Фидаи были послушными, фанатичными и упорными исполнителями кровавых миссий. А готовил их, награждал и наказывал комендант Ламасара Умид. Особенно возросло его значение, когда в последние годы жизни Старца погибли, оклеветанные, его сыновья и были ликвидированы мпогие его соратники. Но передать всю власть Умиду Хасан ибн Саббах не хотел. Умирая, он повелел исмаилитам подчиняться коллегиальному органу из четырех человек, которых назвал в завещании. И Кийя Умид был лишь одним из них.
Хасан ибн Саббах умер в 1124 году. Похоронив Старца, четверка правителей принялась за дело. Следовало сражаться с врагами, защищать крепости, строить новые, к тому же бороться с крепнущим желанием наместников и комендантов крепостей отделиться от Аламута.
Вожди исмаилитов внешне едины. Но происходят странные события. Менее чем через год неожиданно умирает главный соперник Умида по четверке, командующий всеми войсками исмаилитов. Еще через несколько месяцев таинственная смерть вырывает двух других членов четверки. Не проходит и двух лет со дня смерти Хасана ибн Саббаха, как Умид становится единственным главой исмаилитов. Он остается в Ламасаре, в центре подготовки фидаев. Источники рассказывают, что в секте все чаще появляются видные фигуры, носящие родовое имя Кийя Умида, — его родственники. Крестьянская семья нового пророка была велика, и всем требовались должности.
Умиду наследовал его сын Мухаммед, который, в свою очередь, провозгласил наследником сына, Хасана. Этот молодой человек отличался умением произносить речи и немалой энергией. Хасан сделал логический шаг в развитии исмаилизма. К этому его толкали не только собственные интересы, но и забота о судьбах империи крепостей. Времена ее торжества прошли. Движение изживало себя, теряло авторитет.
И вот молодой Хасан из крестьянского семейства Кийя, будущий властитель исмаилитов, объявляет себя имамом исмаилитов.
Талантливый оратор и умница, Хасан смог повести за собой исмаилитов Аламутской долины, которая была дана ему в удел отцом. Слухи о появлении скрытого имама взволновали всех исмаилитов, к негодованию старой исмаилитской гвардии. Сам Хасан ибн Саббах никогда не называл себя имамом! А мальчишка, которого старые воины и проповедники недавно качали на коленке, кричит, что он и есть имам, наместник Аллаха на Земле.
Негодование стариков разделял и отец Хасана. Он явился в Аламут с отрядом фидаев и арестовал Хасана.
Хасан тут же раскаялся.
Но далеко не все жители Аламута последовали его примеру. Некоторые продолжали упорствовать. Тогда отец перешел к крайним мерам. Двести пятьдесят сторонников Хасана были зарублены фидаями, а остальным привязали трупы на спины и в таком виде выгнали из крепости.
Хасан затаился в Аламуте под надзором верных людей отца. Но смирение было лицемерным, притворство никогда не считалось у исмаилитов грехом. Он ждал момента. А его сторонники, оставшиеся на свободе, не бездействовали. Вряд ли иначе можно объяснить то, что в расцвете сил отец Хасана в одночасье умер и освободил исмаилитский престол.
В 1162 году Хасан занял место отца. Феодальное наследование уже утвердилось у исмаилитов.
Со смертью Хасана ибн Саббаха движение потеряло харизматического вождя, создателя доктрины, безгрешного и недостижимого. То, что Старец не называл себя имамом, роли не играло — он все равно таковым являлся. Теологическая разница между скрытым имамом и Хасаном ибн Саббахом для рядового исмаилита была несущественна. И вот живой бог умирает. Исмаилиты остаются с доктриной, но без пророка. Разумеется, коллегиальное руководство стариков имама не заменит. Попытка Кийя Умида, функционера, опытного политика, но не теолога, заменить собой Хасана ибн Саббаха провалилась. Империя держалась лишь силой инерции, на крепостях и привычной дисциплине. Никаких перспектив развития у нее не оставалось. И так бы она и сошла со сцены, если бы не великолепная идея Хасана-младшего.
Первые месяцы после прихода к власти Хасан занимался бурной деятельностью, проводя время в совещаниях с комендантами крепостей.
Прошло два года, прежде чем наступил великий день.
