— По крайней мере, — парировал он, — эти ребята хотя бы знают, что делают.
Когда он успокоился, Логан постарался быть осторожнее. Вся троица решила, что, если на дежурстве в клинике кто-то из противников будет обследовать их кандидата, один из команды должен наблюдать за происходящим. Им приходилось выдерживать красноречивые молчаливые взгляды, зато они могли быть уверены, что их не обманут.
Именно поэтому в тот день Логан был в клинике. Внезапно его пейджер на поясе запищал.
Женщина, с которой он в данный момент разговаривал, некто Салли Кобер, в результате аварии еще подростком потеряла почку. Сейчас ей 66 лет, и этот факт уже не имел значения.
Когда запикал пейджер, Логан выключил его и улыбнулся пациентке.
— Я соединюсь через несколько минут.
— А вы не должны сделать это немедленно? Может, что-то неотложное?
— Нет, просто звонит врач о ком-то еще, кто интересуется курсом. А вы уже здесь.
— И в отличной компании, — улыбнулась она, оглядывая всех.
Хотя Логан всегда старался сохранять дистанцию, сейчас он ничего не мог поделать с собой — эта женщина поразила его. Двадцать лет назад ей уже было сделано иссечение, но сейчас над ключицей появился новый узел — чрезвычайно угрожающе развивающийся, но она воспринимала это с удивительным спокойствием.
— Теперь, поскольку я знаю, что со мной, — сказала она, — я понимаю — положение отчаянное.
— Да, я хотел бы, чтобы новости были получше, — ответил он ровным голосом.
— Ну что ж, тогда, похоже, вы в большинстве.
Бессознательно она провела рукой по седым, стального оттенка волосам.
— Вы любите футбол?
Он сконфуженно кивнул.
— Да, я болею за «Далласских ковбоев».
— О, ради Бога! Вы меня поразили, такой здравомыслящий человек! Я люблю «Гигантов».
— Это понятно, вы же из Нью-Джерси.
— Готова держать пари на первую игру «Гигантов» и «Ковбоев» в следующем сезоне.
— С моей стороны, было бы просто неприлично лишать вас ваших денег.
Она засмеялась.
— Это называется честность. Да, заключить такое пари — это отличный способ удержать меня здесь.
— Я вас знаю пятнадцать минут, но на такое пари я готов согласиться.
Она махнула рукой.
— Ради Бога, хватит льстить. Лучше вспомните о том телефонном звонке.
— Миссис Кобер, много ли вам известно о нашем курсе? Вы уже прочли информационный документ?
— Мне порекомендовал его мой врач. И вы мне кажетесь в полном порядке. Я не вижу причин, почему бы не согласиться.
— Боюсь, этого мало. Я бы хотел, чтобы вы все внимательно прочли.
Она протянула руку.
— Давайте. Я прочту, пока вы будете звонить.
Набирая номер, он с удовольствием хмыкнул: 804 — это код центральной части Южной Вирджинии. Удачно с точки зрения перевозки, если придется.
— Привет, — отозвался мужской голос.
Логан смутился. Обычно в клинике или в больнице ему отвечал женский голос регистратора.
— Надеюсь, я верно набрал номер. Это говорит доктор Логан из Американского института рака. Мне дали этот номер, но не назвали имя.
— Да, доктор Логан, вы правильно набрали номер.
— Вы звонили? Вы врач?
— Да, я врач. Но, боюсь, у меня нет пациентки, которую я мог бы предложить вам. Меня зовут Рей Куперсмит.
Как только Логан вошел в отель «Джефферсон» в Ричмонде, он сразу понял, почему Куперсмит выбрал это место для встречи. Оно, похоже, осталось со времен гражданской войны на Юге, все эти цветочные горшки, выгоревшая обивка на мебели — все так далеко от современно оборудованной напряженной жизни института. Логан, два часа гнавший машину на юг, ободрился: шанс, что их здесь кто-то заметит, равен шансу найти лечение от рака в раковине или в унитазе.
Было начало субботнего вечера, но в холле почти никого. Логан хотел было сесть на пузатый стул, но посмотрел наверх и увидел там человека на втором этаже, и человек ему кивал!
— Хорошее место, а? — сказал Куперсмит, когда Логан поднялся по лестнице. — Я подумал, что вы не заметите меня. — Он протянул руку. — Рей Куперсмит.
