше говорить!

– Ты не горячись, – Костяк взял ее за руку. – Все-таки сестра….

– Какая она сестра?! Бросила меня как тряпку ненужную, – Даша покосилась на лохматого. – С чего ты взял что сестра? Я не говорила.

– Похожи вы. Движениями. И глазами.

– Глупости. Где ты ее глаза видел?

– На пароме.

– Помнишь до сих пор? Что ж ты тогда к ней не прицепился? Сейчас бы в замке кошельки и вилки тырил. Не волнуйся, Машка бы и тебе внимание уделяла, между констеблем и принцем. Я ее знаю, она насчет полезных парней очень добросердечная.

– Не шуми. Я тебя ни на кого менять не хочу. А вот ты теперь можешь и в замок перебраться. На белье хорошее и постели мягкие…