Для перемещения пришлось выбрать истинно кошачий способ: кахэ пошел по крышам. Всего-то и нужно было, что преодолеть по ветхой полуразвалившейся лестнице два пролета, вылезти через окошко чердака на карниз и подтянуться на крышу. Черепица была ненадежной дорогой — Риэнхарн несколько раз успел возблагодарить предков, что его душа воплотилась в представителе народа Слова. Человек бы уже давно свернул себе шею, ступая по скользкой черепице. А кахэ двигался с тем же звериным изяществом, что и по ровной мощеной дороге.
Голуби, издревле считавшие крышу своей вотчиной, ошарашенно и неодобрительно косились на странного двуногого, ворвавшегося в их владения. Кахэ без особой вежливости расшугивал наглых птиц, которые спокойно продолжали сидеть, даже когда он едва не наступал на них. Пару раз мужчина чуть не споткнулся о надоедливых тварей.
Риэнхарн никогда не любил голубей.
Жаль только, что не удастся досмотреть финал спектакля, устроенного дийес Тьен. Уж очень хочется увидеть перекошенную яростью и бессилием физиономию Сарета Арэйна. В победе гадюки Аэн не сомневался. Она выигрывает, даже если все против нее.
Сарет Арэйн был разумным и циничным кахэ. Достаточно разумным и циничным, чтобы без слова протеста отправиться в человеческое государство для выполнения приказа главы Дома. Традиции Арэйн блюл, как и подобает добропорядочному кахэ, но почему бы не отступить немного? Разумеется, к вящей славе Дома Торесс и в соответствии с личной просьбой главы. Собственно говоря, именно из-за такой гибкости Сарета, носящего всего лишь синее, и приблизили к власть имущим. Конечно, ничто не изменит цвета его одежды, но хотя бы прикоснуться к настоящему могуществу… И чем демоны не шутят: вдруг дийэ Эрхе будет доволен им настолько, что позволит жениться на девушке более высокого происхождения, и он сможет сменить цвет хотя бы на зеленый? Бывают же на свете чудеса!
И для этого чуда нужно совсем немного: остывшие трупы Риэнхарна Аэна и человечки Риннэлис Тьен, раз она так активно мешается под ногами. Мерзкая девка уже несколько раз спутывала Арэйну все карты и при этом отчаянно сопротивлялась, когда ее пытались убить. Подосланные убийцы либо возвращались ни с чем, либо их возвращали по частям. Хотя чего еще можно ждать от примитивных людишек? Эти твари были созданы в тот момент, когда у богов наступил творческий кризис, не иначе.
Связи с некоторыми нечистыми на руку смертными были для кахэ в порядке вещей, тем более с «совами». Мало ли кто из людей мешает Дому в достижении его целей. Для убийства кого-то из южан такие «знакомые» не подходят — соотношение сил не то, а вот для убийства зарвавшейся гадюки сойдут в самый раз.
Радовало, что смертный попался не совсем уж тупой и серьезно взялся за порученное дело, но ему и платили за работу прилично. К тому же «сова» сумел выкрутиться при прямом столкновении с Тьен, а это уже очко в его пользу.
Правда, привлекать третьих лиц, причем неизвестно откуда явившихся, кахэ считал по меньшей мере неосторожностью. Хотя ine и в самом деле можно зарезать где-нибудь в темном переулке, как овцу. Жалеть людей? Этих тупых животных, способных только жрать и размножаться? Сарет не считал себя жестоким — нельзя ведь обвинять того, кто забивает скот на мясо? Или того, кто охотится на волков? А чем люди лучше? Тем более что Арэйн убьет девчонку во благо Дома.
Человечка шла рядом, даже не пытаясь вырваться из цепкой хватки Мартина, нанятого убийцы, и только по-коровьи глупо хлопала глазами, словно стараясь не заплакать. Стало противно.
— Не дрейфь, детка, — ухмыльнулся «сова». Ine неуверенно улыбнулась в ответ. Ее губы мелко дрожали. Позвать на помощь она, видимо, так и не догадалась. Дура.
— Возьми это, ine, — велел южанин, протягивая человечке круглый посеребренный медальон. Обычная побрякушка, которая продается на каждом углу за несколько медяшек. Вот только не на каждую такую поделку наложены мощные чары. Колдовством занимался лично дийэ Эрхе, что исключало малейшую возможность сбоя при использовании.
— Видишь управу стражи?
Серое неуклюжее строение торчало на другой стороне площади, как трухлявый пень.
Девчонка судорожно кивнула.
— Зайдешь туда, заявишь, что тебе надо видеть ларэ дознавателя Риннэлис Тьен. Имя запомнила?
В ответ он снова получил кивок.
— Если ее не будет на месте, дождешься, поняла?
— Д-да, — выдохнула девчонка, закусывая губу.
Как бы не напутала с перепугу. Но брать кого-то поумнее опасно: те интуитивно чувствуют заклятия подчинения и сбрасывают их. А так как умелым магом Сарет никогда не был, то особых усилий, чтобы избавиться от его чар, не понадобится.
— Скажи, что хочешь поговорить с ней наедине по поводу дела, которое она расследует сейчас, что у тебя есть нужная ей информация. Как только останетесь вдвоем, отдашь ей этот медальон. Только перед этим нажмешь на это углубление ногтем. Вот эта ямочка, видишь? Нажмешь. На нее. Ногтем. Да не сейчас! А перед тем, как передать медальон Риннэлис Тьен, дура! Нажмешь и тут же отдашь ей в руки! Она должна взять его в руки!
— Э… В обе? — честно хлопнув глазами, спросила ine.
— Хоть в одну руку, хоть в обе! — взорвался Сарет и зло выругался: — T’he na roht!
— А что, если она не возьмет?
— Тогда ты не вернешься домой, — самым мерзким образом осклабился кахэ. — Так что постарайся, чтобы взяла. Потом выйдешь из управы и придешь в таверну, ясно? И не вздумай в страже болтать про нас, хоть слово скажешь — до утра не доживешь. Я тебя из-под земли достану.
Во время получения инструкций я нервно кусала губы, чтобы не дать появиться на лице профессиональной улыбке. Смешно. Но нельзя же было расхохотаться прямо в лицо кахэ, так старательно объясняющего мне мое же убиение. Надо будет еще разобраться с тем, что южанин нашептал над той игрушкой, которую мне всучил. Или не он нашептал. Чары наложены явно сложные, кожей чувствую, а особого дарования к колдовству у этого южанина я что-то не заметила. Интересно, из какого он Дома? Торесс? Скорее всего. Или вольнонаемный, но работающий на Дом Торесс. Зуб даю. Тот, который ядовитый.
…И он называет меня только ine, причем таким тоном, что переводить нужно как «девка». Ларо Риэнхарн обращался не иначе как «дийес», со сдержанным достоинством, не унижая ни меня, ни себя.
Сама по себе встреча с собственными убийцами меня только развеселила. Никакой особой опасности для себя я здесь не видела. Я и сейчас могла бы с легкостью сбежать от этой парочки, возможно, я в состоянии даже убить их обоих сразу… Но ведь вытянуть информацию из живых гораздо быстрее и проще, чем из трупов. К тому же лучше всего мне удаются огненные атакующие заклинания, а после них разупокаивание не всегда осуществимо. Специфика стихии. Придется использовать что-то менее радикальное. Например, оборотней. В конце концов, ларо Раэн неплохо потрепал мои бедные нервы — пусть возмещает моральный ущерб. Или это я трепала его нервы? В любом случае, черный кахэ наверняка интересен нам обоим.
А еще меня настораживало странное ощущение: как будто мне в спину уже довольно долгое время упирается чей-то взгляд. Как ни странно, враждебности к своей скромной особе я не улавливала, но неизвестность все равно раздражала. Постоянно приходилось подавлять желание обернуться и узнать, кто это так мной интересуется.
А кахэ и Мартин почему-то ничего не чувствовали. Странно.
Риэнхарн с легким удивлением взирал с высоты крыши трехэтажного здания, как Арэйн что-то старательно втолковывает дийес Риннэлис. Вот теперь нелюдь был целиком и полностью уверен в том, что Сарет Арэйн не имеет ни малейшего представления, кто перед ним: увещевать дийес дознавателя, как четырехлетнего ребенка, не только глупо, но и небезопасно. Все-таки змея была злопамятна и совершенно не терпела, когда ставили под сомнение силу ее интеллекта.