Моя жена Маша — страшно добрый и душевный человек, с обостренным чувством справедливости, она себя очень неуютно и потерянно чувствовала в том жестоком и бестолковом старом мире. Поэтому стремилась к самоизоляции и сведению к минимуму всех отношений с внешним миром. Ей нужен был только, наш маленький мирок, где её знали и любили, в этот мирок были ещё допущены только близкие родственники.
Маше исполнилось в 2008 году 39 лет, по специальности она была агроном, по призванию, домохозяйка и Мамочка. Больше всех расстраивалась при продаже старой дачи как раз Маша, у неё там были насаждения различных лекарственных трав и все это в виде живописных лужаек, в окружении полудиких кустарников и плодовых деревьев. На участке произрастали даже такие дикие ягоды, как черника, клюква, в одном месте росли даже лесные грибы.
После продажи дачи и получения денег мои девчонки меня просто изводили тем, что нужно покупать квартиру Вике. Что до учебы она добирается больше чем за полтора часа в переполненном народом транспорте, что, наконец, ей надо устраивать личную жизнь, а постоянно жить с нами она не может.
Я прекрасно все это осознавал и сам, поэтому 20 января не став ждать дальнейшего падения цен на недвижимость, купил Вике однокомнатную квартиру на Мичуринском проспекте. Квартира была под чистовую отделку, в наличии было только отопление, то есть, для проживания нужно было делать всё: и пол, и электрику и установку сантехники.
Вся эта работа, меня ничуть не пугала, средства были, строители были. Они от нетерпения, чуть ли не стучали копытами, мечтая поскорее начать работать и получать хорошие деньги. По крайней мере, еженедельно одолевали меня, телефонными звонками. Я их заранее предупреждал, — что после Нового года, предстоит работа по ремонту квартиры.
Рустам, работающий на сортировке металлолома, про меня тоже не забывал, уже два раза приходилось вывозить набранные им металлоизделия. Валера с Сергеем, находились тоже тут под боком, они как раз заканчивали отделку жилых помещений над гаражом.
В общем, с февраля ребята приступили к ремонту Викиной квартиры все, кроме Рустама, которого я, можно сказать, специально не вызывал — меня устраивало, что он работал на металбазе и подбирал нужные мне железки.
На Бирже я ввел на инвестиционный счет 13 миллионов рублей и на все деньги купил 1 миллион акций Сбербанка. Мне казалось, что они совершенно не оправданно упали и имеют самый большой потенциал роста. Одним словом, я решил стать инвестором и полгода даже не заглядывать в монитор, сосредоточившись только на ремонте квартиры и строительстве дома.
Где то после 8 марта позвонил Рустам и пригласил приехать, привезли какие-то интересные металлоконструкции. Я приехал посмотреть — это оказались корпусные части от списанного башенного крана (четырёхугольники со сторонами по два метра и длинной по 5 метров). Посмотрев их и особо не заинтересовавшись, я пошел по территории базы, высматривая какие ни будь полезные железки. Дойдя до кучи, где складировались изделия из разных сплавов и цветных металлов, начал рассматривать пропеллер от самолета — почему-то он меня заинтересовал. И тут у меня в голове что-то щелкнуло, я представил себе колонну, собранную из звеньев башенного крана, наверху этот пропеллер, соединенный с генератором, и все это вырабатывает дармовую электроэнергию.
Наверное, сработало подсознание, озабоченное — дороговизной и проблемами с подачей электричества с деревенского трансформатора. А также к происходящим с завидным постоянством авариям на деревенской линии — добавлялись, скачки напряжения и несоблюдение частотной характеристики, подачи тока. К такой линии страшно было подключать сложные и нежные электронные приборы, например, компьютер, а от его бесперебойной работы зависела вся моя деятельность на бирже. Бесперебойная связь и получение информации — это был мой хлеб, я за счет этого жил и вроде бы неплохо.
Найдя Рустама, ему сказал:
— Передай вашему «боссу», что брать буду четыре «сегмента» крана и самолетный пропеллер.
Кроме этого ещё попросил его:
— Дорогой! Нужно ещё поискать вал, которым этот пропеллер был соединен с двигателем самолета.
