— Брось гадать, дальше на юг должно быть плоскогорье, там и живут люди. Чего им здесь делать среди змей.
— Холмов много, ты прав.
— Слушай, Вова, а ты сможешь определить тип месторождения алмазов?
— Книгу вместе читали. Всего-то два варианта, россыпи или коренные залежи.
— Я думаю, что там алмазные трубки.
— Хорошо бы, добыча упростится. На месте разберемся, подскажут цвет земли да сопутствующие минералы.
У водопада сделали короткую остановку, но не полюбоваться красотами. Матросы буквально рвались вперед, однако братья решили определить высоту падения воды. Простенькая тригонометрическая задачка для учеников пятого класса. Отмеряешь расстояние от водопада до места наблюдателя, затем секстаном берешь угол. У полученного треугольника высчитываешь противоположную сторону, можно через синус, можно по масштабу. Саша и Вова сделали независимые замеры и расчеты, высота водопада получилась 228 метров.
Последний тридцатикилометровый отрезок пути забрал все силы и четыре дня. Русло реки проходило между холмами, а берега представляли собой сплошной обрыв. Пришлось петлять, то обходить холмы, то лезть на заросшие колючим кустарником кручи. Наконец появились проплешины скалистого грунта с пятнами фиолетовой земли, главный признак месторождения алмазов. Да, это не россыпи, не придется промывать землю в радиусе десятка километров. Со временем старатели разойдутся по сторонам, найдут другие места залегания драгоценных камней. Важно другое, добыча обещает быть результативной с самого первого дня, что вскоре и подтвердилось. Две недели моряки усердно копали и промывали землю, но результаты были слабенькими. Находили мелкие бесформенные горошинки, которые под линзой показывали темные пятна или общее желтоватое замутнение. Увы, это не ювелирные алмазы, а до спроса на технические цели ждать не менее четырех сотен лет.
Как братья и предполагали, Кензо Делчев и Грегори Леотсакис со своими людьми отправлялись на дальнейшие поиски природных богатств. Без затей составили договор о передаче прав на открытые месторождения, Саша подписал банковские чеки, и отряды разошлись в разные стороны. Вот с продолжением плавания вышла заминка, почти половина моряков захотела остаться в каньоне. Попытка объяснить очевидную неразумность скоропалительного решения только усиливала упорство добровольных золотоискателей. Не срабатывал ни один довод, а применять власть и право сильного братья не хотели. Они могут заставить своих моряков отправиться в море, только подобный шаг неизбежно приведет к отчуждению. А там недалеко до открытого бунта или тайного предательства. Братья стояли на позиции свободы личного выбора не из-за любви к демократии, а от понимания слабости собственных сил. Пришлось пополнять экипаж за счет солдат местного гарнизона и только до необходимого минимума. От последнего форта Десятиречья до устья Амазонки всего ничего, каких-то пятьсот километров. С учетом экваториального пассата они за сутки доберутся до места.
Ровный устойчивый ветер гнал кораблики с заметным креном на правый борт. Экипаж, точнее его остатки, занимался рутинной работой. Одни подшивали разошедшиеся швы на запасных парусах. Другие под руководством боцманов перебирали бухты новых торосов. Предстоит длительная стоянка в порту, удобный шанс для ревизии и замены парусов и такелажа.
— Слева два судна, повернули на нас! — выкрикнул впередсмотрящий.
Вскоре в подзорную трубу можно было рассмотреть сами корабли. Саша обернулся на призывный бой рынды — это подходила «Аврора», брат собирался о чем-то поговорить.
— Ты рассмотрел сами корабли? — спросил Вова.
— Не наши.
— Еще раз посмотри, это вообще непонятный тип и курс непонятный.
— Почему непонятный? — возразил Саша. — Из Кейптауна идут.
— Которого еще нет.
— Думаешь? Я не знаю год основания этого порта.
— Ну даешь! Ты хоть читаешь отчеты по нашему паю в Ост-Индской компании?
— Зачем? Ты прочитал, мне этого достаточно.
— Лентяй! Наши корабли заходят в бухту у мыса Доброй Надежды, где берут свежую воду и охотятся на дичь.
— Ладно, хватит пенять. Чего хочешь?
— Они без флагов!
