— Так ведь не одного царя убили. А жена?
— Не фиг за царей замуж выходить!
— А доктор, прислуга?
— Не фиг царям прислуживать!
— Ну, хорошо, а дети?
Задумался.
Но нашел ответ:
— А не фиг от царей рождаться!
Новиков, Тимур
![А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт i_078.jpg](https://litlife.club/books/144328/read/images/i_078.jpg)
«Неонакадемия»
осень 1991, Трехпрудная галерея
![А. С. Тер-Оганян: Жизнь, Судьба и контемпорари-арт i_079.jpg](https://litlife.club/books/144328/read/images/i_079.jpg)
Обломов и его диван
Главным искусством в России всегда была литература, это общеизвестно.
Во-вторых, литература была — да и есть — единственное из искусств, в котором она, Россия, добилась неоспоримых всемирных успехов. А не — живопись, не театр, не кино, и не что-либо еще. (За, конечно, отдельными исключениями, которые не в счет).
Дальнейшее есть соображения автора о том, почему так было всегда, и, более того, всегда так будет.
1.
А.С. Тер-Оганян зовет автора этих строк:
— Пойдем на Бойса! В Музей Пушкина выставку Бойса (классик современного международного авангардизма) привезли, сегодня открытие.
— Нет. Не хочу пьянствовать.
— Да там и не наливают.
— Тем более, чего туда идти?!
Подумав, Тер-Оганян согласился с автором этих строк. Ибо так и есть. Переться через весь город — чтобы посмотреть 15 минут, а потом через весь город переться назад? Да я лучше, на диване лежа, книжку почитаю! Альбом того же Бойса посмотрю! В тепле, комфорте, и получив в итоге в свою голову куда больше килобайтов полезной и увлекательной информации, чем если бы —
И что? И то: исходя из вышесказанного, автор этих строк вот уже фиг знает сколько лет не посещал никаких общественных мероприятий типа выставок, концертов и т. п. И, судя по поведению приятелей автора этих строк, между прочим, сплошь деятелей авангардистского искусства, и достаточно известных в этой среде — никто никуда не ходит. (Кроме, конечно, профессиональных тусовщиков, о которых речь не идет). Это-то вот и есть причина того, что главным и процветавшим в России искусством была всегда литература — а остальные вовсе нет.
Ибо если русский человек и решает посвятить свою жизнь искусству — то все равно именно тому, которым можно заниматься не отходя от дивана далеко: и его производить — и его потреблять. Литература и является единственным таким искусством. На диване лежа ее читают, на диване лежа ее и пишут.
2.
Были, впрочем, периоды процветания в России и иных искусств, например, барды 1960-х, или московский концептуализм в живописи в 1970-е, или ленинградский рок 1980-х. Сейчас будет показано, что эти примеры не опровергают, а, напротив, еще более подкрепляют излагаемую концепцию.
Ибо все эти искусства были именно те, которое делались в районе 5 метров от дивана.
Рассмотрим для примера московский концептуализм, — как это было.
Было это так, что художник в мастерской по бедности прямо и жил (или, наоборот, свое жилище превращал сразу и в мастерскую). Не отходя далеко от дивана он и создавал свои произведения, поэтому и создавал их — много. Не отходя от дивана он и демонстрировал их: к нему приходили друзья-художники выпить водки (единственное, за чем русский человек готов переться хрен знает куда), а заодно они и смотрели новоизготовленное, и обсуждали, и советовали, и —.
Не отходя от дивана, в сущности, знакомился тогдашний концептуалист и с творчеством коллег! Ибо западное искусство потреблял в виде альбомов, тоже лежа на диване, а с новинками своих московских коллег — да шел к ним выпить водки, заодно и смотрел. Причем шел не просто на десять минут, посмотреть, да и домой, он шел в гости можно считать все как бы с тем же своим диваном: он шел на трое суток в гости, там, у коллеги, пить водку, ночевать, просыпаться, опохмеляться, пить снова, то есть он шел на диване коллеги некоторое время — жить. И пока так было — в 1970-е и 1980-е, московское контемпорари арт процветало, художественная жизнь кипела и бурлила, обмен идеями происходил и взаимно всех оплодотворял, и в унылой и вялой советской жизни жизнь концептуалистов была оазис и фонтан вдохновения. Последние в списке Фурманный переулок 1987 — 91 и Трехпрудный 1991-93 гг.
А как стали пытаться придать всему западные формы, чтобы художник живет дома у себя, в мастерскую ездит, как на работу, выставляет картины и обсуждает их в специально отведенных для этого местах под названием «галерея» — все развалилось мгновенно, и никакой художественной жизни в Москве больше просто нет: выставки-то проходят, но все деятели искусств (кроме, конечно, жуликов — халтурщиков) пребывают в унынии и упадке: никто ни с кем не общается и не дружит, не опыляет товарищей перекрестным образом идеями и концепциями, и все увядает, и засыхает, и топчется на месте, и не является уже интересным ни общественности, ни самим творцам искусств.
3.
Другой пример: рок начала 1980-х — «Зоопарк», «Аквариум», «Центр», «Кино» и проч. и проч. То же самое было! На дому сочиняли, на дому репетировали, на дому исполняли новые сочинения перед коллегами да интересующимися поклонниками, в залах выступая в среднем два раза в год. На дому воспринимали чужое искусство. На дому записывали свое. И — отлично получалось. И — вызывало, кстати, массовый восторг, расходясь по стране в виде полуподпольных записей — и огромными тиражами.
А как попытались это все перевести на общепринятые в мире рельсы, со студиями звукозаписи, менеджерами, продюсерами, гастролями, концертами на стадионах, как то есть, оторвали рокеров от дивана — за пять лет весь этот рок выродился в скучную тягомотину, никому, кроме пятнадцатилетних подростков, не интересной, в том числе и самим рокерам, тянущим эту лямку исключительно ради денег.
(Да и подросткам не интересный: те из них, кто еще ходит на концерты, им не рок как таковой интересен, а возможность публично пребывать в пьяном виде и побуянить среди своих).
4.
Про бардов, которые были хороши, пока пели на кухне, и говорить нечего.
5.
Еще русская академическая музыка, от Чайковского до Шнитке, говорят мне, имеет мировое значение.
Так это же — еще одно подкрепление моих рассуждений!
Рояль-то — стоит у композитора на дому, он встает с утра, ходит по комнате туда-сюда, лежит на диване, потом, когда бока начинают болеть, для разнообразия подходит к роялю, начинает тыкать в его клавиши. Глядь — и вышло «Лебединое озеро» или «Сказание о Граде Китеже».
А будь ему необходимо с утра проснуться, быстро умыться, сесть в машину и ехать на другой конец города в студию, чтобы там, в ней заниматься этим — никакого «Лебединого озера» бы не было, а была бы одна та халтура, которая и звучит нынче по телевизору. Ибо к таким подвигам в России склонны одни только наглые и бесталанные ловкачи от искусства, а не проникновенные вдумчивые творцы.
6.
И что? И то: у меня есть для вас отличная новость!
В ближайшее время час русского человека пробьет и русское искусство будет самым главным в мире!
Почему? Да потому что главным мировым искусством нынче очевидным образом становится мультимедийный Интернет, который есть синтез всех искусств сразу, и при этом — осуществляемый тут же, на дому, не вставая с дивана!
Поэтому, когда компьютеры и модемы действительно войдут в русский быт, так быть России на самом пике и гребне этого компьютерно — мультимедийного, изготовляемого на дому искусства — как она была в 19 веке на гребне и вершине мировой литературы. Ибо именно на творчестве лежа на диване мы собаку съели и всем американцам дадим сто миллионов очков форы.