Так что обо всех этих предложениях мы рассказали Флюру, на это он ответил:
— Я давно тут наблюдаю за окрестностями и в бинокль, и в прибор ночного видения и пришёл к выводу, что здесь поблизости нет ни одной живой души. А люди, которые жили вон в тех домах, — он показал на находящиеся метрах в трёхстах, несколько бараков, — наверное, погибли от газа, или эвакуировались. Видите, они находятся в низине и дома все низкие, одноэтажные, самое высокое здание здесь — это наше. Да и бандиты наверняка всё зачистили около места своего обитания, даже кочегар жил тут.
Флюр продолжил:
— Так что, с этой стороны опасаться нам не надо, что касается дороги, то за всё время наблюдения там не проехала ни одна машина. Да и днём, кто поедет вглубь неизвестного поселения? Следующие по делам, к Симферопольской трассе — точно не завернут. Так что никто тут не появится до нашего следующего приезда. Ещё предлагаю, поставить милицейский УАЗик за забор, прямо около административного здания, чтобы его было видно издали — тогда точно диких бомжей отпугнёт.
Так же Флюр согласился с нами, что в первую очередь надо забирать муку и бензин, и продолжил невысказанную нами мысль:
— Завтра надо брать всех наших мужиков, умеющих управлять транспортными средствами и приезжать сюда обратно для вывоза оставшейся техники.
Потом он спросил:
— Не заглядывал ли кто из вас в подвал?
Я удивлённо посмотрел на него и спросил:
— А что тут есть ещё и подвал?
Он ответил утвердительно и сказал:
— Это в конце коридора и он закрыт на навесной замок.
После чего попросил:
— Если никто не проверял, то разрешите сходить проверить, а то я здесь уже засиделся.
Я разрешил ему и Саше пойти проверить, что там, в подвале, правда, сказал:
— Предварительно навестите женщин, может быть им, что ни будь нужно. Потом после проверки подвала, начинайте подготавливать КАМАЗ с мукой и бензовоз к движению — нужно проверить уровень топлива, завести и выгнать во двор. Поищите ещё ключи от этих всех автомобилей. Я пока буду сидеть тут и дежурить.
Они, ухмыляясь, вытянулись, козырнули, потом по-уставному развернулись и строевым шагом вышли из комнаты.
— Мальчишки! — подумал я, и начал осматривать окрестности в бинокль, а потом в прибор ночного видения, который мы купили у прапорщика в Туле. И это было сегодня утром, а казалось, очень давно, вот, что значит, навалилось сразу столько событий. После осмотра окрестностей, я посмотрел на часы, было уже четверть одиннадцатого, а нам ещё предстояло проехать около ста километров, по этим дорогам и начавшемуся, правда, не очень сильному, снегу.
Минут через десять, ко мне поднялся Флюр и позвал в подвал, сказав:
— Батя! Пошли быстрее в подвал. Там ты просто охренеешь видя всё это…
Спустившись туда, я увидел довольно большое помещение, заставленное полками и железными шкафами. Всё это было заполнено различного вида продуктами. Например, подойдя к одной из полок, я вскрыл ящик и увидел, что он заполнен металлическими банками с красной икрой ёмкостью по 140 грамм, рядом стояли ящики с оливками и маслинами — судя по всему, бандиты очень неплохо себя обеспечили.
— Какого чёрта они продолжали беспредельничать на дороге, — думал я, — здесь было столько запасов, что им надо было сидеть и не рыпаться. Но как обычно, победила бандитская наглость и самоуверенность, а так же расчёт на то, что все другие — трусливые дураки и безропотные овцы, которые только и ждут момента, чтобы попасть под нож мясника. И, наверное, был ещё расчёт на то, что если кто-то и заметит, что-то подозрительное, вмешиваться всё равно не будут — уедут от греха подальше, вряд ли кому хотелось лишних забот и проблем. Этим и была взращено это злокачественное образование — нежеланием других людей, обладающих силой и властью, влезать в чужие разборки и даже элементарно, оказать помощь попавшему в тяжёлое положение — другому, незнакомому человеку. В конечном счёте — они, казалось бы, сильные, обладающие определённой властью люди, при малейшем ухудшении своего положения или своей силы, например в результате несчастного случая, тоже не дождутся никакой помощи, и винить в этом могут только сами себя, своё равнодушие. Вся система взаимоотношений между людьми похожа на принцип домино, при падении одной христианской заповеди через некоторое время посыплется вся конструкция и, наоборот, при бескорыстной, помощи нуждающемуся, всё вернётся дающему в сто кратном размере, правда, может и не сразу, и не в материальном плане. Сейчас всё общество напоминало мне большую, растревоженную стаю крыс.
Думая обо всём этом, я, между тем, обошёл весь подвал. Комната с продуктами занимала где-то треть его, остальная площадь была занята трубами и другими инженерными сооружениями и механизмами, служившими для обеспечения жизнедеятельности этого здания и, по-видимому, всей базы.
По моим прикидкам, для вывоза всех имеющихся здесь продуктов, нужно было, не менее пятнадцати ездок на моей Газели. В подвале было не менее двадцати пяти тон груза, и вытаскивать его отсюда, была тоже большая морока.
— Придётся, всем нашим мужчинам потрудится и не один день, — подумал я. Мы не удержались и подняли наверх три ящика с икрой. Их мы решили обязательно увезти домой, чтобы порадовать наших женщин. Эти ящики решили уложить в кабины КамАЗов, под ноги пассажирам, тем более кабины там были большие.
Так как время было дорого, ребята сразу пошли заниматься машинами, чтобы выгнать их во двор. Баки они уже проверили и сказали, что топлива хватит хоть до Москвы. Я в это время пошёл к девушкам, ведь нужно было с ними как то объясниться — выяснить их намерения и планы. Войдя в бытовку и посмотрев на них, я удивился, как быстро девушки успели измениться. Из забитых, испуганных, трясущихся существ, превратились просто в красавиц, даже глаза у них начали блестеть, по-особому. Их совершенно не портили не по размеру одетые мужские брюки и куртки — это даже придавало им несколько пикантный и милый вид. Они о чём-то разговаривали между собой, иногда даже похихикивая — видно коньяк оказал на них своё благотворное воздействие.
Войдя, я первым делом предложил познакомиться, а то в горячке событий, мы даже не узнали, как их зовут. Первой представилась самая старшая девушка:
— Меня зовут Таня. Бандиты захватили меня ещё позавчера, остановив под видом проверки документов наш «Ленд ровер», в нём мы ехали вместе с мужем, которого убили прямо у меня на глазах. Застрелил его и издевался надо мной все эти две кошмарные ночи — тот урод и просто мерзкое животное в человеческом обличии, труп которого я пинала в той комнате. Молоденькие девушки оказались сёстрами, старшую звали Наташа, младшую Рита. Старшая, срывающимся голосом продолжила рассказ Тани:
— Нас с сестрой захватили сегодня утром, когда мы с родителями ехали домой в Москву. Родителей тоже убили прямо на посту, где стояла милиция.
Я спросил:
— Не на микроавтобусе ли Фольксваген вы ехали?
Обе сестры закивали головами. Мне стало понятно, что утром я видел, как это из их машины выволакивали женщину — наверное, это была их мать. Потом все замолчали… Вдруг Рита начала рыдать, сквозь слёзы она причитала:
— Всё пропало! Мы не знаем, что нам делать и где искать защиты! Даже вы, которые нас спасли от страшной участи, хотите нас бросить! Я чувствую, что вы собираетесь уезжать…
У других девушек тоже появились слёзы на глазах. Тогда я сказал:
— Если у вас нет других планов, то вы можете ехать с нами, но только при условии, если будете полностью подчиняться нашим правилам и моим указаниям и прекратите истерику.
Потом я рассказал им о нашей колонии, о наших правилах и кратко о ситуации, которая сейчас складывается в мире. После моего рассказа они дружно согласились влиться в наш коллектив и обещали полностью выполнять все наши правила и требования. А работать они могут очень хорошо и совершенно неизбалованные, а у Наташи имеется даже взрослый первый разряд по биатлону и она очень хорошо стреляет. Тогда я предложил: