— Нервным на него лучше не смотреть.
Мы начали гадать — куда могли спрятать остальных захваченных женщин. Флюр вспомнил железную дверь с навесным замком на первом этаже. Там ещё рядом было маленькое окошко, тоже закрытое железной створкой — наверное, это было помещение кассы. Мы кинулись туда. На весь длинный коридор имелась только одна, горящая тусклым светом, лампочка и было довольно темно.
Мы, подсвечивая фонариком, хорошо осмотрели замок, Саша попросил нас, — немного отойти. А потом несколькими выстрелами сбил его с петли — ему было лень искать по карманам убитых бандитов ключи. После выстрелов, за дверью истерично завыли женские голоса. Открыв дверь, мы увидели, что три совершенно обезумевшие женщины, забившись в угол с закрытыми глазами — дико кричали от испуга, особенно дико это смотрелось под светом фонариков. Я крикнул Флюру, — сбегай в комнату на первом этаже, куда Саша кидал гранаты, — несмотря на полный разгром, я там заметил на полу у железного шкафа несколько уцелевших бутылок Дагестанского коньяка: — и срочно принеси бутылку и стакан.
После этого мы с Сашей начали, как могли, успокаивать женщин и почти что силой вытащили их в коридор. К этому времени подбежал Флюр с двумя бутылками и двумя стаканами.
— Всё-таки он сообразительный, — подумал я. Мы силком влили каждой из женщин грамм по сто коньяка. Сами допили остатки из первой бутылки. Крики прекратились — девушки просто испуганно озирались и дрожали всем телом. В это время Саша спокойным голосом говорил:
— Всё позади! Самое страшное уже кончилось! Мы представители власти — при этом он махал перед носами женщин своей ксивой. После выпитого коньяка девушки немного успокоились, а может их, успокоил вид официального документа. Они уже сами, морщась, выпили налитые им дозы коньяка. Мы с ребятами опять допили оставшийся коньяк, разделяя поровну — по братски. Старшая из них троих выхватила Сашин документ и начала его рассматривать, потом закричала:
— Где вы были так долго! Тут такое творилось!
И, выронив удостоверение, зарыдала. Глядя на неё, две другие девушки тоже начали всхлипывать. В коридоре было достаточно прохладно, а девушки были легко одеты. Саша сказал Флюру:
— Надо пошарить по комнатам, может, где есть тёплая одежда. Если не найдёшь женскую, то неси мужскую. Мы пока пойдём в бытовку, там гораздо теплее и светлее.
Проходя мимо комнаты, куда Саша закинул две гранаты, она стояла открытая — выбитая взрывом дверь валялась в коридоре, девушки увидели окровавленный и весь растерзанный труп бандита. Две молоденькие отвернулись, стараясь туда не смотреть. А третья женщина, лет двадцати пяти, кинулась к этому трупу и что-то крича начала пинать его ногами. Мы с Сашей еле её оттащили и выволокли из здания. Приведя всех девушек в бытовку, мы с Сашей вытащили лежащий здесь труп кочегара на улицу — на это девушки даже не прореагировали. Потом вскипятив воду в электрическом чайнике, заварили им по большой кружке и раздали по бутерброду каждой, а так же дали на всех половину варёной курицы и один большой тульский пряник — это всё было в запасе у сторожа.
Дождавшись, когда Флюр принёс целый ворох курток, штанов и три пары валенок (всё это он принёс за два раза), я сказал девушкам:
— Приводите себя в порядок! Умывальник и целое ведро чистой воды здесь есть. А мы пока пойдем, походим по территории, осмотрим здесь всё.
Самая старшая по возрасту из всех троих, её, кстати, звали Таней, задала вопрос:
— А где все остальные спецназовцы?
Саша засмеялся и ответил.
— Все здесь в наличии. Для таких сверхкрутых бойцов как мы, эта операция — лёгкая разминка.
А потом уже серьёзно сказал:
— Никакие мы не спецназовцы!
И коротко рассказал историю нашего здесь появления. Девушки сразу притихли и задумались, а самая молоденькая опять начала всхлипывать.
Оставив девушек, мы пошли всё осматривать. В первую очередь, мы собрали у бытовки всё трофейное оружие, правда, к сожалению Саши, крупнокалиберный пулемёт, который стоял в комнате на втором этаже, был основательно повреждён взрывом нашей гранаты и уже не подлежал восстановлению. Но и без него набралась внушительная куча вооружения. Потом мы подошли к доставившему нас УАЗику. Он был безнадёжно испорчен, наверно пол рожка патронов от АКМ угодило в моторный отсек — полностью там всё разбив. Нужно было искать какое-либо средство передвижения. На виду во дворе стояли только несколько самосвалов и тяжелая строительная техника. Мы начали с Сашей осматривать закрытые воротами боксы. Перед этим Саша отправил Флюра на второй этаж административного здания, чтобы он оттуда контролировал прилегающую территорию и подъезды к базе.
В третьих железных воротах первого бокса была небольшая незапертая дверь. Зайдя туда, мы включили фонарики — тут стояло пять грузовых машин, четыре КамАЗа и один фургон ЗИЛовский Бычок. Причём один из КамАЗов был бензовоз. Мы подошли проверить сначала к нему — он был полон бензина. Я и Саша крайне обрадовались. Ещё бы, по нынешним временам, это было целое состояние.
Ещё больше нас обрадовало содержание кузовов других машин, один из тентованных КамАЗов был завален доверху мешками. Мы проверили — там, оказалось пшеничная мука, под мешками с правой стороны стояло четыре двухсотпятидесяти — литровых бочки с растительным маслом. По-видимому, эту машину захватили, когда она перевозила сырьё на хлебозавод, дверь в одном месте была прострелена.
Два оставшихся тентованых КамАЗа были забиты овощами, видно на них везли товар откуда-то с юга, у них были дагестанские номера. Бычок был забит рыбными консервами, Саша залез в кузов и осмотрел несколько ящиков, там были «лосось» и «сайра» в жестяных банках.
Воодушевлённые этими находками мы направились в другой бокс. Здесь стояли три грузовые машины и два джипа, один «Лэнд ровер», а второй «Нисан Патруль». Машины тут были поменьше, две Газели фургона и длинный тентованый дизельный грузовик «Исузу» грузоподъемностью 4,2 тонны. Один из Газелевских фургонов был заставлен ящиками, в основном с водкой, в другом было множество разнокалиберных коробок. Вскрыв некоторые из них, мы увидели — чипсы, сухие супы, бульонные кубики. Другие коробки решили открывать дома, уже как говорится — с чувством, толком, с расстановкой. «Исузу» был забит различного вида мясными консервами, импортными сухими колбасами, было несколько ящиков с Хамоном немецкого производства, а также много ящиков с голландскими паштетами.
В этом же боксе было огороженное, закрытое помещение. Взломав замок, мы увидели полки, забитые аккумуляторами, запчастями, различного вида маслами и другими расходными материалами для автомобилей.
— Да! Для разбора этого склада необходим Коля, — подумал я.
После осмотра боксов, нас перестала беспокоить мысль, на чём мы поедем — зато начала глодать мысль, как же мы всё это оставим без охраны. С этими думами Саша и я пошли советоваться с Флюром. Зайдя на второй этаж, крикнули ему, что это мы идём, на что он как всегда шутливо ответил:
— Походку бати я за километр услышу и узнаю. Чем-то похоже на поступь слона.
Подойдя к нему, мы стали ему рассказывать о наших находках, он только цокал языком и периодически повторял:
— Да славненько мы сюда заглянули!
На мои опасения, — о необходимости оставить, такие ценные запасы без присмотра даже на один день. Он только рассмеялся и заметил:
— Несколько часов назад мы даже и не знали ни об этой базе, ни об этих запасах, поэтому жалеть нечего. А обнаруженные богатства — это подарок судьбы или Бога за то, что не остались равнодушны к судьбе незнакомых женщин и покарали это исчадье ада.
Мы с Сашей ещё в боксе однозначно решили, что сегодня, по любому, будем перегонять отсюда домой — машину с мукой и бензовоз. Муки у нас дома было очень мало, а хлеб мы все любили, тем более, её можно пока хранить на холоде, а что с ней будет. Саша предложил, — давай ещё возьмём Бычок с консервами, вместо нашего Мерина оставшегося на дороге, — но я ни в какую не хотел его оставлять.