— Дэн Логан.
— Да, очень рад.
Логан сам не понимал, чего ждет от этой встречи, и все-таки это было что-то не то. Возможно, Куперсмит был старше него на несколько лет, он явно среднего возраста, высокий, худой, со впалыми щеками, с проницательными глазами и жидкими, давно не стриженными волосами. Вид у него был рассеянный, у Логана он почему-то ассоциировался с мошенниками или наркоманами.
Когда они сели за плетеный столик, Логан с жалостью отметил, что Рей был в поношенном пиджаке и брюках, не соответствующих пиджаку.
— Хотите выпить?
— Конечно, спасибо.
— Я тоже. — И Куперсмит подозвал официанта.
Куперсмит заказал джин с тоником, а Логан — пиво.
Они долго смотрели друг на друга, Логан понятия не имел, с чего начать разговор, а Куперсмит, казалось, не собирался ему помочь.
— Вы здесь часто бываете? — спросил Логан, запинаясь.
— Нет.
— А вы живете в Ричмонде?
— Нет. Местечко называется Уимз. Примерно в двадцати милях отсюда.
— А что вы делаете, чем занимаетесь?
— Ничего, живу, — сказал он с внезапной злобой. — Не беспокойтесь обо мне. Занимаюсь медициной. Практикую.
— И где это?
— В клинике. В Хоупвеле. А вы что, собираетесь меня проверять?
Логан это замечание пропустил мимо ушей.
— Я читал ваш протокол, и он произвел на меня большое впечатление.
Официант принес напитки, они замолчали.
— Вы, видимо, одаренный исследователь, — сказал Логан. Неизвестно почему, но Куперсмит сдавленно усмехнулся.
— Может, со временем я и ваш прочитаю. — Он пригладил волосы и улыбнулся. — Рак груди. Остроумно. Шикарная болезнь.
Логан не знал, то ли ему рассмеяться, то ли обидеться. Замечание было отпущено с явным намерением обидеть. Но человек, который это сказал, был достоин жалости, а не презрения.
— Мы здесь не для того, чтобы…
— Ну нет, конечно же, нет! Я, гений, занимался простатой. А попробуйте на это выбить деньги!
Вот начало того, что искал Логан.
— Я слышал, причина ваших неприятностей состояла не в недостатке финансирования.
Как-то судорожно голова Куперсмита дернулась влево, потом вправо.
— А кто это сказал?
— Стивен Лок. Он сказал, что вы подделали данные.
— Ложь! Они не давали мне нужных источников. Людей. Денег.
— Похоже, что не…
— А что я должен был делать? Было слишком много данных, и я не мог их все контролировать. Я ученый и ничего не приукрасил.
Логан кивнул.
Какой смысл спорить с ним?
— Данные были хорошие. Но они утверждали, что это ни о чем не говорит.
— И кто это они?
— Ларсен. Стиллман. Кразас. Вся компания. Эти ничтожные люди восстали против меня с самого начала. Чего бы я только не дал, чтобы добраться до этих мудаков!
Логан смотрел на него. Так вот почему этот парень пригласил его сюда!
— Слушайте, Рей, я ценю ваше предупреждение. Но вы, по-моему, несправедливы к этим людям. Они стараются решить наши проблемы.
— Вы даже не понимаете, о чем говорите. Вы не знаете половины всего.
— В общем-то я понимаю, о чем вы, но мы сейчас не в том положении, что вы в свое время. Нас трое, и у нас всего пятнадцать пациентов.
— С вашей надменностью вы как раз там на месте!
Логана смутила злобность нападок.
— Что вы хотите этим сказать? — резко спросил он.
— Надменный, самовлюбленный и тупой. В общем дерьмо, — выпалил Куперсмит с неприятной ухмылкой. — Держу пари, вам ни от кого не приходилось такого слышать!
Логан посмотрел на часы.
— Мне надо возвращаться.
— Прежде чем вас кто-то увидит со мной?
— Просто я не думаю, чтобы из этой встречи кто-то из нас извлек что-нибудь полезное.
— Я-то как раз извлек. Я выяснил, какие отвратительные лизоблюды работают там сегодня.
В общем-то, как ни неприятна была встреча, Логан тоже счел ее полезной. Было ясно, что он имеет дело просто с неуравновешенным типом. И именно это, несмотря на все обвинения и жалобы, было сутью всех проблем.