Это уже серьезно! Легенды о возникновении различных государственных флагов, по сути, всего лишь обычные сказки. Ни королям, ни армиям флаги не нужны, достаточно полковых значков. А вот на море без флага не обойтись, просто нет иной возможности разобраться, кто друг, а кто враг. Финикийцы сначала обозначали свои корабли полумесяцем. Привычный для наших дней символ всех минаретов финикийцы поднимали на кончики мачт. Но древние кораблики далеко не всегда ходили под парусами, а бои велись только на веслах. Так появился кормовой флагшток, а затем и флаг. Следом придумали сигнальные флаги для управления эскадрой во время боя.
Во время плавания по морям-океанам корабли не поднимают свои флаги. Зачем? Дельфинов и летучих рыбок этот символ не интересует, в то же время дорогое полотнище треплется на ветру. Флаги дороги, сшиты из тонкой шерсти или шелка, другая ткань и дня не проживет, разлетится нитками по ветру. Но при встрече флаг поднимается в обязательном порядке. Корабль без флага уже не моветон, а желание скрыть свою государственную принадлежность, это характеризуется как разбой или пиратство. Что в принципе одно и то же. Саша взял подзорную трубу и более внимательно посмотрел на приближающиеся суда.
— Ты прав, Вова, они без флагов и корпус необычный. Может, португальцы?
— Брось! Какие португальцы, мы видели их корабли в Жеба и на островах Зеленого Мыса.
— По мачтам напоминают караку, а корпус чудной.
— И я о том же! Корма высоко поднята и непонятная надстройка в носу.
— Что делать?
— Ты, брат, даешь! — засмеялся Вова. — Кто губернатор и чьи здесь территориальные воды? Поднимай красный флаг!
— Сдурел? У нас на два корабля шесть орудийных расчетов!
— Стреляем, как в прошлый раз, когда били конкистадоров.
— Авантюрист ты, причем неисправимый.
— Да ладно! Если спустят паруса, на досмотр пойду я.
— Ну уж фигушки! Отправишь Ежика Лисовского.
— Он занят, вторую сотню писем заканчивает.
— Не спорь, а то разжалую в матросы!
— Я тебя не слышу! Ветер сильно гудит! Ты берешь первого, мой — второй.
«Аврора» начала заходить в тыл приближающимся незнакомцам. Саша погрозил брату кулаком и начал отдавать распоряжения экипажу. Если случится бой, то попотеть придется всем.
Не успел ветер расправить складки поднятого на «Варяге» красного флага, как чужаки подняли аналогичные сигналы. Нахалы! Забраться в чужие воды и начинать здесь командовать!
— Приготовиться к бою! Оба борта зарядить ядрами!
Марсовые разошлись по своим местам, где внимательно осмотрели разложенные тросы. Пушкари спустились к орудиям, послышались команды Ежи Ковалевского и гулкие удары перекатываемых тяжелых предметов. Как всегда перед боем последний этап сближения проходил очень быстро. Саша начал волноваться, скоро наступит удобный момент для поворота и залпа по форштевню незнакомца, а рапорта о готовности пушек все нет и нет. Наконец из люка показалось потное лицо Ежи Ковалевского:
— Пан капитан, мы готовы!
— Из сколько пушек осилишь?
— Запалим пять. — Ежи поднял над головой растопыренную пятерню.
— Правый борт, товсь!
Ежи нырнул в люк, а вместо него показалась голова кока. Вот дела, даже «поварешку» подписали на боевую работу. Все, пора.
— Руль лево на борт! Выбирай шкоты! Приготовиться к повороту на правый галс!
«Варяг» резво покатился влево, матросы слаженно подбирали шкоты. На какое-то мгновение паруса сморщились и заполоскали. Но вот линия ветра пройдена, бригантина накренилась и, набирая скорость, подрезала пирату курс.
— Огонь!
Пять пушек выбросили длинные языки пламени, гул залпа и следом — вопль отчаяния. Ядра сбили вражескому кораблю носовые крепежные цепи, бушприт оборвало и задрало вверх, штаги провисли, мачты с наполненными ветром парусами заходили ходуном. Злобными бичами взвились порванные тросы. Фок и грот, вздыбливая палубный настил, начали медленно падать в воду. На Сашином лице появилась довольная улыбка.