— Молодцы! — Он показал артиллеристам большой палец. — Этому конец.
— Господин капитан, посмотрите на вашего брата! — весело крикнул штурман.
Саша обернулся, и рука невольно потянулась за подзорной трубой. Над вторым пиратом висела непонятная серая туча, которая при рассмотрении через оптику оказалась вздымающимся мусором. Вова снова проявил фантазию и почти в упор лупил по корме обреченного корабля. Он стрелял методично, залп за залпом всего из двух пушек, но мощные ядра постепенно превращали пиратское судно в щепки. Саша уже собрался отдать приказ на поворот к брату, как очередной залп «Авроры» снес врагу все мачты. Похоже, Вова этого и добивался, его бригантина красиво развернулась и пошла на сближение с «Варягом».
— Ты что, сдурел? — крикнул Саша при сближении кораблей.
— Не, обиделся и решил проучить.
— С каких это пор ты стал обидчивым?
— Как только прочитал на корме название и порт приписки.
— Да? И что там написано?
— Что было написано, уже превратилось в щепки. Датчане! Odense. Blatt Mermaid.
— Ты не помнишь, Оденсе еще столица, или новый король уже переехал в Копенгаген?
— Какая тебе разница. Ты ответь, что потомки викингов здесь забыли?
— Так, carino, поворачиваем в Амазонку. Завтра отправим корабли с солдатами, на допросе и узнаем тайну викингов.
Рядом с портом и фортами вырос настоящий город, где жили не только солдаты, но и приехавшие из Нидерландов корабелы. Братьев встретил улыбающийся генерал дон Филипп Рамиро.
— Наконец-то я вас дождался! По слухам, Картахену пытались захватить конкистадоры.
— Было дело, гарнизон показал отличную выучку.
— А что за огненные факелы вы пускали из пушек?
— Вместо ядра закладывали картуз с серой, — засмеялся Вова.
— Хитро! Торговцы только об этом и говорят. Все твердят про «греческий огонь», даже португальцы заинтересовались.
— Они что, сюда заходят? — удивился Саша.
— Заходят, и частенько. И представитель губернатора здесь живет, мечтает с вами встретиться.
— Зачем мы ему? — осторожно спросил Вова. — Уж не хотят ли нам предложить Рио-де-Жанейро?
— Нет, такого не слышал, — расхохотался генерал. — Португальцам нужны пушки.
— С чего это они рассчитывают на нашу щедрость? — возмутился Саша.
— Так склад до крыши завален пушками.
— То пушки под строящиеся корабли, их продавать нельзя.
— Вот и дожидается вас, надеется уговорить, — усмехнулся генерал.
— А сколько ему надо пушек?
— Просит хотя бы десяток, а так согласен платить золотом за три десятка.
— Зачем ему пушки? — поинтересовался Вова.
— Воюют с аборигенами, местный вождь дважды сжигал Рио-де-Жанейро.
— Так, — решительно начал Вова, — чужая война нас не интересует, а пушки продадим, но дорого.
— Я могу его обрадовать? — спросил дон Филипп.
— Да, — разрешил Саша, — и, пожалуйста, позовите управляющего.
Две галеры в сопровождении трех кораблей отошли от причала задолго до захода солнца. Наутро управляющий доводил португальца до предынфарктного состояния. Жоржи ди Ажуда взывал ко всем святым, просил смиловаться над детьми несчастных солдат, что гибли сотнями под градом ядовитых стрел. Но результат был изначально ясен: португалец совершенно не умел торговаться, а приказ «купить любой ценой» давно разболтал всем желающим. Да и мешочки привезенного из Африки золотого песка хранились в подвале городского казначейства. С потомками викингов оказалось еще проще. Датчане загрузились в Оденсе и отправились в Индию, да промахнулись. Через два месяца океанского плавания они неожиданно увидели по правому борту неведомую землю. «Первооткрыватели» пошли вдоль берега и, к своему изумлению, оказались в Рио-де-Жанейро. Осознав произошедший конфуз, они не рискнули продолжить плавание. Неисправный хронометр может увести корабли в бесконечность.
В реальной истории известно множество подобных случаев, и эскадры не раз по пути в Индию «открывали» Бразилию. До появления надежной спутниковой навигации хронометр оставался первым и самым важным навигационным прибором, намного важнее компаса. С помощью часов можно определить направление на север, а с помощью компаса узнаешь только свой курс. Что касается датчан в океане, то сегодня их походы просто умалчиваются. Португальцы открыли Индию для Европы, а датчане помогали во всех их делах. В частности оккупация Йемена, Катара и Бахрейна осуществлялась совместными усилиями Португалии и Дании. Походы в Макао осуществлялись совместными флотами двух стран. На Цейлоне и в Индии потомки викингов стояли плечом к плечу с португальцами. Весть о недосеребре и последующий крах Ганзейского союза отправил Данию в нокаут, а «Графская распря» только усугубила ситуацию.
Заблудившиеся датчане продали свои товары в Рио-де-Жанейро и сделали два рейса в Африку за рабами. В дальнейшем датских капитанов подвели жадность и незнание реальной обстановки. Полученное за рабов золото они сочли за добытое на американском континенте. Вот и решили грабануть местные кораблики. Кто же знал, что Рио-де-Жанейро [9]совсем не устье большой реки. Сами португальцы толком не ведали, за какие блага ввязались в войну с аборигенами.
— Что решило ваше сиятельство? — Вова сел рядом с братом. — Капитанов вешаем?
— Какое еще сиятельство? Совсем сбрендил, товарищ боярин?
— А как обращаться к ясновельможному пану губернатору?
— Ты пьян или анаши объелся?
— Анашу курят, а я был на верфи. Тридцать стапелей!
— Ого! И все наши?
— Увы, Саша, мы еще слабаки, наших только семь. Зато все лесопилки за нами, и прибыль за доски умопомрачительная.
— Лады, капитана вешаем, а про остальных моряков ничего не придумал.
— Почему только одного? Второго простил?
— От второго даже сапог не осталось, ты сам его распылил.
— Я нечаянно.
— Ну-ну, нечаянно. Сам пиратствуешь, а других сразу на виселицу.
— Я по-честному, на полном законном основании.
— Кстати, твой «Blatt Mermaid» переводится как «Голубая русалка».
— Шут с ней, с «русалкой». Предлагаю отвезти пленников в «золотой» каньон.
— Хорошая мысль, безо всяких цепей осядут. Так и сделаем. Пошли на верфь, покажешь строящиеся корабли.
Визит губернатора на кораблестроительную верфь вызвал настоящий переполох. Представители торговых домов сбежались с разрешающими бумагами, что выписал командир гарнизона. Они опасались начальственного «наезда» и последующих поборов.
— Неужели они не понимают, что нам выгодно вытягивать людей из Европы? — отмахиваясь от протягиваемых свитков, заметил Саша.
— А что! Ты подал хорошую мысль!
— Наконец-то признал мою мудрость.
— Ладно, мудрец, пиши указ о безналоговой льготе для корабелов.
— Это я придумал?
— Ты, ты. Мне остается отписать эту новость в Толедо.
— Хм. Вообще-то ты прав. Лесопилки дают ну просто очень хорошую прибыль. И португальцу подбросим идею.
— Хорошо бы в Амазонии найти медь и железо, — мечтательно заметил Вова.
— Окстись! Чего мелешь? Отсюда до Ориноко в три раза ближе, чем до истоков реки.
— Да? — растерялся Вова. — О, наши учителя пожаловали.
Действительно, учителя спешили к стапелям, вероятно, в надежде получить детальную информацию о строительстве океанских кораблей. Это они зря, корабелы из Саши с Вовой аховые, весь авторитет стоит на удивлении от принятых в XVI веке методик строительства. По стапелям пошли большой толпой, посмотреть было на что. Приехавшие из Нидерландов специалисты развернулись в полную силу. На кильблоках в разной степени готовности стояло более тридцати кораблей. Как сразу успели заметить близнецы, строительство велось по комбинированной схеме. Осторожность вполне оправдана: если прочность корпуса нельзя рассчитать теоретически, то следует опираться на обработку практических результатов.
Свои корабелы похвастались первой пятимачтовой шхуной грузоподъемностью в три тысячи тонн. Киль собирался из составных частей с усилением латунными вставками. Корабль планировался для перевозки серы из Гваделупы в Антверпен. В обратную сторону шхуна повезет товары для колоний. Что же, острова Карибского моря переходят в статус перевалочных баз. Неплохо, подобная практика даст деньги и заинтересованность других торговых домов. На данном этапе говорить о самообеспечении не приходилось. Из Европы ввозили практически все, включая зерно и скот. Большая кораблестроительная верфь потребует большого количества пушек. Рядовой флейт имеет на борту до шестнадцати корабельных орудий. Военный корабль типа галеона или караки потребует не меньше восьмидесяти орудий. Подобного пушечного вооружения не имеет ни одна крепость, что вполне оправданно. Потерянную крепость можно отбить у врага. Потерянный с кораблем груз пропадает навсегда, а это очень и очень большие деньги.