В 17-й день рамадана 559 года мусульманского летосчисления (8 августа 1164 года) со всех концов исмаилитской державы в Аламут прибыли делегаты. Они расположились на площади, посреди которой стояло возвышение, украшенное четырьмя знаменами разных цветов.
День был ясный и нежаркий. Ветер летел над утесом исмаилитской столицы, дергая полотнища знамен.
На возвышение поднялись наместники провинций и коменданты крепостей.
В полдень из своей кельи вышел Хасан.
Он был облачен в длинное белое одеяние, на голове — высокий белый тюрбан. Хасан был высок, строен и красив. Яркие краски и скопление народа были необычны. Необычна была даже одежда Хасана, ибо все привыкли, что вожди исмаилитов не показываются простым людям и предпочитают серые и черные одежды, подчеркнуто скромные, почти нищенские, — так повелел Хасан ибн Саббах.
Хасан-младший поклонился по очереди на все четыре стороны. Затем он произнес речь. В ней он восхвалял бога, который открыл врата милосердия и по щедрости своей дал всем жизнь. Затем он объявил, что некий тайный человек принес ему послание от скрытого имама, которое он и намерен прочитать.
Обратите внимание на тонкость: Хасан не объявляет себя имамом — он осторожничает. Более того, оказывается, послание имама написано по-арабски, на языке, которого не понимает никто из присутствующих. Поэтому, прочтя его, Хасан затем переводит текст на персидский. Непонятность послания усиливает его правдоподобие. Если имам — потомок пророка Мухаммеда, он и должен писать по-арабски. Скрытый имам объявляет Хасана повелителем всех исмаилитов и приказывает всем беспрекословно подчиняться ему.
После того как послание было выслушано, Хасан приказал расстелить на площади скатерти, поставить на них еду и вино.
Этот приказ, естественно, вызвал шок. В разгар великого поста, днем — и всевозможная еда и хмельные напитки! Такого Аламут не видел еще никогда. Но этого мало: из задних рядов выходят музыканты и достают спрятанные до того инструменты. И гремит веселая музыка. Хасан объявляет всех своих подданных свободными от строгих законов шариата, от поста, от обязательных молитв.
Еще через несколько дней Хасан признался, что он и есть имам.
Оставалось доказать свое происхождение от пророка. Откуда в семье крестьянина Умида появился тайный имам? Очень просто: малолетнего имама, пряча от врагов, вывезла из Египта и поселили с матерью в одной из деревень Аламутской долины. Он вырос и, будучи красивым мужчиной, соблазнил жену Кийя Мухаммеда, которая и родила от этого сожительства мальчика Хасана. Так как скрытый имам действовал по предопределению свыше, грех был простителен. Но Кийя Мухаммед знал правду и потому Хасана не любил и тратил немало сил, чтобы доказать всем, что он не имам. Иначе пришлось бы признать, что жена предпочла ему другого мужчину, а это было невыносимо.
Революция Хасана спасла исмаилизм. Это учение сохранилось до наших дней. Сегодня отдаленный потомок Кийя Хасана именует себя имамом и отсчитывает рождение исмаилизма с того дня, когда Хасан-младший, выйдя на майдан в белых одеждах, объявил великий праздник освобождения. Великий и суровый первый вождь почти забыт.
Хасан-младший, отвергнув жестокость движения и открыв ворота крепостей, возродил исмаилизм в глазах рядовых его членов. Но систему он сокрушить не смог, а казнить противников, насколько известно, не стал. Даже враги не могут обвинить его в репрессиях и казнях. Политические убийства прекратились. Фидаи остались без дела, а в сад Ламасара мог зайти любой.
У Хасана было немало врагов, в первую очередь те коменданты крепостей, которым еретические затеи самозваного имама были противны и которым выгоднее было поддерживать лояльные отношения с соседними мусульманскими государями.
Хасан, тяготившийся теснотой и холодной памятью камней Аламута, переехал в обширный, светлый Ламасар. Там он жил открыто, окруженный друзьями и, разумеется, врагами. Один из первых же заговоров оказался успешным. В начале 1166 года Хасана убил брат его жены, который, по словам враждебного Хасану иранского писателя, «не мог терпеть распространения того постыдного заблуждения».