А сам направился на дачу за ГАЗелью, заодно узнать, работает ли сейчас там кран.
Приехав в наш посёлок, увидел, что кран работает — кран был марки «КАТО». Поговорив с крановщиком, — выяснил, что кран сможет поднять мой груз на высоту до 30 метров, так же договорился о выгрузке привозимых сегментов. С крановщиком у меня вообще были очень хорошие отношения, я его постоянно подкармливал левым заработком — это он разгружал и укладывал плиты перекрытия на гараж и подвал.
С прорабом стройки у меня были тоже очень неплохие отношения, ему так же что-то перепадало от использования мною экскаватора и крана. И вообще, он часто приходил ко мне, когда я оставался на ночь на даче, пропустить стаканчик другой — ну, и поговорить, естественно. Все-таки я тоже бывший строитель и говорили мы с ним на одном языке — иногда, правда, и нецензурно.
В течение пяти дней, я вывез все четыре сегмента крана, а так- же пропеллер и валы на дачу (Рустам откопал целых два вала с редукторами, они были по одному метру длинны).
После эпопеи с вывозом деталей для будущего ветряка, заехал к знакомому военному — барыге, старшему прапорщику Михалычу. Он был кладовщиком на весьма интересных, с моей точки зрения, военных складах. Чего там только не было, в основном, конечно, инженерная техника и запчасти к ней.
Переговорив с ним, я за 20 тысяч рублей выкупил дизельный генератор мощностью в 30 киловатт, с ЗИП-ом и кучей расходных материалов, в основном с графитовыми щетками. Правда Михалыч предупредил, что хотя дизельный генератор практически новый, но сам двигатель сломан и годится только на списание и металлолом. Сбоку движок был чем-то примят, наверное, вояки на него что-то уронили тяжёлое. Но мне было всё равно, какое состояние двигателя, главное, это электрогенератор, а он был в отличном состоянии.
Но под бракованный движок я вытребовал у Михалыча: по пять пар, ватных штанов, валенок и теплых варежек. Расстались мы довольные друг другом. Он, что втюрил мне списанный агрегат — я, что получил основной элемент для будущей моей электростанции.
Я, конечно, понимал, что самостоятельная постройка, без проектирования специалистами, это верх самонадеянности и глупости, и всё может закончиться пшиком и полным провалом. Но, как говорится, у богатых свои причуды, а я сейчас чувствовал себя весьма богатым человеком. Что мне выбросить на ветер лишние деньги — какие-то 200–300 тысяч рублей. На бирже начался хороший рост, и мой счет ежедневно увеличивался на 200 тысяч рублей.
Несмотря на это, моя жена продолжала экономить — обегая ежедневно несколько магазинов, чтобы сэкономить десять рублей и постоянно попрекая меня и дочь, о потраченной лишней копейке. И мои призывы перестать заниматься этой мелочной экономией — полностью игнорировались.
Правда, я и сам был жадноват и прижимист, но никогда не экономил на хороших инструментах, механизмах и материалах, а когда мной овладевала какая-нибудь идея — я пёр как танк, невзирая на обстоятельства и финансовые затраты. Такая идея овладела мной, и тогда — построить теплый зимний дом, полностью автономный от внешних обстоятельств, по снабжению жилища, энергией и водой.
После покупки генератора — приехал в Москву и озадачил Валеру новым проектом. Мы с ним долго сидели, обсуждая и рисуя схемы устройства ветряка. После детальной проработки этого вопроса мы пришли к следующим выводам:
— постройка ветряка возможна;
— нужно ставить редукторную коробку, для передачи на генератор необходимой скорости вращения и предусмотреть там возможность отключения вала от пропеллера — можно поставить и коробку от автомобиля вместе с системой сцепления.
— Для эксплуатации в зимнее время надо делать обогрев, чтобы редуктор и подшипники работали в комфортных условиях, а смазка не замерзала.
С этими техническими условиями и схемами, нарисованными нами, — поехал на Климовский Механический завод, где работал начальником экспериментального цеха мой старый приятель. Он долго придирался к этой идее, но потом всё-таки принял заказ, оговорив, правда, что я буду подвозить недостающие детали, которые они не смогут изготовить, или которых нет у них на складе. На что я ответил: